Воин-паразит: Стать человеком (СИ) - Костяной Богдан - Страница 105

Глава 34. Друг для паразита

Назвать меня везучим сложно. С одной стороны, я единственный, кто выжил после рождения из двенадцати детей. С другой, на этом моменте удача от меня и отвернулась.

Матушка слегла, едва я оторвался от сиськи. Отец работал в шахте и мне не оставалось ничего другого, кроме как учиться махать кайлом у него, стоило только сделать первый шаг.

Затем потянулись годы рутины и тяжкого, неблагодарного труда на пустеющей шахте. Градоначальник, — чтоб он сыром срал! — доил максимум из рудника. С каждым днём мы были вынуждены спускаться всё ниже и ниже, работая во тьме, которая, кажись, питалась светом, а не боялась его, как должно.

В конце-концов, мы пробурили такую дыру, что потревожили Нижнее Царство. Древний демон, гад, заточённый под толщей породы, вырвался на свободу и порвал всех, кого я знал, включая отца.

Но пиком моего возмущения стало то, что чудом выбравшись наружу с несколькими парнями, я получил ответ: «Хоть усритесь, но шахта должна продолжить работать!»

«Что нам делать с демоном?!»

«Убейте его… не знаю… девственницу отдайте! Это не моя забота, короче!»

Вот же сука… Ни инквизиции, ни рыцарей в тех местах не было. Задрипанное болото на дальней границе Доминос — кто станет в таком месте следить за чертовщиной? Сюда даже сектанты заглядывать брезговали.

Само собой, на наш протест отреагировали силой. Одному парнишке, — совсем юному, и десяти ещё не было, — показательно отрезали язык и уши за ругань в адрес градоначальника.

Вот тут-то мои нервы и канули в Бездну. Я продал дом совсем уж дёшево, даже несмотря на то, что у нас не было хозяйства или скотины. Мне нужны были деньги только на меч и лук со стрелами.

Мой отец был лучником в ополчении ещё в те времена, когда через наши земли мигрировали племена варваров. Собственно, этому и научил между делом. А что до меча, то его я, как и любой мужчина, обязан был уметь держать, несмотря на то, что кроме как у охраны градоначальника ни у кого более клинков и не видел.

Месть моя слегка затянулась. Года на два, если быть точнее. Я присоединился к шайке воров. Первого человека убил в четырнадцать. В то время, я и читать-писать не умел.

Однажды нам попался особенно богатый купец. Пол-банды положили, прежде, чем с его охраной разобрались. Но вот в ларце у покойного обережника — мага-огневика, я нашёл свиток медитации. Сам я верил в Покровителя Нашего — Равина, Ипостась Огня. В пламя его праведное, в меч его карающий. И потому, силы огненные оказались, как никогда к стати.

Быстро достигнув уровня «зверь», я сверг предыдущего главаря банды и начал колесить со своими хлопцами по всей внешней стене, надеясь когда-нибудь пересечь её врата «Человеком».

В конце-концов, когда я достаточно окреп, то смог пробраться в город Острог и расстрелял поместье градоначальника огненными стрелами. В том пожаре погиб не только он, но и вся его семья, а ещё стража и слуги.

Мои чувства поэтому поводу? Да не было их. И до этого я замочил немало непричастных, что мне — убиваться по поводу каждого из них? В конце-концов, в их смерти был виноват исключительно градоначальник.

Если бы он не доил нашу шахту в попытках утолить жажду наживы, если бы не учинил жестокую расправу над бунтующими… Я лишь принёс в наш мир немного справедливости. Все прочие жертвы — сопутствующий урон, коего не избежать в праведном деле.

Поскольку я не был профессиональным убийцей, то довольно быстро на мой след вышли власти округа. Началось долгое преследование, но поймать нашу банду не удалось.

Можно ли было сказать, что мне неоднократно везло, в таком случае? Да чёрта с два! На Карцере живые всегда завидовали мёртвым и моя жизнь не была исключением.

