Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 (СИ) - Шорников Александр Борисович - Страница 185

Тяжёлый и нудный переход и даже не посидишь на телеге тряска там такая, когда телега ехала по ухабам и корням деревьев… в общем никаких приятных эмоций.

В этой небольшой скрытой бухточке их отряд, стоял уже целый день и, весь этот день купцы до хрипоты спорили между собой, что им делать дальше.

С одной стороны новости были очень радостные, войско вторжения сгинуло, с другой стороны в город было не войти, в нём теперь свирепствовала эпидемия, напоминавшая ему эпидемию чумы на Земле.

Этой информацией с ними поделились беженцы, которых полным-полно сидело в здешних лесах, они шарахались друг от друга и от них, поэтому переговоры велись издали, но основные новости они им сообщили.

Всё началось с того, что войско ханатов вместе с мохначами, прошлось огнём и мечом по Шестиградью, правда, успехи их были весьма скромны. Войско смогло захватить и сжечь только один город — Турун, по этому случаю, ещё бы разорён их конкурент, в их караване даже закатили пирушку.

Главной целью вторжения, конечно, был самый крупный город Шестиградья — Тина. Вот только после захвата Туруна, полоса удачи для завоевателей закончилась. Ханаты и их мохнатые союзники не стали отвлекаться на осаду более мелких городов, и если им не удавалось овладеть ими с ходу, то они не оставались его осаждать, а шли вперёд.

Правда, их план внезапным штурмом овладеть Тиной провалился, клубы дыма известили горожан о нашествии, и те были начеку. А дальше всё пошло наперекосяк и у тех и у других, как будто местные боги одномоментно лишили их всех разума. Никитин только крутил головой, слушая все здешние несуразности с той и другой стороны.

У города была сильная дружина, и если бы горожане заперлись за крепостными стенами, то захватчики волей-неволей вынуждены были бы штурмовать эту крепость. Правда крепость эта была так себе.

Сложенная из песчаника, который добывался в местных каменоломнях, стена была не особенно высокой, высотой примерно в три человеческих роста — она не являлась серьёзной преградой для нормальной земной армии древности, взять хотя бы римлян.

Ханаты не имели опыта штурма крепостей, об этом ему стало ясно, после того как они не сумели захватить Линт, да к тому же стоило учесть, что большинство его защитников драпануло со стен после ментального удара. Два десятка людей, которые в силу тех или иных причин оказались, не столь чувствительны к воздействию на психику, сумели отстоять свой город.

Если бы военное командование решило бы сесть в осаду, то нападающим пришлось бы очень туго. Начать хотя бы с того, что им уже не хватало продовольствия, что бы прокормить свою армию. Гонцы успели предупредить людей в деревнях, и они сумели быстро вывести или спрятать всё продовольствие. Кроме того, захватчики, вели себя очень неосмотрительно — они сжигали всё на своём пути, лишая сами себя продовольственной базы, которой они могли бы воспользоваться в будущем.

К сожалению, городская верхушка приняла решение встретить врага в открытом поле, справедливо рассудив, что вместе с дружинами других городов к этому времени уже прибывших в Тину, численность их войска превышало войско кочевников раза в два как минимум.

Ханаты как воины были не особенно сильны, дружина Тины и дружины их сателлитов были лучше вооружены и не без основания рассчитывали быстро разбить войско захватчиков.

Расчёт их был, безусловно, правильный, если бы не одно но. Этим неучтённым фактором стал относительно небольшой отряд мохначей, и особенно их командиров-магов. Кто они были на самом дели, чужая раса — дело тонкое, просто Никитин для простоты окрестил их магами.

Здесь надо заметить, что кочевники не стали применять свою обычную тактику. Сперва метальный удар, потом попытка вышибить городские ворота, здесь войско захватчиков просто остановилось около стен города, как бы вызывая их на поединок.

Горожане, видящие только то, что их войско превосходит противника, как минимум, раза в два, пропустило мимо ушей сообщение о колдунах с их оглушающим ментальным ударом, а может быть, они просто не поверили тем, кто это ощутил на своей шкуре. Как бы то ни было, горожане решили сразиться с ханатами за пределами города.

