Воин-паразит: Стать человеком (СИ) - Костяной Богдан - Страница 39

«Ну да, разногласия…» — фыркнул мысленно Энас.

— …ты не сделал этот мир ни на капельку чище. Мне, порой, кажется, что сами культисты видят в тебе большую угрозу, чем ты есть на самом деле.

Паразит стиснул зубы и хотел было проехаться старикашке по зубам, но…

Грезе бы такое не одобрила. Да, она бы, наверно, не одобрила 90 % всех его поступков с того момента, как Эспен встал на путь мести, но конкретно сейчас это было лишнее.

Тем более, что если задуматься, то в чём-то слепец был и прав.

— Лучше расскажи, откуда ты знаешь столь мощную технику? Она, по ощущениям, «железного» уровня. Я и сам знаю только три, две из которых максимум тянут на «каменный» и лишь одна на «бронзовый».

— Долгая история — отмахнулся черноволосый.

— Но ты умолчал про неё тогда, за костром, — возмутился Энас.

— А я должен был все свои козыри выкладывать?

— Мы так-то дали клятву друг другу!

— А когда её действие пройдёт?! Впрочем… Раз уж вы всё видели…

Герой остановился, сделал вдох и продолжил путь, чуть медленнее.

— В конце того дня, когда убили Грезе, мне повстречался один причудливый, с виду прокажённый старик…

Глава 11. Трактирщик

— Огонь.

— Ignis!

— Молния.

— Fulgur!

— Свет.

— Lux!

— Бездарность!

— Нет такого символа…

Эспен сидел посреди поляны с вытянутыми руками, в одной из которых был купленный им в городе меч. Напротив стояло несколько соломенных чучел, сотканных на скорую руку им самим же, поскольку у старика была только одна верхняя конечность.

— Чтобы использовать волшебный алфавит недостаточно просто запомнить названия символов! Иначе бы любой карапуз, издав случайный набор звуков мог бы разнести в щепки родной дом! — выдал некогда великий адепт — Ульрик Палач Сект — а ныне просто юродивый калека.

— А что мне делать?! Через пень кувыркнуться?! Поссать на ладони?!

— Да хоть посри в рот сам себе! Что толку, если ты не понимаешь и не осознаёшь? — кряхтя и скрипя протезами, старый маг поднялся на свои «ходули». — Гляди! — Ульрик вытянул посох и просто подпалил чучело изнутри. — И даже символы не нужны. Просто нужно понимание природы этого мира…

«Это не просто огонь… Это довольно сложное заклинание.», — отметил про себя паразит.

— Их можно произносить и про себя, — продолжил Палач Сект, — самое главное здесь — механизм. Называя имя элемента, ты должен открыться ему навстречу и бережливо попросить встать на твою сторону в этот момент. Уловил суть?

— Обращаться к элементам как… к друзьям? — уточнил Эспен.

— Как к друзьям с которыми воевал тысячелетие бок-о-бок, в честь которых назвал своих детей и с кем ты собираешься встретиться в посмертии на поле Вечной Битвы! Ты просишь, а не требуешь… Хотя есть стадия на которой ты можешь делать и так…

— Что за стадия? — заинтересованно спросил черноволосый.

— Начиная уровня с пятого, недостаточно просто жрать энергию и убивать врагов… Нужно и самому прикладывать усилия. Начиная с «Человека» — ты медитируешь по-настоящему, а не просто сидишь как идиот в позе йога. — ответил калека, — Ходят легенды, что адепты, живущие за чертогами внутренних стен империй, могут повелевать стихиями не используя для этого проводники в виде посохов, мечей и иже с ними. Гипотетически, их силы хватило бы на войну с сектой Аммаста, да только… уверен, у тех есть и сильней адепты.

Рене эта твоя… Она гений, но только в пределах этой стены. И Магистр она не всего культа, а только… впрочем, не важно. Ты и готического алфавита понять не в силах. Чего с тобой возиться?

— Говоришь, надо открыться стихиям этого мира?.. — почесал затылок Эспен. — Ну, была не была!

«Я хочу… хочу, чтобы это чёртово чучело обратилось в пепел подобно моим врагам! Помогите мне, силы земли!»

— IGNIS! — вскочил на ноги Эспен и направил острие меча на соломенного человека, и вдруг…

Ничего не произошло. Ульрик лишь презрительно сплюнул и уселся обратно на камушек.

