Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 (СИ) - Шорников Александр Борисович - Страница 329

Кузнец за что-то распекал здоровенного реса, который возвышался над ним на целых две головы. Тот временами даже втягивал голову в плечи под напором кузнеца. Землянин продолжил двигаться в том направлении, приветливо кивая рабочим, которые почтительно кланялись, пропуская его.

Кузнец, завидев его, перестал распекать реса и махнул рукой, отпуская его. Гигант вновь начал монотонно стучать молотом по заготовке.

Кузнец передал клещи с заготовкой помощнику и подошёл к Сергею. После рукопожатия кузнец потащил его к уже готовым изделиям, попутно жалуясь на то что, привезли плохие дрова от поставщиков. Никитин, сочувственно покачал головой и пообещал разобраться с ним.

— Во! Гляди какой красавец! — здоровенная ладонь кузнеца ласково сомкнулась на рукояти меча. — Сейчас нагреем, и будем закаливать. А вон там уже пара готовых лежит.

Кузнец, кивком головы указал на рабочего, который заканчивал заточку меча на быстро вращающимся точильном камне.

— Не хочешь ли испытать? — добродушно улыбнулся Бо-до.

— Давай — согласился Никитин.

Один из подручных кузнеца быстро сбегал и принёс несколько щербатых бронзовых кинжалов из тех трофеев, которые достались ему после битвы у Хебо. Один из подмастерьев положил кинжал плашмя острием вверх, на деревянную плаху.

Никитин повертел в руке меч, привыкая к его тяжести, сделал в воздухе несколько замысловатых фигур, оценивая баланс оружия, и резко ударил по кинжалу.

— Хой! — вырвался одобрительный возглас у обступившего его подручных кузнеца.

Меч перерубил кинжал на две половинки и неглубоко углубился в дерево. Сергей вытащил меч, ещё немного повертел его в руке и протянул кузнецу.

— Хорош! Побольше бы таких! Молодцы ребята! — обратился он к рабочим — Всем вскоре будет премия!

Слово премия — была им всем хорошо знакомо, рабочие радостно загудели. Все с хорошо развитой мускулатурой, здесь же были и почти все ресы, выделявшиеся своим большим ростом и физическими кондициями. Всё это оказалось очень востребовано именно здесь и, судя по всему, такая работа этим ребятам нравилась.

— Ну, всё посмотрели, и давай расходится! — громко заворчал Бо-до. — Давай, давай быстро и смотрите за огнём, ну если мне плавку сорвёте! Я вас в печку кину вместо угля!

Окружающие стали быстро разбегаться по мастерской. Вскоре вновь глухо забухали молоты, в уши вновь вонзился визг обтачиваемого металла.

Кузнец осмотрел клинок и указал Сергею на маленькую, почти незаметную щербинку на лезвии, покачал головой.

— Ничего нормально! — успокоил его Никитин.

— Может и нормально, а твой топор все равно лучше — проворчал кузнец.

Главный кузнец как не старался, с закалкой и ковкой стали, всё никак не мог превзойти топор, который Никитин отобрал у «мохнатого». Это его сильно уязвляло. Ещё одной причиной такого ворчания являлось то, что он никак не мог переплавить тот лом, который остался от целой кучи топоров подобных тому, что добыл в своё время Сергей.

«Мохначи» незадолго до своей гибели от здешних болезней сплавили всё своё оружие в один большой ком, и даже тигли, которые успешно сплавлялись с выплавкой железа и стали, так и не смогли до сих пор переплавить эту спёкшуюся массу, во что-то более пригодное к употреблению.

Пройдясь ещё немного по мастерской, Сергей и Бо-до вышли на свежий воздух. Никитин с облегчением вдохнул прохладный воздух, после прогулки по жаркому производству исподнее неприятно липло к телу.

— Балуешь ты их, сильно — недовольно проворчал кузнец, кивая на цеха. — Эдак совсем разленятся, с ними надо того. Вот где их всех надо держать! — он сжал свою большую ладонь в кулак.

— Ну, так и держи! Кто спорит! — развёл руками Сергей. — Но только здесь надо не только в кулаке держать, но и баловать иногда, а то, люди озлобятся.

