Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 (СИ) - Шорников Александр Борисович - Страница 164

Налив в котелок очередную порцию воды, и дождавшись пока она закипит, Никитин вытащил из рюкзака последние остатки пищи. На дне рюкзака у него ещё сохранилось горсточка сушёного мяса и немного риса. Он кинул всё это в воду, после чего добавил специи. Поискал в рюкзаке соли, но обнаружил, что забыл её с собой взять из повозки, пришлось, есть так.

Пока готовился обед, он решил повнимательнее рассмотреть свои трофеи. Топор он уже смотрел, теперь настала очередь доспехов и шлема.

Материал, из которого был сделан доспех, очень сильно напоминал вспененный пластик, он немного прогибался под его руками, но пробить его кинжалом оказалось делом безнадёжным. Острие кинжал оставляло в нём почти незаметную глазу дырочку, которая вскоре затягивалась. Ремешки этой конструкции оказались с секретом они были сделаны на манер земных «липучек» только здесь были две полоски гладкого металла.

Надо было только с силой нажать на металлическую пластину с одной стороны, и она отсоединялась от другой полоски. Если требовалось зафиксировать их в другом положении, необходимо было их только соединить друг с другом и сильно прижать, после чего они намертво прилипали друг к другу. Причём эти пластины не, просто прилипали друг к другу, а как бы проникали друг в друга, образуя монолитную конструкцию.

— Это явно не средние века! Здесь уже и земные технологии пасуют… — подумал он.

Доспех Сергею понравился — он даже скинул куртку и нацепил его на себя. Инопланетное изделие было прочным и гибким, весило всего килограмм пять от силы. Плохо было то, что этот доспех был на более массивную фигуру и сильно болтался на нём. Он скатал его и вновь спрятал в свой рюкзак. Теперь настало очередь шлема, он был сделан из того же материала что и доспех, был лёгок, и у него было удобное забрало сделанное из прозрачного пластика.

Забрало можно было откинуть или закрыть им лицо. Никитин попробовал нацепить на себя этот шлем. Изнутри шлем покрывал толстый слой мягкого материала, похожего на вспененную резину но, к сожалению, для него нужна была голова раза в полтора больше чем у него.

Его голова буквально тонула в этом шлеме, который быстро съезжал на бок и закрывал ему весь обзор. Сергей посмотрел изнутри забрала на солнце. Внутренняя сторона пластика быстро затемнилась, теперь на солнце можно было смотреть не напрягаясь.

— Н-да это явно не средневековье! Точно эти вещи — не из этого мира! — в очередной раз подумал он.

Сергей быстро перевёл взгляд в сторону, стекло тут же восстановило прозрачность. Жалко конечно, что шлем не подходит, но спасибо «мохначу» за доспех-бронежилет и топор, они ему наверняка пригодятся в этом мире. А шлем можно будет, потом подогнать.

Никитин повертел шлем около стекла, он заметил несколько небольших выступов, изнутри шлема им соответствовало несколько плоских контактных площадок. Основание шлема было сделано из того же прилипающего металла, что и в бронежилете, похоже, было, что с их помощью шлем крепился к скафандру, посредством какого то переходника, который был срезан.

После сытного обеда хотелось немного поспать, сказывалась ночь, проведённая не в комфортных условиях. Он зевнул и напоследок решил заварить себе чай с мёдом.

Пока вода вновь закипала, он сорвал небольшой листик с молодого деревца, и размял его между пальцев. Запах был вроде бы знакомый, он несколько мгновений колебался, потом попробовал его на язык. Ощутив на языке хорошо знакомую ему горечь, он удивлённо присвистнул.

Это было чайное дерево, его горький терпкий вкус он хорошо знал. Пока закипала вода в котелке, он успел собрать увесистый узелок этих листьев, приспособив под это одну из своих рубашек.

Масло чайного дерева было прекрасным антисептиком, превосходя в этом деле, даже спирт. Росло это чудо, насколько он помнил в Австралии, а масло из его листьев извлекали, пропуская через листья пар.

Масло он конечно в таких походных условиях извлечь не мог, но и его листья были ценны и без этого. Они очень кстати пришлись в качестве лекарства для его израненных ног и ожога на руке.

