Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 (СИ) - Шорников Александр Борисович - Страница 203

Никитин подошёл к своему рюкзаку и, вытащив веревку, отрезал от неё три небольших куска. Подойдя к нападавшим он кинул каждому из них по куску.

— Перетяните себе руки, а то истечёте кровью и этому тоже перетяните — он кивнул на валявшегося у дерева. — Как перевяжете, бегите и прижгите железом свои обрубки.

Вернувшись вновь к своему рюкзаку, он засунул верёвку в боковой карман и наклонил рюкзак, что бы из него поскорей вытекла вода.

Забросив мокрый, изрядно потяжелевший рюкзак себе за спину он оглянулся на незадачливых убийц.

— Ну, всё ребята прощайте! — бросил он им.

Убийцы, громко стоная, помогая, друг другу, перетягивали верёвкой свои обрубки.

— Лучше бы ты нас убил! — хрипло простонал тот, кто кидал в него ножи.

— Нет не лучше. Впрочем, вам это не понять, живите, и пусть вам этот обрубок напоминает, о том, что нельзя отнимать чужую жизнь.

— Куту покарает тебя безбожник!

— Ну-ну!

Вслед ему понеслась забористая ругань. Никитин повернулся к ним спиной и, подобрав свой посох, стал быстро удаляться, время, от времени незаметно оглядываясь, от этих ребят вполне можно было ожидать на прощание ещё один нож в спину.

Но три тени смирно сидели возле источника, и Сергей успокоился. Теперь ему предстояло самое сложное — перелезть через стену. Если бы у него было альпинистское снаряжение, можно было перелезть через этот небольшой хребет, но он был слишком пологий что бы вот так с рюкзаком, без снаряжения, штурмовать его.

Землянин, прячась в тени, начал осторожно, оглядываясь вокруг и держа оружие наготове, приближался к ступенькам, ведущим на стену. Наверху, к счастью для него, сейчас был только один стражник, который неторопливо расхаживал по стене. Подобравшись к нему поближе, Никитин слышал, как тот время от времени протяжно зевал.

Те шесть стражников, которые вечером патрулировали стену, исчезли. Из караулки доносился многоголосый храп.

— Хороши ребята спать. — мысленно ухмыльнулся Сергей — Днём спят, ночью тоже спят. Хотя возможно это была другая смена, которая трудилась днём. Вопреки опасениям Сергея, что стражник после воплей убийц будет начеку, а то и вызовет подмогу, не оправдались. Наверное, такие крики здесь звучали не так уж и редко, и стражник не стал по таким пустякам беспокоить своих товарищей.

Никитин притаился рядом с воротами, стражник всё ходил поверху взад-вперёд.

— Что мне с тобой делать? — подумал Никитин.

Убивать этого человека ему не хотелось, но обезвредить его как-то было надо.

— А что, пожалуй, это сработает — он откинул с головы капюшон, торопливо нашарил тюбик с мазью и щедро провел около глаз. Пальцы руки запылали колдовским светом, то что надо… Он стал тихо подниматься по ступенькам, дождавшись, когда стражник шёл в другую сторону и не видел его. Тихо подкравшись к нему, он дождался, когда тот повернётся к нему лицом.

Ничего не ожидавший стражник повернулся к нему лицом и узрел фигуру с белыми волосами и горящими глазами, которая, воздев к небу большой топор, грозно зарычала и гулким голосом проговорила:

— Я высосу из тебя всю кровь смертный!

Бедняга секунду с отвалившейся челюстью смотрел на него, потом с диким криком отбросив копье, сиганул прямо на крышу барака. Благополучно проломил его крышу и с криком:

— Холо, холо! Демон, демон! — исчез там.

Никитин только задумчиво покрутил головой. Прыжок был хорош. От стены до крыши барака было, наверное, метров пять и вот так без разбега! Силён мужик! Воистину, человек на многое способен! Особенно, когда припрёт!

Сергей, не теряя времени, кинул вниз свой посох, вытащил верёвку, быстро вставил клин в щель. Каблуком сапога, он быстро загнал клин и подёргал верёвку. Клин держался намертво.

