Клан Одержимого (СИ) - Хлебов Адам - Страница 49

Мне казалось, что кофе уже должен был стать популярным напитком в Риме, ведь прошло уже больше трехсот лет с момента арабских завоеваний в Европе

— Как тебя зовут? — спросил я стоящего у двери.

— У неспящих нет имен, сеньор, — ответил он вежливо

— Как же мне к тебе обращаться? — я пытался понять, почему я тут нахожусь. Мне было абсолютно понятно, что меня считают гостем, раз меня до сих пор не убили и заштопали.

— Скоро придет Маэстро и ответит на все ваши вопросы.

— Кто это?

— Он сейчас временный глава клана.

— Я его знаю?

Воин подумал и кивнул головой

Я понял, что речь идет о киллере, которого я оперировал у барона и который потом дважды спас меня.

Через некоторое время, действительно пришел Маэстро. За ним шел второй воин с медным кофейником и тонкой китайской фарфоровой чашкой на блюдце. На нем не было привычной маски неспящего, чем меня он сильно удивил.

Налив мне кофе, он вежливо поздоровался и поинтересовался мои самочувствием.

— Привет, Маэстро. Со мной все в порядке. Давай, ближе к делу. Зачем я здесь? И где мои друзья?

— Сеньор Девитт, ваши друзья в безопасности. С ними все хорошо, и они на свободе. Наши люди присматривают за ними.

Я мысленно выдохнул. Я почему-то доверял ему. Он продолжил:

— Что же касается вас, то не буду ходить вокруг да около: вы здесь для того чтобы выслушать наше новое предложение.

— Какое предложение?

— По нашим правилам, прописанным давным-давно, мы просим вас стать главой нашего клана.

Я не поверил своим ушам и чуть не выронил чашку.

— Меня? — я вытаращил на него глаза, — Я убил двоих ваших, один из которых был основателем клана. Я имею ввиду моего брата Кристофера.

Неспящий опустил глаза и ничего не ответил.

— Таков порядок. Это завещание Гольята…

У меня отлегло от сердца. За мной сохранили свободу выбора. Я не дл ему договорить.

— Спасибо, конечно, большое, но меня ждут мои друзья и желаю поскорее их увидеть.

— Лучше отказаться от этой мысли.

— Почему это?

— Дело в том, что пока вы тут находились, кое-что произошло.

Я внимательно слушал.

Он посмотрел на неспящих у двери, те без слов поклонились и вышли из комнаты.

— Одновременно вместе с убийством кардинала Августина, к которому вы несомненно не имеете никакого отношения, из папской казны были похищены очень значительный суммы.

Он посмотрел мне в глаза, пытаясь понять, как я реагирую на эту информацию.

— Какая-то весомая часть?

— Да.

— Насколько весомая?

— Всё, что можно было вывезти на десяти каретах из папского хранилища.

Я присвистнул.

— Ничего себе!

— Мы тоже пострадали. Гольят Ланге хранил там часть денег клана. У клана совместный бизнес с кое-кем из папского двора.

Я продолжал слушать.

— Кроме этого, по донесению монахов францисканцев, на вас объявлена высшая «папская охота» — Prime Venatio. Любой человек, оказавший вам помощь или проявивший симпатию в ваш адрес будет убит.

— Я слышал про venatio, объявляемой Великим Инквизитором.

— Да. Но все куда серьезнее. Prime Venatio — охота на человека. Ее объявляет Высшее Лицо в Церкви. Такое не случалось уже сто лет. Разница в том, что она может быть распространена на любого человека, любого титула и статуса. На герцогов, королей даже на самого Великого Инквизитора.

Я задумался. Бартель Тиельманс предупреждал меня.

— Папа Лев Х считает, что убийство Августина было лично вашим отвлекающим маневром, для того чтобы сосредоточить всю стражу вокруг его тела в Храме Святого Петра и похитить казну.

— Блин, бред, ну мы же ни при чем!

— Все верно. Я тоже точно знаю, что это не ваших рук дело. Но вашим друзьям будет безопаснее, если они вас больше не увидят. Здесь же, среди членов клана вам ничего не угрожает

— Ты сказал, что знаешь, что это не мы, — я погладил себя по вискам, пробуя сосредоточится и понять знаю ли я кому выгодно это убийство, — а ты знаешь, кто за этим стоит?