Напившись травяного чая, землянин, набрал воды из родника в уцелевшую флягу и загасил костёр. Забросив свои вещи в рюкзак, и рассовав листья чайного дерева по боковым карманам, Никитин со стоном натянул на себя немного просохшую обувь и, закинув рюкзак на плечи, и вновь зашагал, вперёд ориентируясь на «палец».

По пути он обнаружил ещё несколько таких полянок с чайным деревом, но пока это было не актуально. Актуально было только одно — вперёд!

— Вот это для мужчин!

Вжик, падает срезанная топором ветка, шаг вперёд.

— Рюкзак и ледоруб.

Вжик и спутанный клубок лиан распадается на куски, открывая проход. Ещё три шага вперёд, на голову падает сухие листья и мусор.

— И нет таких причин, чтоб не вступать в игру.

Вжик и большое трухлявое бревно, разламываясь на части, падает ему под ноги.

— А чтоб тебя! — это уже не в рифму.

Никитин, резко отпрыгнул назад и, содрогаясь от омерзения, пинком отбросил нечто напоминающую полуметровую жирную мокрицу, которая выпала из разрубленного им дерева.

Землянин немного перевел дух и тыльной стороной ладони стёр пот со лба.

— Что там ещё из репертуара Юрия Визбора, я не успел пропеть? А вот как раз в тему:

— Мама, я хочу домой!

И вновь в зарослях раздавались лихие бардовские песни, сопровождаемые размеренным свистом топора.

Часа через два прорубаясь через заросли, Сергей услышал неподалёку звериный рёв. Он на мгновении остановился, прислушался, но зверь ревел где-то сбоку от его маршрута и он, стараясь не шуметь, пошёл дальше. Внезапно Никитин насторожился, ему показалось, что в той стороне кричал человек.

Он вновь замер, на месте прислушиваясь и стал продвигаться вперёд более осторожно, зверь снова начал рычать, потом внезапно в его раздражённый рёв, вдруг вплелись ноты боли и ярости. Зверь ненадолго затих, и в этот момент Никитин вновь услышал резкий человеческий крик. Женский. Он вздохнул и, развернувшись, быстро пошёл в ту сторону.

— Вот и помогай этим бабам! — угрюмо размышлял землянин, сидя в гостевой хижине.

Хижина была сделана из прутьев и глины, сверху её плотно, в несколько слоёв, прикрывали огромные листья местного дерева, но во время дождя, они помогали слабо и, с крыши во время дождя, временами довольно сильно капало.

У местного племени он был нечто среднее между гостем и пленником. С одной стороны он мог спокойно входить и выходить из этой деревни, когда ему вздумается, с другой стороны его всегда сопровождал почётный караул из пяти-шести шустрых девиц и женщин.

Тогда пробираясь через джунгли он невольно вмешался в схватку одной из здешних амазонок с гривастой пантерой. Когда Никитин прибежал не крик Оки, так звали эту амазонку, то она лежала на земле, прикрываясь огромным щитом, а на ней тяжело раненая пантера драла когтями эту последнюю преграду, стараясь добраться до плоти незадачливого охотника.

Увидев приближающего человека, пантера бросила терзать щит и набросилась на Никитина. Он был готов к такому повороту событий, рюкзак и посох он оставил неподалёку и в руках у него был только топор. Раненая пантера, невзирая на обломанное копье, застрявшее у неё глубоко в теле, двигалась быстро, и ему пришлось, невзирая на усталость, срочно входить в транс.

Тяжёлое тело грациозно пролетело там, где он мгновение назад был, развернуться зверь уже не успевал топор, сверкнув голубой молнией, обрушился сбоку на его голову и, всё закончилось. Тело пантеры тяжело упало, ломая молодые деревца.

— Ну и топор! — в очередной раз восхитился он.

Никитин несколько мгновений постоял около тела пантеры. Мысленно попросил прощения у зверя за то, что он его убил, потом повернулся к лежащему на земле человеку, который, отбросив щит, лежал на земле и жадно хватал ртом воздух. Человек с трудом повернул голову, и что-то хрипло произнёс, Никитин так ничего и не понял из его слов, он пожал плечами, сбегал за рюкзаком вытащил из него глиняную фляжку и дал раненому.