— Подумаешь! — буркнул кузнец. — Меня в детстве отец чуть, что сразу палкой лупил. Если хорошо сделал, промолчит, а если плохо сразу за палку…

— Ну, это он зря! Ты только запомни! Если с тобой так плохо в детстве обращались, то нельзя так и тебе обращаться со своими людьми. Пускай это останется в твоём прошлом. Держи людей в строгости, но не перегибай палку и хвали почаще! Доброе слово оно всем приятно. Не надо пытаться быть своим отцом, ты другой!

Кузнец крякнул, задумчиво посмотрел на него и пошёл обратно в мастерские. Вскоре оттуда вновь донёсся его зычный голос, распинающий кого то…

— А всё-таки мне повезло, с этим кузнецом — подумал про себя Сергей.

Он вспомнил, как ревниво тот сперва пытался сберечь свои родовые тайны плавки меди и бронзы. Лишь только убедившись, что Сергей знает значительно больше, чем он, стал с большой неохотой, делится своими секретами, хотя ничего особо нового эти знания Никитину дать не могли.

Как не странно кузнец стал, открыто обсуждать все тонкости своего ремесла, после того как показал ему несколько незамысловатых химических опытов. Особенно его восхитил «греческий огонь», который не гас, когда его заливали водой. Только после этого он признал его повыше себя в колдовстве.

У них, как оказалось, все кто работал с металлом и травами считались колдунами и образовывали особую касту, которая делилась секретами только с входящими в эту касту.

Землянин лишь не так давно, чисто случайно, осознал эту здешнюю тайную кухню, продемонстрировав то, что кузнец никогда не видел. Ну, металл оно конечно для него дело привычное, тем более что железо здесь в принципе знали, но широко не использовали, а вот огонь который невозможно залить водой! Это да, такого ещё не было!

После этого он стал считать Сергея колдуном более высокого посвящения, нежели он сам с которым можно свободно разговаривать на любые темы.

Причём эта каста за свои секреты держалась очень цепко, Бо-до даже припомнил несколько случаев, когда изгои-кузнецы неожиданно умирали или бесследно исчезали, всё это делалось для того что бы затруднить выпуск качественного оружия и инструментов в других городах.

Кузнец с одобрением относился к тому, что производственная зона хорошо охранялась, а хорошие условия труда и зарплата способствовало привязыванию рабочих к своему работодателю. Таким образом, утечки кадров и нежелательной для них информации не было.

Конечно, Сергей широко использовал все технологии мотивации персонала, и результаты были блестящими. В самом деле где ещё встретишь такое отношение к труженикам — кормят поят, жильё, деньги платят вовремя, даже рабам! Рабы кстати чётко знали — проработаешь два года, и ты вольный, да и не просто так — за плату, не такую как вольным, но жить можно.

Пример Бо-до был у всех на виду, ещё бы — из раба до главного кузнеца. Лентяев быстро отсеивали, ещё до того, как они узнавали что-нибудь стоящее. Пятерых таких рабов быстро продали заезжим купцам, ребята оказались излишне драчливыми и конфликтными.

Да и их маленький посёлок быстро рос и вскоре через пару лет, мог вполне превратиться в полноценный город, так что работы у них в будущем хватит, да и перспективы хорошие. Цеха расширялись, ассортимент изделий тоже. Один из кузнецов вдруг захотел работать с драгоценным металлам и сейчас с подмастерьями клепал всевозможные брошки и колечки.

Никитин рассчитывал вскоре заказать ему серебренные и золотые знаки для десятников и сотников, а потом вводить награды за доблесть и мужество наподобие Георгиевских крестов.

— Так что же мне делать с предложением купца? — Никитин, после разговора с кузнецом, расположился в тени беседки около реки и наблюдал за вращением водного колеса, скрипевшего при каждом обороте.

Ему сейчас не особо хотелось браться за эту работу и участвовать во всех этих чужих для него разборках. С другой стороны, появление в сфере его жизненных интересов крупного, агрессивного государства, которое активно поглощало мелкие государства, внушало серьезные опасения в недалёком будущем.

Сергей подошел к куче песка и стал палочкой, вспоминая, чертить карту мира.