Он помедлил с ответом, потом заглянул мне в глаза и сказал:

— Все, что находится внутри клана, всегда остается в самом клане. Если бы вы были одним из нас, то я бы рассказал все, что знаю.

Я почитал в его взгляде искренность. Там не было высокомерия или хитрости.

Я глубоко задумался.

Для того, чтобы узнать ответ, мне нужно было стать членом клана.

У меня и так был свой клан. Зачем мне новый? Да, раньше я хотел их объединить. Но это все из-за брата.

Теперь же, члены клана были для меня по сути чужими людьми.

Убийцами со своим непонятным средневековым кодексом и моралью. Или точнее с ее полным отсутствием.

Мне предлагалось возглавить самый могущественный клан в Европе.

Взамен я должен был положить на алтарь любовь, дружбу, семью и свое прошлое.

А так ли мне важно было узнать кто грабанул Папу Римского?

С какой стати я должен был отказываться от девушки, которую люблю.

Нам уже не раз угрожала опасность. И мне удавалось ее защитить. Я смог одолеть самого крутого киллера Европы.

Конечно, заманчиво было иметь под рукой этакий отряд спецназа из лучших ассасинов в Европе, а может даже и в мире.

Но я не собирался разменивать их общество на свою любовь.

— Где мои друзья?

— Они на корабле маркизы, на борту «Сеньоры де Анточа» и завра отплывают в Испанию

— Прикажи своим людям доставить меня на корабль. Я отплываю с ними.

Он поклонился и, не поднимая головы, произнес.

— Будет исполнено, — он сказал это четко, по-военному, безо всяких намеков на неискренность.

И у меня не было оснований сомневаться в том, то он выполнит обещанное.

Когда мы с двумя сопровождавшими неспящими вышли из здания реставрируемой церкви, то я увидел ночное небо. Был вечер.

Шагая по улицам, я понял, что Рождество давно отгремело, потому что-то тут, то там у дверей домов стояли остовы осыпавшихся елей.

Судя по их внешнему виду прошло не менее недели. На улицах было довольно пустынно.

Мы оседлали трех великолепных вороных коней в конюшне клана неподалеку и двинулись в сторону Чивитавекья.

Эта картина мне напоминала мою попытку возвращения в трактир «У Оленя».

Живописная дорога шла вдоль морского берега.

Хоть раны мои болели от долгой езды верхом, душа моя наполнялась восторгом от тог, что я скоро увижу ту, которая была так желанна.

Я верил, что она ждет меня и я устрою ей большой сюрприз своим появлением.

Мои спутники были неразговорчивы, они в отличии от меня были одеты в свои традиционные черные плащи с капюшонами, и даже в свете яркой луны, сливались с пространством.

Мне было не с кем обсудить похищение казны. Но даже без сторонних комментариев об экономике Ватикана можно было понять, что начать Высшую Охоту на меня вынудили чрезвычайные обстоятельства.

Неслыханно дерзкое ограбление. Кто-то отлично поработал. Они получили деньги навели шороха, а меня подставили. Теперь я обвиняюсь во всех смертных грехах.

Кем же был тот невидимый убийца Августина? Я припомнил свидетеля убийства в сером плаще, который рассказал, что видел символ неспящих.

Едрид-Мадрид! Меня словно током ударило! Ведь это он и есть тот самый убийца! Как же я сразу не догадался…

Мое сердце сжалось от лютой досады.

Душу разъедала ужасная горечь от запоздавшего прозрения.

Я должен был понять сразу на месте! Там в Храме Святого Петра! Это был он! Этот человек и есть убийца Августина. Он его убил!

Я не видел его рук под плащом. Он единственный, кто не отступил и вырос незаметно, как гриб из-под земли.

Остальные люди шарахнулись и разбежались, как тараканы. И лишь он один не испугался.

Он указал на символ, но не знал, что неспящие носят свою метку только на пятках, чтобы никто не мог обнаружить знаки. Даже если их разденут до гола.

Очень хитрое решение.

Ни в бане, ни в публичном доме их нельзя было обнаружить.