Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 (СИ) - Шорников Александр Борисович - Страница 194

— Эй, любезный! — он поманил хозяин пальцем, как только зашёл в гостиницу. — Есть ли здесь место, где могут помыть эту женщину?

— Как не быть молодой господин! — хозяин метнулся за дверь и вскоре две женщины, судя по одежде, его старшие жёны которые взяли Гину под руки и повели во двор. Она отнеслась к этому совершенно безучастно и спокойно позволила себя увести.

— И дайте ей какой-нибудь новый балахон от этого воняет!

Никитин хмыкнул и сунул мужчине в потную ладонь, здешнюю серебренную монету. Тот рассыпался в любезностях, превознося его щедрость.

Гину умытую и причёсанную, в новом сером балахоне, привели в его комнату, часа через два. Выглядела она теперь значительно лучше, волосы были аккуратно уложены, ногти на руках были обстрижены и накрашены. После бани женщина похорошела и уже не смотрелась такой измождённой и напуганной.

— Пойдём — он мотнул головой на дверь и вышел.

Она пошла следом за ним.

— Есть хочешь?

Гина от удивления даже запнулась на месте, похоже там, где она обитала, считали, что она должна жить на подножном корму. Девушка сглотнула и, не поднимая глаз, тихо сказала:

— Да господин мой.

— Тебя как звать то?

— Гина господин мой.

Никитин ободряюще потрепал её по плечу, заставив проходящего мимо местного купца раскрыть от удивления рот, но он не обратил на это никакого внимания.

Зайдя в знакомую ему харчевню, где уже знали его привычку к чистоте, он на этот раз заказал две курицы и в придачу местных фруктов. Вскоре ему принесли на чистом блюде его заказ и фрукты — виноград и мелкие кислые сливы, которые здесь использовали в соусах. Поглядев на фрукты, Никитин поманил служанку и распорядился их хорошо помыть.

— И что бы чистой водой — добавил он.

Привыкшая к его причудам, та быстро унесла фрукты обратно и вернулась с уже вымытыми.

Женщина глядела на курицу голодным взглядом, бросая по сторонам испуганные взгляды, искоса поглядывая на насыщающихся мужчин но, несмотря на то, что её руки немного дрожали от голода, бедняжка не решилась прикоснуться к пище без его разрешения.

Она видимо не привыкла, есть в присутствии хозяина, Никитин ободряюще кивнул её головой и принялся за свою порцию.

Гина глотала свою порцию быстро и жадно и умяла её всю, когда Сергей ещё не осилил и половины своей порции.

Местные обитатели недовольно на них поглядывали, возмущённые тем, что он притащил сюда свою рабыню, но никаких эксцессов не произошло. С наёмниками-чужеземцами здесь, как и везде, предпочитали не связываться.

Кроме того, в здешних свободных экономических зонах, где постоянно останавливались люди, и нелюди, со своими странными обычаями, смотрели на такие мелкие нарушения сквозь пальцы.

Те, кто содержал здешние склады, гостиницы и магазины хорошо понимали, что если это не понравится клиенту, то он в следующий раз остановится у других более терпимых к причудам гостей, хозяев.

Закончив трапезу, Никитин расплатился, его уже занесли в разряд постоянных клиентов и деньги стали брать уже после еды. Подкрепившись, он вместе с семенившей рядом с ним Гиной отправился к купцам-близняшкам. Ему надоел этот серый балахон Гины и он решил переодеть её в платье женщин Шестиградья, наряды которых он заметил когда он осматривал у купцов их товары.

Братцы близнецы, похоже, уже были в курсе всех местных сплетен и с сальными усмешками глядели на Никитина и на его нежданное приобретение. Сергей купил ей несколько обычных нарядов и кое-что из обуви.

— На, держи всё это — Никитин сунул Гине ворох белья и расплатился с купцами.

— Это вы всё ей купили господин? — поинтересовался Кабар.

— Да. — буркнул Никитин отсчитывая деньги.

— Хочу заметить молодой господин, что местным уроженкам нельзя носить ничего кроме предписанного жрецами и обычаями. — сказал Кабар.

Его брат торопливо закивал головой, подтверждая, его сова.

Никитин мрачно взглянул на близнецов.

— Женщина обязана во всём повиноваться своему господину? — задал он коварный вопрос.

— Да-да, во всём! — важно закивали головами братья.

— Так вот я её господин, и я велю ей надеть эти одежды.

