Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 (СИ) - Шорников Александр Борисович - Страница 222

Все сидящие закивали головами, признавая его правоту.

— Так что завтра поворачиваем обратно и в обход на Большой Тракт. Правда там в последнее время тоже стало плохо — разбойники сильно начали шалить! Поговаривают, что в одной такой банде — бойцов под двести будет. Такая банда может и на крупный караван напасть!

Все сидевшие вновь закивали головами, соглашаясь с этим, но делать, было нечего. Поговорив ещё немного и выяснив, кто за кем завтра пойдет в караване, мужчины начали потихоньку расходится.

— Если хочешь, можешь переночевать у меня в фургоне. — предложил торговец.

— Нет спасибо — отказался Никитин — У нас есть хорошая палатка и мы переночуем в ней.

— Ладно, тогда до утра. Утром если хочешь, залезай в мой фургон, я выступаю во главе каравана, и вам не придётся глотать пыль как многим бедолагам, едущим за мной.

— За это спасибо, с удовольствие приму твоё предложение.

Гониш легко поднялся с подстилки, свистом подозвал собак и выбросил им бараньи кости. Потом, кряхтя, залез фургон, который заходил ходуном, под его могучим телом, когда он пробирался во внутрь. Вскоре из фургона донёсся мощный храп.

— Правильно я сделал, что отказался от ночёвки с этим парнем. — подумал Сергей.

Он выбрал из валявшейся неподалёку груды хвороста несколько подходящих палок и пошёл ставить палатку, вскоре к нему присоединилась Тифа, и они вдвоём быстро установили её.

Поскольку завтра надо было рано вставать, то они вскоре мирно заснули.

Утром их разбудил протяжный рев быков и короткое недовольное блеяние животных напоминавших огромных чёрных лам. Животные, разбалованные длительным ожиданием, не особенно охотно давали, себя запрячь. То тут, то там слышалась яростная брань погонщиков, которые тащили упиравшуюся скотину к своим фургонам и телегам.

Наконец все животные были запряжены, вещи и палатки собраны и Гониш стегнул длинной палкой по спине крупного быка, бык посмотрел на него как бы в раздумье идти, или не идти, потом вздохнул и сделал шаг вперёд. Фургон медленно стронулась с места, и жалобно заскрипев колесами, пополз на тракт, вслед за ними начали выстраиваться остальные повозки. После Гониша первыми пошли его соплеменники, а вслед за ними и все остальные.

Повозка медленно, со скоростью неторопливо бредущего пешехода, катилась по дороге, колёса и сам фургон монотонно скрипели, навевая сон. Никитин зевнул, прикрыв рот рукой, все они встали до рассвета и сейчас часто зевали.

Торговец, сидящий впереди лениво подгонял быка, что-то монотонно мыча, от всего этого клонило в сон. Сергей разложил свою подстилку в загруженном всевозможным товаром фургоне и, прислонившись к большому плетёному сундуку, заснул.

Фургон неожиданно качнуло. Откуда то, сверху едва не попав ему в голову, свалился, какой-то продолговатый предмет. Задремавший было Гониш, энергично выругался и хлестнул прутом по спине быка.

— Злосчастное создание! Чтоб ты попал в руки живодёров!

Бук на его ругань и пожелания никак не отреагировал и продолжал так же неторопливо перебирать копытами. Землянин взял в руки предмет едва не угодивший ему в голову. Предмет оказался музыкальным инструментом, струны которого были сделаны из жил и кишок. Никитин задумчиво повертел музыкальный инструмент в руках. Гониш заметив это, пояснил:

— Это кто-то из музыкантов у меня давно оставил. Напились они тогда знатно, вот и забыли, а инструмент с тех пор так у меня и остался.

— Понятно… — протянул Сергей.

Делать было нечего, разговоры о товарах и цены не особо волновали Сергея, и он от скуки начал механически негромко перебирать струны. Неожиданно он почувствовал что из под его пальцев начинает рождаться вполне осмысленная мелодия. Торговец с любопытством прислушивался к ней.