— Я желаю кролика на ужин. Поди и раздобудь, гляди, может и просветление свалиться на твою дурную голову! — прокряхтел некогда могущественный адепт.

— Старикан… — раздражённо буркнул себе под нос Эспен, — Кстати, ответь мне на вопрос: как ты сразу так распознал во мне паразита? Люди с которыми я жил и за шесть лет не смогли.

— Ты воняешь. — ответил бывший Палач Сект, — Так воняешь, что мне мерзко осознавать, что это тело некогда принадлежало человеку.

— Я, конечно, был в не самом свежем своём виде тогда, но так, чтобы…

— Да не про запах я, идиот! Когда-то, я был готов прорваться на уровень выше «Человека». К этому моменту, адепт куда лучше ощущает энергию. И именно цвет, запах и ощущения, которые я испытываю рядом с тобой, несмотря на то, что серьёзно деградировал… Они выдают тебя с потрохами.

— Тогда почему ты всё ещё меня обучаешь?

— Бессмысленно бороться с культом Аммаста силами человека. Они и сами давно не люди, их методы сводят с ума даже самых стойкий. Ты весьма необычный, но всё же — паразит. Жестокий, холодный расчёт — вот твой союзник. А теперь, дуй на охоту.

Эспен на секунду застыл перед лесным массивом. А ведь, если так подумать, он впервые демонстрировал щупальца перед человеком добровольно, не по нужде, как в случае с культистами и умирающим Яроном, упокой Храдхир его душу…

Впрочем, какая уже разница? Пара отростков выстрелила в направлении крон вековых деревьев. В очередной раз он ощутил себя немного более свободным чем обычно — лёгким, как пёрышко и быстрым, как сорванный ветром лист.

Иной раз, мелькала в голове мысль: «Не стоило ли мне занять тело с крыльями?»

Но очевидно, что ни с его уровнем интеллекта. Нет, общество двуногих хоть и было сложнее в плане освоения, но всяко интересней. Да и цели его… Нет-нет, «пожрать-посрать-поспать» — никуда не делись, но… Пока жив хотя бы один ублюдок из культа Аммаста — он не сможет получать от этого удовольствие!

Поймав нескольких кроликов себе и Ульрику, он спустился на землю, дабы просто пройтись и привести в порядок бушующие который день мысли.

— Кажется, двуногие называют это эстетикой природы… — прокомментировал он то, как невольно стал засматриваться на, казалось бы, знакомые по тысяче и одной ночи картины дикой природы.

Треск! Эспен даже обернуться не успел. Почти полуторатонная туша сбила его с ног, впилась клыками в плечо и проволокла по земле сотню метров, прежде чем придавить лапой.

Лютомедведь.

Резкий, как понос средь бела дня и беспощадный, как жажда с бодуна.

Лютомедведь был намного страшнее седого кабана. Он также не владел тельмусом, мог только беспощадно его поглощать, но был больше, быстрее и, в отличии от кабана, обладал четырьмя лапами, вооружёнными смертоносными когтями, не говоря уже о чудовищной в два ряда пасти.

У Эспена и до этого кроме штанов, да сплетённых уже здесь из липовой коры лаптей, ничего из одежды не было, а после таких страстных объятий — и те превратились в лохмотья.

Не успел герой застонать от многочисленных переломов рёбер и прокушенного в опасной близости с артерией плеча, как косолапый людоед, устрашающе рыкнув, принялся снимать кожу с его спины когтями.

— Я-ха-а-а-а-а! Агх-а-а-а! — истошно завопил паразит и, под наплывом адреналина, обернулся, ударяя наотмашь косолапого мечом по морде.

Рыкнув, зверь вцепился зубами в голень героя и, протащив вспоротой спиной по грязи, метнул в ствол дерева.

— Кха-а-а… — попытавшись выдохнуть ртом, Эспен выблевал несколько стаканов крови на землю, — Я уже прикончил одного монстра… Ты не посмеешь прервать мою Охоту!

Лютомедведь оторопел. Взгляд которым посмотрел на него искалеченный двуногий… О, Природа-мать! Он лишь притворялся двуногим!

Теперь, суровый хищник внимательно принюхивался к земле, пропитавшейся кровью Эспена. Нет, он не двуногий. Он тоже хищник, причём, ещё более коварный!

Он был равен ему! Съев его, лютомедведь, возможно, через пару десятилетий сможет эволюционировать в урсулита! Эта схватка определённо станет поворотным моментом в его Охоте!