С награбленного большая часть уходила на лечение ран или покупку скакунов, если тех не удавалось раздобыть во время налёта. В конце-концов, хромую лошадь оставалось только забить на мясо. Постоянно приходилось набирать людей и каждый раз ставка росла. В итоге, мы все ходили в обносках, довольствуясь тем, что хотя бы половина наших атак покрывали свои расходы, а другая половина обходилась без потерь, но мало, что приносила.

Как-то так случилось, что нас занесло на север Доминос. Там где шла война — всегда крутились бешеные деньги. Само собой, дохнуть за чьи-то идеалы мне и на хер не всралось. Мы грабили кареты толстосумов, что отправлялись в пограничную зону пощекотать нервишки.

Банда неплохо наварилась на этом. У нас появились хорошие латы, мечи и кони. Мы взялись за военные караваны, что были полны ресурсов для Пути Тельмуса… и это было моей ошибкой.

Ведь это были никто иные, как рейнджеры тринадцатого корпуса Пятого легиона. Всех перебили в одночасье, немногочисленные выжившие бросили меня на поле боя.

Мне не повезло нарваться именно на военных, ведь наёмные рыцари просто добили бы, а эти — обработали раны и собирались передать в руки властей. И для тех, кто не в курсе — налётчиков вроде меня сначала вешают, затем потрошат, а в конце — четвертуют, поэтому даже сдохнуть мне суждено было в мучениях.

И вот тут, мне впервые, пусть и не так сильно, как хотелось бы, повезло. Перебирая мои пожитки, рейнджеры обнаружили тот самый свиток медитации. Ихний лейтенант осмотрел меня и пришёл к выводу, что боец я неплохой.

«Молодой, ещё можно мозги вправить», — так и сказал чёрт.

«Да уж лучше меня за яйца на площади подвесят, чем я с властями якшаться буду!» — крикнул ему в ответ, но меня проигнорировали и заперли в темнице.

Под утро пришёл ко мне он. Признаться, я впервые тогда увидел адепта уровня «Человек». Капитан ихнего отряда внушал трепет, но вместе с тем и некую уверенность. Я не чувствовал, что Людвиг, как он представился, хочет мне навредить.

Он поставил табуретку и поделился со мной брагой. Мы разговаривали несколько часов и он ни разу не помянул ни о своей должности, ни о моих грешках. Мы делились жизненными историями, шутили и смеялись.

И почему я никогда не встречал таких, как Людвиг в своей жизни? Может, именно сейчас мне впервые повезло? Передо мной сидел человек, способный отнять мою жизнь ударом пальца в висок, но он не только этого не сделал — даже не намекнул на саму возможность этого.

У него была честь. И невзирая на слухи об этом человеке, что дескать, он мясник и постоянно отправляет своих людей на убой — Людвиг помнил имена всех своих товарищей. Какой бы незаурядный тип к нему не подходил, он всегда обращался к нему по имени. И Людвиг заботился о том, чтобы все его люди, коим и так несладко пришлось по жизни, имели как можно больше шансов на выживание.

В конце разговора, я уже понимал, что он мне предложит.

«Ты и правда славный парень, — сказал Людвиг протягивая мне последний глоток браги. — Но ты говоришь мне о справедливости. А справедливость никогда не шла бок-о-бок с благодарностью. Если ты и правда справедлив, то справедлив до конца. Ты убил много людей ни за что и просто казнить тебя — будет недостаточно. Нужно отработать всё, что забрал у земли».

«Что ты хочешь, чтобы я сделал, Людвиг?»

Не знаю, что случилось со мной, но этот человек овладел моим сознанием. Я хотел стать таким же. Сильным достаточно, чтобы оставаться справедливым и не идти на поводу у собственного гнева. Чтобы не было никакого сопутствующего ущерба. Чтобы каждый злодей получал ровно столько, сколько заслужил и не больше — не меньше.

«Рейнджеры занимаются тем, что оберегают окрестные земли от набега бандитов, разведчиков Ультрас и нежити. Мы не берём с людей платы за это, живём лишь на то, что отняли у врага и государственное жалованье. Как по мне, это местечко достаточно похоже на оплот справедливости, который ты так ищешь».