Воин-паразит: Стать человеком (СИ) - Костяной Богдан - Страница 149

— Нужно сматываться отсюда, Гарольд! — произнёс принц-неко, отправляя в полёт нескольких хвостатых убийц. — Эспен справится, я знаю, а вот мы…

— Но как он тогда выберется, если снаружи его будет поджидать такое войско? — поинтересовался белый маг, врачуя над Глорией. — Разве я не учил Ваше Высочество не бросать товарища в беде?

— Тогда, что делать?

— Пусть остальные уходят, верхом на Дьяволице мы проберёмся в башню. Я и Глория останемся у входа, а вы последуете за Алисой и Эспеном. Впятером-то оно уже полегче будет, хе-хе!

— Тогда заканчивай быстрее! — обернулся Энас и, застрелив привратника из пищали, снял с пояса рог.

Сигнал об отступлении вознёсся над пылающей Цитаделью и недоумевающие рыцари вынуждены были бросить сражение. Через несколько минут, Глория смогла подняться на четвереньки и, прихрамывая, позволила забраться Гарольду и Энасу на себя. Перекусив лошадью неко, чуть набравшись сил, Дьяволица взмыла над второй стеной, приземлившись у самого порога замковых врат, придавив стражу.

Все силы культа резко развернулись назад, к башне. Энас сбросил вниз по ступенькам связку из бомб, уничтожившие ступеньки. Глория, используя язык, захватила троих мечников и прожевала поредевшими клыками.

Гарольд приготовился поставить использовать заклинание «божественной вспышки», но тут, до края слуха старика донёсся свист. Из десятков тысяч стрел, что просвистели над его головой сегодня и тысяч пуль, именно эта была особенно громкой.

Будто бы стрела предназначения. Такая, которую мог увидеть старик, век топтавший землю. Интуиция или чёрт его знает… Но Гарольд бросил свой посох и изо всех сил, что оставались в его дряхлом теле, толкнул Энаса в сторону. В этот миг, ему под лопатку угодило смертельное железо, вызывая глухой, почти неслышный стон.

— Что ты… Гарольд?! — очухался принц, оказавшись на земле. Увидев, что случилось, Глория встала перед ними живым щитом и закрыла от последующих стрел.

— Не всё же Вам спасать бесполезного старика… — усмехнулся слепой старец, содрогаясь от холода в спине.

— О чём ты, твою мать, говоришь?! Ты же мне… как отец… Зачем ты подставился так?! — с какой стороны не посмотреть, Энас не находил способа вытащить стрелу из тела старика.

— Моя душа будет спокойна, зная, что Вы были не безразличны ко мне, принц… Аргх! Но как любящий отец, я просто не могу допустить, чтобы моё дитя меня пережило! Ступайте…

— Я тебя не оставлю! — разрыдался Энас.

Гарольд коснулся белой шёрстки на щеке неко, утирая сузим пальцем горькие слёзы парня. Старый маг никогда не видел своего сына при жизни, поскольку ослеп задолго до рождения наследника клана Гудзё. О том, как возмужал мальчишка он мог судить лишь по голосу и колебаниям телума в энергетическом теле неко.

Когда они увиделись впервые, Энас был лишь котёнком, который умещался на ладони старика. И Гарольд не пылал желанием воспитывать принца вражеского народа. Если бы не клятва, быть может, он и правда бросил его посреди моря в отместку за сожжением своей семьи, но потом…

Бессонные ночи над заразившимся лихорадкой котёнком, уроки чтения, показавшиеся слепому Гарольду испытанием богов, поиск подходящего принцу оружия и стиля, наставления по Пути Тельмуса, беседы за пиалой чая, ночёвка под одним одеялом во время грозы, которой Энас так боялся. И многое, многое другое, накопившееся за семнадцать лет…

— Время Вам стать мужчиной, Ваше Высочество… — тепло произнёс Гарольд. — Рано или поздно, ты должен был начать жить без меня, сынок…

Больше всего Гарольд молил богов об одном. Хотя бы раз в жизни увидеть лицо Энаса. И неведомо каким образом, но…

— Н-не может быть! Т-ты…

— Я вижу тебя… — улыбнулся маг. — А теперь помоги мне встать и дай в руки посох.

Стоять со стелой между лопаток уже не осталось сил, но Гарольду и не нужно было много времени. Пока Глория рвала на части темнобожников, артиллерия продолжала наносить удары по их рядам, но ясно было, что надолго жабьей энергии не хватит. Дьяволице требовался отдых после боя с Гарибальди.

