Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 (СИ) - Шорников Александр Борисович - Страница 275

Ковыряться в ране было неудобно, Сергей сделал себе зарубку на память что бы сделать в ближайшем времени набор хирургических инструментов, как-то в суматохе он несколько подзабыл об этом.

Наконец ему удалось ухватиться за этот комок достаточно сильно, и он резко дернул пинцет на себя. Толчком из раны выплеснулась кровь, Гита с каменным лицом быстро осушила рану чистой тряпкой.

Никитин ещё немного почистил рану, залил маслом чайного дерева и наложил повязку, пропитав чистую тряпку всё тем же маслом чайного дерева. Больше никаких антисептиков у него не было. Землянин закрыл рану ещё одной чистой тряпкой и надёжно перебинтовал бицепс.

— И про спирт я что то забыл! — подумал он — Вернусь надо будет срочно соорудить перегонный куб! Что то я совсем заработался… Прогрессор! Твою мать…

Раненый вздрогнул и стал слабым голосом ругаться.

— Молодец! Хорошо держался! — похвалил его Сергей. — Скоро опять меч в руке держать будешь!

Вручив десятнику фляжку с чагой, он велел, давать её раненому четыре раза в день. Парня на носилках унесли обратно в фургон. Сергей открыл заслонку печи и бросил в пламя комки мха, пропитанные гноем и грязные тряпки.

— И как это я забыл про хирургические инструменты. Скальпель вон есть, хотя надо будет получше сделать, пинцет тоже плохой… А зажимы, расширители раны и ещё десяток-другой наименований. Надо бы озадачить своих кузнецов, не всё же им оружие делать, в конце концов! Самогонный аппарат ещё. Схему я помню, так что сделаем. Сложности будут только со змеевиком. — подумал он пока Гита лила ему на руки воду.

— Молодец Гита! Хорошо держалась — он потрепал её по пышной гриве волос.

— Как скажешь, хозяин… — хрипло отозвалась она, смотря на него преданными собачьими глазами.

Было видно, что похвала ей приятна. Вернулась бледная Линда. Вслед за ней в дом ввалились дети и стали расспрашивать у него, зачем он резал этого дядю. Линде вновь стало дурно и, она убежала.

Папа с трудом отмахнулся от любопытствующих детей и ушёл к себе наверх отдыхать. Но прежде всего он вытащил наполовину заполненную вощёную дощечку и сделал очередные записи.

— Самогонный аппарат, медицинский инструмент… Пока вроде всё. — размышлял он, перебирая стопку дощечек куда он заносил то что нужно было сделать в ближайшее время. — Ладно потом вспомню что ещё надо, а сейчас спать, что то я вымотался сегодня!

А наутро понеслось. Два дня Никитин, приказчик и даже Гафт с десятниками, ругались и спорили с купцами, которые под шумок пытались всучить им некачественный лес и грузить, грузить, грузить…

Сперва Никитин осматривали сложенный лес, особое внимание, уделяя брёвнам находящимся внизу. Потом он мелом отмечал мелом плохие бревна, и переходили к следующей куче. А очередной фургон становился под загрузку.

— Подымай……-хриплым басом заорал дюжий мужик. — Давай, давай!

Трое других мужиков крякнули и с натугой загрузили очередное дерево в фургон. Фургон качнулся, грузчики поспешно отступили, давая место следующей бригаде.

— Кран что ли изобрести с блоком? — подумал Никитин пропуская перед собой пахнущих кислым потом и смолой грузчиков.

Грузчики деловито взялись за следующий ствол, с концов, и резко приподняли его. В стволе, что-то треснуло, один из грузчиков торопливо поднырнул под середину ствола, пытаясь скрыть дефект, но было поздно.

— Давай обратно клади! — махнул рукой Никитин — Мне треснутое не нужно.

Грузчики, ругаясь, потащили бревно в конец площадки, где уже валялись несколько подобных брёвен, и такие сцены с небольшими вариациями продолжались два дня.

Первый караван из сорока фургонов и трёх десятков нанятых телег, на которых тоже загрузили брёвна, ушёл утром.

Пока фургоны доедут пока разгрузятся, пока вновь приедут, пройдёт две, а то и три недели — всё это можно было предсказать заранее. Потом опять. До тех пор, пока не будут вывезены все брёвна.

