Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 (СИ) - Шорников Александр Борисович - Страница 376

Вельможа рывком сдёрнул с той, что поближе её скудное одеяние. Никитин посмотрел безразличным взором на её наготу и, улыбнувшись, сказал:

— Я люблю только свободных женщин, а не рабынь, если ты понимаешь разницу между любовью рабыни и той, что любит тебя без принуждения.

Теро на мгновение замер от такого, его руки механически начали комкать одежду рабыни, потом сообразив, что он делает, что-то не то, и кинул обратно женщине её одежду. С невозмутимым видом она оделась.

— Значит, ты отказываешься от этого подарка.

Землянин развёл руками.

— Хорошо! Тогда завтра утром я пришлю тебе другой. Прощай.

Вельможа коротко поклонился, и быстро развернувшись, зашагал в сторону своего лагеря. Девицы завертели головами, не зная, что им делать.

— Идите к своему господину! Вы мне не подходите! — скомандовал им Сергей и махнул рукой в сторону удалявшегося крупными шагами, крайне недовольного теро.

Те, низко поклонились и отправились за своим господином.

— Точно тренированные бабы! — подумал он.

Лошра внимательным взглядом окинула проходящих мимо неё женщин, потом подошла к его скамейке и опустилась рядом с ним.

— Почему ты отказался от них? — полюбопытствовала она.

— А зачем они мне?

Лошра как будто видела его в первый раз, посмотрела на него.

— Ну, они красивые девушки и грудь у них упитана. Ты я знаю, любишь таких… — протянула она.

— Да с телом у них всё в порядке! Но что у них в голове?

Лошра фыркнула и вновь внимательно вгляделась в него.

— А ты не так прост! — вдруг сказала она. — Даже очень непрост, хотя ты ещё очень молод.

Я знаю таких женщин. Они красивы и ядовиты как синие змейки зебо и…

— Я понимаю тебя Лошра. У меня были хорошие учителя, и я читал много книг. Ну, это примерно, как множество сложенных тонких дощечек, где высказывается много мудрых мыслей.

— И кем же ты был у себя на родине? — полюбопытствовала теро.

— Да так скромным человеком.

Лошра недоверчиво фыркнула.

— Что-то мне слабо верится, что ты там был простолюдином и пылью под чужими сандалетами. В тебе чувствуется порода! — она защёлкала пальцами рук не в силах подобрать точное слово. — Ты не из этих… — тут она произнесла несколько фраз на нати.

— Ты явно принадлежишь к благородному сословию с детства!

— Ну, хорошо! Можешь считать меня сыном правителя…

— Вот это мне больше нравится. — прервала она его и, прижавшись к нему всем телом промурлыкала — Пойдём в фургон я уже соскучилась по тебе!

Землянин согласно кивнул и они, обнявшись, направились к фургону, где уже всё было подготовлено ко сну.

Наутро один из телохранителей Габуса с поклоном вручил ему богато изукрашенный кинжал. Никитин со словами благодарности принял подарок и, попросив его немного подождать, скрылся в своем фургоне.

Там он быстро открыл один из сундуков и выбрал, было, один из стальных кинжалов, но передумал и вытащил бронзовый с богатой рукояткой. Задумчиво повертел его в руках и положил на место, вновь взяв стальной клинок, который и отдал телохранителю вельможи.

— Передай его своему господину в качестве ответного дара! — важно произнёс Сергей, обращаясь к нему.

Телохранитель поклонился, как-то странно на него взглянул и, прижав кинжал к груди, поспешил обратно. Ответной реакции со стороны вельможи не последовало. Боевая ничья. Лашра позже, улыбаясь, растолковала ему тонкие нюансы этикета теро.

Габус специально попросил удалить всех, в том числе и Лошру от их беседы. Будучи вынужденным, действовать в русле предписанных и впитанных с детства традиций, он не хотел, чтобы его замыслы были раскрыты раньше времени.

Если у нинхов и в Ка-Ато было принято переламывать лепёшку и съесть её вместе с гостем, то у теро было принято отпивать из одной чаши. Первый глоток отпивал хозяин, потом он передавал чашу гостю и тот отпивал вслед за ним из этой чаши. Это у теро означало, что он не таит в своём сердце коварных замыслов.