В бараке продолжал дико орать стражник. Прислушавшись к яростной ругани разбуженных и ничего спросонья не понимающих стражников, Сергей усмехнулся и, аккуратно стараясь, что бы натяжение верёвки было постоянным, перелез за стену, упираясь сапогами в шероховатую стену.

Он опасался только одного, что клин вылетит из трещины а, падение с такой высоты, на камни мягким никак не назовёшь.

Ему сильно мешал болтающийся на плечах рюкзак, повиснув на веревке, он, упираясь ногами в трещинки между кирпичами, быстро стал спускаться вниз. Секунд через десять он уже стоял на земле.

Землянин несколько раз с силой резко подёргал за верёвку, налегая на неё всем своим весом, но клин не хотел выходить и Сергей совсем уже собрался оставить верёвку на стене, как вдруг тот вылетел из трещины и с коротким металлическим звоном ударился о камень.

Никитин поудобнее устроил топор под мышкой, схватил валявшийся рядом с ним посох и уже на бегу начал наматывать на руку верёвку. Он уже почти добежал до входа в проход, когда на стене замелькали тёмные силуэты, и ночь прорезали тусклые огни факелов. Стражники, наконец, залезли на стену и стали лихорадочно оглядываться в поисках демона.

Ему в лицо с силой бил поток воздуха. Землянин быстро нырнул в проход, вслед ему со стены, летела ругань стражников на своего незадачливого товарища, которые не обнаружили нигде никакого демона.

Метров через двести, этот извилистый, проход закончился, и он увидел тёмные силуэты деревьев, которые вдалеке сливались в сплошную чёрную полосу.

Неподалёку от дороги тлели угли костра, и стояло несколько повозок, из которых доносился храп. Часового нигде не было.

— Ну и безалаберная здесь публика — подумал на бегу Никитин, стараясь подальше уйти от этих людей.

Он бежал мягким шагом, стараясь не шуметь и придерживая одной рукой болтающийся за плечами рюкзак. Несмотря на немного хлюпающую в сапогах воду и боль в груди, его охватывала радость оттого, что он, наконец, вырвался из этого негостеприимного города.

Лес раскрыл перед ним свои объятья, и высокие кроны зашумели над его головой, как бы аплодируя его побегу. Сергей, не останавливаясь, и покуда хватило сил, бежал дальше, как можно дальше от этого страшного города.

До цели ему ещё оставалось километров пятьсот.

Первосвященник был в дикой ярости, когда его спозаранку вытащили из постели с наложницами. Ещё больше усилило его гнев известие о том, что жертве непонятно каким образом удалось бежать. Такого за всю многовековую историю города ещё не было!

Ещё через час прибежал молодой жрец, с очумевшим лицом и известием — что в воде около родника и вокруг него в сточных канавах, было обнаружены тысячи трупиков священных пауков, тех самых которые охраняли покой города.

Первосвященник тут же распорядился никого не допускать к источнику и в спешном порядке погнал младших жрецов, что бы те убрали тела священных пауков. Но эта мера запоздала и теперь, город бурлил на все лады, обсуждая это событие.

Ещё больше взбудоражил его жителей то, что тело священной жертвы так и не выставили на всеобщее обозрение. Юношу со светлыми волосами в городе, видело довольно много народу и подсунуть толпе, что бы, она успокоилась похожую жертву, было невозможно.

Неприятности сыпались на голову жрецов одно за другим, несмотря на то, что тела пауков были убраны из окрестностей источника, масса трупиков всё равно попала в канавы для нечистот, вызывая ужас горожан.

Жрецам пришлось в этот нелёгкий день побыть и в роле ассенизаторов лазая по вонючим каналам и вылавливать тела злосчастных пауков, проклиная вонь и первосвященника.

В довершении всех этих забот, в тот же день некий жрец раскопал в стопке глиняных табличек, древнее пророчество, где описывалось подобное событие, после чего городу грозили большие бедствия. Умника жреца выпороли розгами, а горожанам объявили, что отважные паучки пали, так сказать на поле брани, изгоняя из городе демона. Впрочем, этому никто кроме самых легковерных и фанатичных никто не поверил.

— Вот они о наместник Куту!

Дюжие жрецы приволокли и бросили перед ним на колени троих искалеченных людей, которые, как он знал, иногда доделывали за пауков их работу. Четвёртый был очень плох и лежал при смерти.