— Забавная мелодия! Никогда ничего подобного не слышал. — сказал он когда Сергей закончил.

Тот, молча, кивнул, сам не понимая, почему вдруг он стал играть, ведь на Земле он никогда не брал в руки даже гитару.

— Странно откуда у меня вдруг взялось подобное знание? — размышлял он про себя.

В конце концов, он пришёл к выводу, что это умение он мог, перенял у воина-монаха, память которого имплантировал в него Хранитель. Тот иногда в своих тайных операциях работал под видом музыканта, играя на похожих инструментах.

Так что теперь у Сергея появилась возможность несколько скрасить тяготы пути, развлекая мелодиями и песнями окружающих. Торговец даже хотел подарить ему этот инструмент, но Никитин отказался — у них, и так набиралась слишком много вещей и таскать ещё и этот громоздкий музыкальный инструмент ему не хотелось.

Путешествие с Гонишом заняло у них десять дней, после чего пришла пора расставания. Сергей рассказал, где его можно будет отыскать в Линте, а Гониш назвал имена знакомых ему торговцев, через которых можно передать ему весточку. Сергей тщательно всё это записал в свою книгу.

На повороте они расстались, на прощании ударив, друг другу по ладони. Караван фургонов пополз, направо огибая Хребет Великанов и далее к Саа-Дуаб. После этого города можно было, через пять дней, выйти на Большой Тракт.

Из многих повозок им приветливо махали руками и желали счастливого пути, Никитин и Тифа махали в ответ. Наконец караван прошёл, пыль осела и они, навьючив на маленькую смирную лошадку, по прозвищу Ягодка, которую они успели сторговать пока ехали в караване, палатку и наиболее тяжёлые вещи, двинулись в путь.

Вскоре, встряхнув с одежды насевшую пыль, Сергей пошёл вперед, Тика пошла вслед за ним, ведя за собой лошадку за повод. Часа через два их обогнала одинокая повозка, за ней другая, идущая в том же направлении.

Никитину вскоре удалось договориться за умеренную плату с торговцем шерстью, что бы их довезли до города. Привязав лошадку позади телеги, Тифа и Никитин быстро расстелили свои подстилки на мешках с шерстью и дальше поехали с комфортом.

Их провожатый был из расы нинсов, правда, как вскоре оказалось, не чистокровным а полукровкой. У чистокровных представителей этой расы не было на теле волос, только на голове. Правда и полукровок и чистокровных нинсов сразу выделяло наличие мощного гребня, который чётко разделял его голову на две равные половинки.

Никитин видел представителя этой расы впервые, если не считать того парня, который вытащил тогда Королеву из запасника. В отличие от того у этого сзади болтались три заплетённые косички.

Сергей не стал его расспрашивать о том, что они означают, но словоохотливый возница сам рассказал ему об этом. Три означали, что он полукровка, две носили чистокровные нинсы. У этой расы была своя иерархия, местоположение в ней определялась количеством золотых и серебряных шариков, заплетённых в косички. Большое значение имело местонахождение этих шариков — в начале, середине или в конце косички.

Никитин вскоре перестал понимать эти многочисленные и привычные для возничего различия и только вежливо качал головой, слушая его объяснения.

До Ка-Абура, было отсюда километров двадцать и, ближе к вечеру они достигли пригородов этого большого города. Город был настоящий Вавилон по части всевозможных существ, попадавшимся им навстречу и Никитин во все глаза смотрел на эту пестроту.

Возница приветливо распростился с ними около рынка, получил оговоренную плату и свернул в ближайший переулок. Они с Тифой стояли на перекрёстке, не зная, куда идти дальше. Тифа тоже ничем не могла ему помочь, но идти было необходимо и он, двинулся вперёд по центральной улице.

— Эй, брат! — послышался неподалёку от него зычный голос, но Никитин даже не обернулся на призыв.

Он уже так устал и одурел к тому времени, от жары и многословных призывов, предложений и расспросов, с которыми приставали к нему местные обитатели, что старался не ввязываться в долгие разговоры.

Они с Тифой к этому времени уже пятый час крутились по городу и всё никак не могли найти её родных.