Никитин захватил женскую обувь и подтолкнул женщину к выходу, оставив купцов, изумлённо таращится им вслед и почёсывать затылок. Пройдя через залитую солнцем площадь, он поднялся в свою комнату и, дождавшись, когда Гина вошла, закрыл за ней дверь.

— Положи эту одежду на лавку и раздевайся — сказал он ей.

Девушка положила одежду и скинула свой серый балахон. Никитин взял её за руку и подвёл её ближе к узкому окну. Её глаза тревожно забегали, небольшая грудь стала часто вздыматься, но Никитина она сейчас интересовала не как женщина, а скорее как пациент врача. Он поставил её на то место, куда падал солнечный свет и начал внимательно осматривать её тело.

Осмотрев, её он остался доволен, никаких венерических или что-нибудь типа лишая он не обнаружил, правда, на теле, было довольно много синяков свежих и уже подживших, но это было поправимо.

Ещё на его взгляд у неё было слишком много волос, весь лобок был покрыт густым слоем растительности, подмышки тоже были щедро наделены густыми чёрными волосами. Никитин обошёл неподвижно стоящую Гину. Ниже позвоночника тоже спускались небольшие чёрные пряди. Его внимание привлекла татуировка на левом плече изображавшая паука.

— А это что такое? — ткнул он пальцем в татуировку.

— Это господин знак Куту, его делают всем девочкам, когда у них начинает каждый месяц идти кровь.

— Ну и что означает этот знак? — полюбопытствовал он.

— Господин мой — это означает что женщина или мужчина, принадлежат Куту в этой жизни и в посмертной.

— Придётся стереть — задумчиво промолвил он.

В глазах девушки метнулся ужас, она рухнула перед ним на колени.

— О нет, господин иначе на меня и тебя падёт гнев Куту.

— Я молюсь другим богам и, меня не пугает гнев Куту.

— О господин, ты очень добр ко мне, но прошу тебя не гневи Куту, особенно здесь на его земле. — Женщина пугливо посмотрела на дверь. — Он найдет, как отомстить тебе! — шёпотом продолжила она.

— Подавится твой божок — сказал Сергей по-русски и добавил на торговом:

— Ладно, пока с этим повременим.

Гина облегчённо вздохнула.

— Одевай вот это пока — он протянул ей синюю сорочку из тонкой ткани.

Женщина удивлённо посмотрела на него, не понимая, почему он не попытался овладеть её. Но странный чужеземец смотрел на неё спокойно и она, пожав плечами, принялась перебирать бельё.

— Сиди пока здесь, я скоро приду. — Она торопливо закивала головой. — Ты пока примерь всю эту одежду, а то я эти серые балахоны уже видеть не могу!

Большерукого он отыскал в третьей по счёту таверне, где он беседовал со знакомыми ему по походу купцами. Заметив Сергея, он приветливо махнул ему рукой, приглашая к себе. Сидящие с ним купцы степенно кивнули ему, Никитин вежливо поклонился им в ответ, и сел рядом с Зонтером. Купцы ещё немного поговорили с тысячником о том, что нужно закупить и, вскоре распрощавшись, ушли.

К ним подбежал подросток и поинтересовался, не будут ли господа что-нибудь заказывать. Зонтер сперва заказал себе и ему вина, потом, вспомнив, что тот не пьет, ударил себя по лбу.

— Эй ты стой! — схватил он за плечо готового бежать выполнять заказ парня — Я забыл. Мой друг не пьёт, принеси ему коты и смотри, что бы чашка была чистая. — Он громко захохотал — а не то он тебе её за шиворот выльет.

Паренёк с опаской посмотрел на Никитина и бросился выполнять заказ.

— Что ты дальше будешь делать Смышлёный.

— Мне в Ка-Ато надо.

— Не передумал всё таки?

— Нет.

Зонтер вздохнул.

— Жаль. Мы через два дня хотим уходить обратно, я думал, что ты передумаешь и с нами пойдёшь. Ты смотри, я тебя пугать не хочу! Одному в этом городе жить опасно.

— Сам вижу что опасно. Жить она — штука опасная…

Мальчика принёс вино тысячнику и чашку напитка для него. Никитин осмотрел чашку, она была новенькой и лёгкой. Здесь чашки делали из особой породы небольших тыкв, их просто резали на две половинки, немного подсушивали и использовали в качестве кружек. Когда они становились тёмными и тяжёлыми, их просто выбрасывали. Чашечка у него в руках была светлая, это означало что из неё ещё никто не пил.