Воин-паразит: Стать человеком (СИ) - Костяной Богдан - Страница 111

— Я не был рождён человеческими отцом и матерью, Алиса, — произнёс уверенно Эспен. — И до сих пор, мне сложно назвать себя человеком, но… Я мечтаю, что когда-нибудь скажу: «Я человек по имени Эспен».

Алиса молча смотрела на плавающие по воздуху тентакли и лицо её никак не изменилось после слов паразита. Вздохнув, Эспен поднял из реки мокрые плащ с шарфом и, убрав щупальца, развернулся в сторону подъёма на холм.

Как вдруг ему на грудь легли женские руки. Не такие как у дворянок, не такие, как у селянок. Нет, эти руки принадлежали воину, знавшему цену жизни и смерти и тем не менее… Тем не менее, в этот момент они были нежны и источали столько ласки и доброты, что Эспен невольно стал дышать чаще.

— Ты человек, Эспен, — всхлипывая, произнесла Алиса. — Человек, которого я люблю и с которым хочу провести остаток своих дней.

Глава 36. Диверсант со стажем

Несколько недель спустя.

Было своё очарование в зажжённом факеле. Маленькое солнышко в твоих руках, способное испепелять ничем не хуже. Особенное, если запульнуть им в шатёр с пороховыми бочками.

— О, чёрт… — только и успел произнести кто-то из солдат Империи Ультрас.

Бабах! Ярким заревом осветило перелесок где стоял вражеский лагерь. Эспен прикрыл лицо рукавом от летящих во все стороны зубов, осколков брони и обугленных фрагментов человеческих тел.

— Умри, падаль! — проревел выбежавший из дыма копейщик. Не глядя паразит вонзил белый меч ему в шею.

— Не обзывайся, — фыркнул Эспен, стряхивая кровь. — Эй, кто-нибудь видел их командира?!

— Хочешь забрать награду себе, лейтенант? — улыбнулся проносящийся мимо рейнджер.

— Пф, естественно…

Выжившие противники бросились наутёк через лес. На догорающих останках лагеря, победили возликовали, подняв оружие к звёздам. Эспен нашёл Алису в толпе. Амазонка улыбалась, держа копьё с насаженной башкой вражеского военачальника.

«Отлично! Значит пять золотых пойдут в бюджет семьи!» — обрадовался паразит, приближаясь к девушке.

— У меня хорошая новость, — с ходу сообщила амазонка.

— Да? — обошёл её верхом на мустанге Эспен.

— Я подсчитала, что вместе с наградой за эту вылазку и платой за голову командира, мы накопили уже достаточно денег, чтобы устроить праздник.

— Знаешь, я уже так привык ко всем этим мешкам с деньгами, на которых мы спим… — улыбнулся воин с аметистовыми глазами. — Может на хер эту свадьбу? Потратим на что-нибудь полезное или отложим на дом.

— Эспен! — сверкнули убийственно изумрудные глаза воительницы. — Я женщина, мне тридцать лет и у меня до сих пор не было свадьбы! Ты считаешь это нормально?!

— Всё-всё, дорогая! Понял, прости, — хихикнув, поднял руки в примирительном жесте Эспен.

Алиса подошла чуть ближе и взяв мужчину за затылок прошептала:

— Я сегодня чертовски устала, поэтому будь готов воспользоваться щупальцами…

— Ч-что? — встали дыбом волоски на шее у Эспена.

— Если уж мне выпало такое счастье, почему бы не поэкспериментировать, хи-хи? Они ведь могут не только убивать и калечить людей… наверно.

— У меня, если ты вдруг не заметила, на конце каждого щупальца игла, способная вскрыть человеческий череп словно бочонок медовухи, а ещё…

— Тс-с, — указательный палец Алисы лёг ему на губы. — Просто будешь действовать аккуратней, хорошо? — и амазонка верхом на Фелуции отправилась к Людвигу за наградой.

«Отрезать их что ли? Так они отрастут. Можешь просто подпилить, чтобы не такие острые были? А-а-а! Стоило мне опять впустить в свою жизнь женщину, как голова опять разрывается от излишних заморочек!» — бессильно взвыл про себя Эспен.

* * *

Козломордая ворона — уродливая тварь, выращенная искусственно в Цитадели Аммаста для передачи сообщений и разведки, — уселась на плечо укрытого тёмной мантии адепта с маской чумного доктора на голове.

— Что на этот раз, друг мой? — огорчённо спросил маг.

— Кар-кар! — произнесло существо, приблизившись к уху Говорящего с воронами.