Теперь этот процесс вполне может идти и без него. Деньги что бы расплатиться за товар он заранее оставил Линде, а приказчик будет смотреть, чтобы торговцы, не подсунули ему негодный товар, пригрозив что вычтет из жалования если окажется много плохого леса.

Букт клятвенно заверил, что осмотрит каждое бревно перед отгрузкой.

— Ладно! Смотри не подведи меня парень!

Букт затряс головой, показывая, что проникся.

Большую часть своих людей, он отправил назад охранять фургоны, оставив при себе два десятка бойцов и десяток фургонов. Они должны будут сопровождать его в путешествии.

Ещё через пару дней оставив грустную Линду он отправился в Тину, ему хотелось посмотреть этот город-порт в который он так и не попал в прошлом году. Да и пора было возвращаться на новое место, оставлять всё руководство на Медведя надолго, он побаивался, неизвестно каких дел тот мог натворить в его отсутствие.

После Линта, если ехать по дороге в Тину, то следующим будет Турук. Город был раза в два меньше чем Линт. Был…

В прошлом году кочевникам и их мохнатым союзникам удалось захватить этот город. Население города в большинстве своём погибло, а те, кто выжил, были уведены в рабство.

В отличие от Линта стоящего на огромном холме в окружении болотистой местности, Турук стоял на открытой местности, к тому же и стены его не были особо высоки, вот и вышла им такая экономия боком. В одном месте ещё высился полуобгоревший фрагмент стены высотой метра четыре.

Турук был единственным городом Шестиградья, который кочевникам удалось захватить. Остальным городам удалось отбиться, а вспыхнувшая вскоре эпидемия заставила остатки войска кочевников убраться обратно в свои степи.

Этот город, до сих пор так и не возродился. Место производило гнетущее впечатление. Разбросанные тут и там брёвна уже начали потихоньку зарастать травой, только ближе к центру города высился обгоревший остов здания, пожалуй, единственный в городе сложенный из каменных блоков. Крыши и дверей у здания не было видно.

Минут двадцать ехали они мимо этих руин. Сопровождаемые то и дело выпархивающими птицами, которые потихоньку обживали развалины. Наконец разрушенный город скрылся за поворотом. Больше на этой дороге городов не было и два дня спустя, они добрались до Тины.

Задолго до того, как показались её стены, к ним начали присоединяться одиночные повозки и целые караваны фургонов. Местность пошла под уклон, далеко впереди ярко мелькнул синий краешек моря, который с каждым километром стал всё больше и больше увеличиваться, а вскоре показались и стены Тины.

В ноздри всё настойчивей пробивался пропитанный иодом и гниющими водорослями запах моря, постепенно перебивавший запахи трав.

Ближе к воротам к ним влился большой караван низкорослых лошадей, тяжело гружёных большими плетёными корзинами набитыми щебнем. Из одной, с мелкой дырой, корзины временами начал течь тонкий ручеёк мелких камней, но возчик только устало погонял лошадь, не обращая на это внимания.

Тина встретила их запахами гниющих водорослей, и жареной рыбы. В эти специфические морские ароматы временами вплетался запах дыма, тонкие белые столбы которого поднимались над городом. Никитин окинул взглядом вольготно раскинувшийся перед ним панораму города. На глазок, он был раза в три больше чем Линт.

При въезде их окинули быстрыми взглядами, кратко спросили, что везут и услышав, что ничего не везут, быстро пропустили, даже не удосужившись взглянуть, правда, это или нет. Караван с щебнем завернул направо, а они поехали прямо по центральной улице щедро засыпанной мелким щебнем и галькой. Здесь было довольно интенсивное движение, множество повозок и людей двигалось вместе с ними, растекаясь по многочисленным улочкам. Несмотря на недавнюю эпидемию, на улицах города было многолюдно.

Впереди показалась гавань, и тут Никитину пришлось задуматься куда ехать. Он поманил пальцем одного их стайки оборванных полуголых мальчишек, вертящихся в толпе и пристававших к прохожим. Мальчишка лет девяти ловко увернулся от «дружеских» пинков своих приятелей-конкурентов и мигом очутился около Сергея.