В коротком сражении, вблизи города, войско Тины было наголову разбито, волны ужаса вогнали людей в ступор, воины превращались в панически бегущее стадо или покорно подставляли свои головы под топоры мохначей.

Островки сопротивления, по словам выживших, их тоже немало скрывалось по лесам, были очень редки, так что боя не было, было, избиение. Спастись удалось только каждому пятому. Горожане захлопнули ворота, иначе нападавшие ворвались бы в город на плечах отступающих, уцелевших воинов втаскивали на стену с помощью ремней, но в тот день захватчикам не удалось ворваться в город. Город сел в глухую осаду.

На следующий день мохначи после очередного ментального удара пошли на приступ ворот, но несколько десятков людей, психика которых оказалась более устойчива к такому воздействию, закидали их большими камнями. Мохначи с небольшими потерями были вынуждены отступить.

На следующий день они вновь после ментального удара попытались разнести ворота своими знаменитыми топорами под прикрытием больших щитов. Ворота им удалось вынести, но здесь их ждал неприятный сюрприз, горожане за ночь притащили к воротам множество тяжёлых каменных блоков, создав за воротами, целую каменную стену. Не сумев преодолеть эту преграду, захватчики вновь отступили, потеряв при этом ещё десяток мохначей и сотни три кочевников.

Двое суток после этого противоборствующие стороны выжидали, зализывали раны и готовились к очередному сражению. Захватчики начали делать большое количество штурмовых лестниц, горожане, видя это, готовились к последней битве.

Изведав на себе пси-удар такой силы, они, наконец, поняли, что после таких ударов тот десяток-другой человек, которые будут в состоянии сражаться, чисто физически не смогут остановить прорыв такого большого числа людей и нелюдей.

Помощь пришла неожиданно. В город морем, каким то залётным ветром принесло несколько галер с наёмниками. Наёмники, которым сам чёрт не брат, за хорошую плату согласились помочь горожанам, правда, они поступили умнее и коварнее, чем городская дружина.

Они напали на войско ханатов ночью, в ночном сражении, где все перемешалось, захватчики не могли применить своё главное оружие — пси-удар который задел бы и своих и чужих. Пришельцы не ожидали от горожан такой наглости, что те сами нападут на них. Они были уверенны, что после того как они разбили их войско всякое сопротивление быстро пойдёт на спад, ещё немного и город будет взят.

В результате ожесточённого ночного боя мохначи потеряли почти треть своих бойцов, и даже двух телепатов, кочевники тоже понесли очень серьезные потери в этом ночном бою. Подумав, что на них напало свежее подошедшее войско, из других городов Шестиградья они стали в панике разбегаться.

Свою лепту здесь внесли и телепаты мохначей, которые, начали посылать беспорядочные импульсы, под которые попадали и свои и чужие. Наёмникам тоже серьёзно досталось, топоры мохначей серьёзно проредили их ряды, в город смогло вернуться только сотни полторы бойцов, которых втащили на стены с помощью ремней. Несмотря на то, что наёмники потеряли большую часть своих людей, свою задачу они выполнили.

Горожане ликовали, но они ликовали рано, предводитель кочевников сумел быстро собрать свою армию, кроме того, к нему подошло ещё одно небольшое войско, которое до этого грабило окрестности, и осада продолжилась.

Кочевники вновь стали готовиться к штурму, как вдруг вмешался фактор, который поставил на одну доску и тех и других — эпидемия.

Как выяснилось позже, эту заразу привезли наёмники, которые заразили и горожан и кочевников. Мохначи тоже оказались подвержены этой болезни. Теперь войско кочевников стремительно, катилось обратно в родные степи, оставляя за собой хвост больных и умирающих, и бросая захваченное добро.

Мохначи, тем, кому удалось уцелеть, отделились от войска кочевников и скрывались где-то неподалёку от Тины. Где не знал никто, одни говорили, что они вскоре ушли вслед за своими хозяевами, другие уверяли, что они подались дальше к Бартхешу.