— Я знаю, что подвёл свою госпожу… Мне нет прощения. Но я продолжаю следить за сосудом. Он стал ещё сильнее. Грабя лагеря Ультрас, он активировал семь акупунктурных точек. Осталась одна — сердце. Если он прорвётся на пятый уровень… — Говорящий задумался. — Не факт, что даже госпожа Рене сумеет остановить эту тварь.

— Кар-кар!

— Я знаю про новый план: заманить его в Цитадель. Но всё указывало на то, что он сам идёт в её сторону. Сосуд за эти и отправился на север Доминос — добыть ресурсов, вознестись до «Человека» и армией пойти на Цитадель, пробившись через Чумной Лес. Почему же сейчас он остановился? Все, кто мог найти на него управу в данный момент разбросаны по Империи или мертвы. Мы лишь теряем людей, насыщая червяка тёмной энергией, тем самым, лишь стимулируем растущую от него угрозу.

— Ка-а-ар!

— Что?! — от услышанного, Говорящий с воронами сорвался с ветки и был вынужден спланировать на землю.

— Засекли угрозу, командир? — обернулись нелюди. Небольшое подразделение выживших жнецовпсевдо-пятого уровня, которые в момент мясорубки были рассредоточены по лесу для разведки.

Пусть их и было десятка три, при грамотной расстановке сил, все они являлись весомой угрозой даже для истинного адепта стадии «Человек». Другое дело…

— Нет, просто устал сидеть там. Пойду лично проверю окрестности, — отмахнулся маг.

«Если Патриарх и правда созвал всех Магистров в Цитадель, то какое бы войско не привёл червь, ему не удастся ничего. Он будет пленён или уничтожен!»

— Госпожа хочет, чтобы я стимулировал сосуд пойти приступом на нашу Цитадель? Но разве… Нет, разведка докладывала, что червяк обосновался среди рейнджеров конкретно. Строит новую жизнь, обзавёлся женщиной и планирует свадьбу… Хм. А ведь это идея! Только в прошлый раз он бежал от нас, а сейчас обладает силами достаточными, чтобы попытаться бросить вызов.

— Уничтожыть всю ево новую симью, атабрать то, што дорога… Идиальная месть. Дажы лучшы, чем проста убить ево, — прозвучало из-за деревьев.

— Ты не сдох? — обернулся Говорящий, чётко определив, откуда доносился смешивающийся с шелестом листвы голос гоблина.

— Майо састаяние ничем ни лучшы трупа. Па крайний мери трупы ни чуствуют боль… — развеял заклинание скрытности Смрадазуб и вышел на свет.

Мало, что поменялось в его одеждах и обмундировании, кроме того, что вместо правого плеча красовался шарнирный протез с кинжалом заместо кисти. Лицо с этой же стороны закрывала маска с чёрной линзой, прячущей пустующую глазницу. Из-под ремней на груди виднелся тёмно-сини след от ожога.

— Ни думай, што я забыл, кто иминна виновин в смети маей банды и братьив! — проскрипел левой половиной зубов Смрадазуб, от чего и без того мерзкий акцент звучал ещё противней. — Но этат ублюдак забрал нечта большые — честь! Миня изгнали из маиво клана! Эта равнасильна таму, што из миня вырвали бы кусок душы! И типерь я хачу взять свайо стократ большы! Я унечтожу ево душу полнастью! — сказал синекожий.

— Я знаю куда нужно бить, — сообщил Говорящий. — Но мне нужна лишняя сотня, а то и две рук.

— Малавата будит, — качнул головой Смрадазуб.

— Можешь предложить больше? — надменно произнёс маг.

— Знаю аднаво челавека, кто придложыт, — улыбнулся в половину клыков гоблин.

* * *

Ночью в поместье Бравенбёргеров.

Сэр Тимос наблюдал за мерным потрескиванием поленьев в камине. В руке он сжимал кубок с вином. Но сколько бы пойла дворянин не вливал, он никак не мог унять пожар стыда и ненависти.

С самого детства его учили не оставлять обидчика безнаказанным. Это не только закаляло природную дворянскую гордость и тщеславие, но и поддерживало репутацию среди «своих». Какой из него, чёрт побери рыцарь, если он не в силах наказать безродную шавку?! Курам на смех!

Точно также считали и все те, кого Тимос Бравенбёргер считал своими «друзьями». И ладно бы только они! Но даже среди нетитулованных рыцарей из его собственного войска он прослыл дураком, что потратил больше тысячи золотых в пустую на убийство некоего Эспена.