Отказавшись от проявления дружелюбия, Габус предложил Сергею взять подарок. А тот, не зная об этих традициях, интуитивно сделал очень хороший и ловкий ход, под благовидным предлогом не приняв подарка. Что означало, на языке местных обычаев, что он не примет подарка пока дарящий не откроет своего сердца.

Теро мог попытаться ещё раз сделать ему подарок. Никитин принял его, но поскольку он отправил вельможе стальной нож — более ценный подарок, то с точки зрения этики теро означало, что хоть он и принял подарок, но, послав более дорогой, как бы намекая что, вновь не принял его. Изысканно унизив таким вот образом.

Лошра ещё долго просвещала его относительно церемоний, существующих у теро, искренне не понимая, почему Сергей всё время так весело хохочет, когда она объясняла ему смысл того или иного подарка и сопровождающих всё это дело церемоний у теро.

— Ну, нельзя же быть таким дикарём и не понимать таких простых вещей! — в сердцах выпалила она, не в силах терпеть его издевательства над тем, что ей с самого раннего детства вдалбливали в её прелестную головку.

— Не обращай внимания! Это я так.

Существует множество рас и народностей, у которых довольно много вещей и обычаев, слабо понятных тем, кто вырос вне этой среды. Здесь кстати сказывались нюансы общения на торговом языке, на котором можно было общаться. но только на не на сильно заумные темы. Вот и сейчас он привычно подавил такие привычные на Земле слова и заменил их более простыми, но они плохо отражали его истинные мысли.

Но что делать. Учить другой, например нати, язык древний с богатыми словарными запасами?! Но он был не таким простым, даже с его феноменальной памятью и его надо было долго учить, уж очень многозначными там были слова! А стоило только взглянуть на их завитушки иероглифы, как стремление к знаниям резко падало вниз!

Тем более что нати в свою очередь подразделялся на как бы два языка высокий — придворный язык, язык высокой культуры и обычный бытовой, на котором общались простые люди. Причём владеющий высоким нати, очень плохо понимал носителя нати бытового. Что-то это напоминало ему ситуация с диалектом кокни в Англии.

Эх, сюда бы машину, что бы запихнула бы в его голову эти знания чужого языка за час другой, или мага… Увы не видно их пока в этом мире!

Что бы как-то сгладить неприятный осадок, он, в свою очередь, пересказал Лошре одну историю из китайской культуры, которая поставила её в тупик и заставила открыть рот от изумления. Эта история о том, как один китаец, что бы сильнее досадить своему обидчику повесился рядом с его домом. Женщина не могла поверить, что такое возможно, самоубийство здесь однозначно трактовали как большой грех перед Богом и трусость, а здесь что бы только лишь досадить!

Она долго допытывалась, с подозрением глядя на него что, он её разыгрывает, но Сергей заверил ее, что такие случаи в этой забавной и древней культуре случались достаточно часто.

Зато японский обряд харакири её особо не удивил, осу — практиковали нечто подобное достаточно часто. Она несколько лет прожила в Та-мир-но и знала это не понаслышке. У самих теро как следовало из их древней истории полководцы, проигравшие сражение, добровольно всходили на алтарь Зурна, чтобы смыть свой позор и выпросить у богов будущую победу над врагом.

— Но это было давно! В последний раз это было, по-моему, четыре больших цикла назад или…

Она стала загибать пальцы, чтобы сказать более точно, и Сергей махнул рукой, как бы говоря, что это не так важно и женщина закончила:

— Ну, примерно в это время, тогда кочевники из Великой Степи в последний раз прорвались за хребет.

— Понятно… — пробормотал Никитин и вновь стал смотреть на медленно проплывающий мимо них пейзаж.

Тем временем они, наконец, выбрались за внешние укрепления Висс-Ано и двигались к старой столицы теро, и далее к месту сбора войска. Стояла осень и это накладывало свой отпечаток на их путешествие.

Ветер, временами, дующий из Великой Степи охлаждал к утру температуру градусов до восьми. Утром изо рта шел пар, правда днём температура существенно подскакивала, но по ночам уже было холодно.