— Творцами будущего Карцера будете вы с Эспеном, — произнёс Гарольд, накапливая нужный объём телума внутри посоха. — Старикам нужно уметь во время уходить!

— Гарольд, клянусь, что отомщу за наш род! Клянусь, в землях клана Гудзё не будет неравенства между людьми и неко! — пообещал Энас и рванул по карнизам, с трудом различая пространство перед собой из-за слёз.

— Слышишь? — прохрипел Гарольд. — Глория… уходи… сейчас же… настолько далеко… насколько сможешь…

— Ква! — грустно произнесла Дьяволица, обернувшись. Старик ей всегда нравился, особенно сейчас, когда спас ей жизнь.

— Я был… лучшим белым боевым магом… в своём поколении, — ответил старик. — И даже деградировав… кое-какие козыри… у меня ещё остались! — коварно улыбнулся Гарольд, глядя на тьму врагов своими ясными, как никогда в этой жизни, карими глазами.

«Удачной тебе охоты в Небесных Угодьях!» — произнесла Глория, но на деле, вышло лишь более протяжное «ква», и в несколько прыжков добралась до главных врат Цитадели, с которых всё и началось.

— Не так я себе представлял последний бой… — по краям губ старика потекли красные змейки. — Впрочем, для воина и нет иного пути…

Гарольд высоко поднял свой посох, что в данную момент времени напоминал обломок луча Кустоса. Тысячи фанатиков бросились на старика, готовясь быстро растерзать, но их барабанные перепонки взорвались, услышав громогласное:

— Вы не пройдёте! — и посох ударил о землю, заполоняя пространство ярким белым светом.

Когда тот исчез, во внутренних дворах замка не осталось ни одного живого существа, а на месте посоха выросла небольшая веточка Тельмуса.

* * *

Я уже сбился со счёта, который этаж миновал. Снаружи казалось. Что их где-то двадцать, но по ощущениям — все сто. Тем не менее, ни одному засратому фанатику не удалось замедлить нас с Алисой. По коридорам Цитадели плавали в кровавых реках сотни, если не тысячи трупов. Снизу, на удивление, больше никого не появлялось.

В какой-то момент, мне показалось, что за окном рассвет, всё было белым-бело, но лишь на мгновение. Затем сумерки вернулись во свои владения, а крики с улицы исчезли. Даже артиллерия перестала бить по башне.

Неужто всех перебили?! Тогда тем более стоит поторопиться!

Метеоритная броня хорошо мне сослужила, за всё время, ни один ублюдок не достал до моего тела. Жаль, что столь изящный доспех обзавёлся царапинами и бороздами. Обязательно зайду к Ноланду, чтобы восстановить.

Для Алисы наш путь выдался в разы тяжелее. На левой щеке красовался глубокий порез, в остальном, ничего серьёзного, кроме усталости. Между нами было семь акупунктурных точек. Я жрал телум, как не в себя при помощи лёгких и переваривал в районе солнечного сплетения, усваивая куда больше энергии, чем она, полагаясь лишь на свои тонкие меридианы ещё со времён уровня «зверя».

«Может быть останешься здесь? Клянусь, я отомщу!»

«Чёрта с два, Эспен! Я выцарапаю этой твари глаза за сына!» — непокорно ответила Алиса на предложение.

Что же, это её право, как свободного адепта. Я ей даже не муж, чтобы указывать…

Поднявшись на очередной этаж, нас встретило несколько рядов копейщиков, во главе какого-то мужика с гламурными усами, поблёскивающими из-под шлема. Судя по уровню, очередной Магистр.

«Мы последний рубеж обороны, парни! — заявил тот, указывая в нашу сторону стальным посохом. — Не дадим врагам Церкви проникнуть на вершину святыни!»

Я дёрнулся вперёд, чтобы использовать «Союз Огня и Молнии», но в этот миг над головой с треском разлетелась мозаика и в зал ворвался громадный, сука, ворон! И ведь я видел эту тварь, сидящую на вершине Цитадели, но мне казалось, что это статуя.

Среагировать не успел. Птица размером с хижину подняла меня в воздух, вцепившись когтями в левую руку и, пробив собой стену, вылетела наружу. Краем глаза лишь успел заметить как взвод копейщиков бросился на Алису.