Эркюль Пуаро - Кристи Агата - Страница 47

– Так как оба были застрелены, это могло быть самоубийством по уговору. Полагаю, полиция сначала так и думала. Конечно, спустя столько лет о таких вещах нелегко разузнать.

– Мне кажется, – заметил Пуаро, – я бы мог кое-что выяснить.

– Вы имеете в виду, через ваших друзей?

– Да. Среди них есть осведомленные люди, имеющие доступ к архивам. Они могут раздобыть отчеты об этом преступлении и познакомить меня с ними.

– И вы обо всем расскажете мне, – с надеждой подхватила миссис Оливер.

– Да, – кивнул Пуаро. – Думаю, я мог бы вам помочь, по крайней мере, получить подробную информацию о фактах. Конечно, это займет некоторое время.

– Если вы займетесь этим, я тоже не буду сидеть без дела. Я повидаюсь с девушкой, выясню, что ей известно об этой истории, хочет ли она, чтобы я отбрила ее будущую свекровь, или я могу помочь ей каким-нибудь другим способом. К тому же я бы хотела повидать юношу, за которого она собирается замуж.

– Отлично, – одобрил Пуаро.

– Полагаю, могут отыскаться люди... – Миссис Оливер умолкла и нахмурилась.

– На вашем месте я бы на них не рассчитывал, – покачал головой Пуаро. – Все это давно в прошлом. В свое время это было cause célèbre, но, если cause célèbre не приводит к ослепительной dénouement[26], о нем быстро забывают.

– Это правда, – согласилась миссис Оливер. – Некоторое время газеты трезвонили об этой истории, а потом все заглохло. Как с той девушкой, которая ушла из дому и ее нигде не могли найти. Прошло пять или шесть лет, и неожиданно маленький мальчик, играя в куче песка или гравия, наткнулся на ее труп.

– Да, – заметил Пуаро, – но, зная, сколько времени прошло с момента гибели девушки и что произошло в тот день, а также изучая различные события того периода по архивным материалам, можно в конце концов найти убийцу. Ваша задача более сложна, так как, мне кажется, она допускает два ответа: либо муж не любил свою жену и хотел избавиться от нее, либо жена ненавидела мужа и, возможно, имела любовника. Следовательно, это могло быть преступлением на почве страсти или чем-то совсем иным. Если полиция не смогла разобраться в этом тогда, значит, до мотива было докопаться нелегко и трагедия осталась лишь кратковременной сенсацией.

– Я все-таки хочу повидаться с дочерью. Возможно, этого от меня и добивалась та гнусная баба. Она думала, что дочь может знать... – Миссис Оливер немного помедлила. – Дети часто знают самые неожиданные вещи.

– Вы имеете какое-нибудь представление о том, сколько лет было тогда вашей крестнице?

– Ну, я могла бы подсчитать, но с ходу ответить не могу. Думаю, лет девять или десять, но, возможно, и побольше. По-моему, тогда она была в школе. Хотя, может быть, я что-то перепутала, вспоминая прочитанное.

– Но вам кажется, что миссис Бертон-Кокс хотела, чтобы вы получили информацию у дочери? Возможно, она что-то знает и рассказала жениху, а тот сообщил матери. Наверное, миссис Бертон-Кокс попыталась сама расспросить девушку, но получила отпор и решила, что знаменитая миссис Оливер, будучи крестной матерью и в то же время разбирающаяся в преступлениях, сможет добыть нужные сведения. Хотя я все еще не понимаю, какое это имеет для нее значение. Не думаю, чтобы те, кого вы весьма неопределенно именуете «люди», смогли бы вам помочь. Едва ли кто-нибудь что-то помнит после стольких лет.

– Кто-то, может быть, и помнит, – промолвила миссис Оливер.

– Вы меня удивляете, – сказал Пуаро, озадаченно глядя на нее. – По-вашему, люди в состоянии помнить...

– Ну, – отозвалась миссис Оливер, – вообще-то я думала о слонах.

– О слонах?

«Все-таки миссис Оливер – странная женщина, – подумал Пуаро. – Почему вдруг слоны?»

– Я думала о слонах вчера за завтраком, – продолжала миссис Оливер.

– Почему? – с любопытством спросил Пуаро.

– Ну, в действительности я думала о зубах. Если имеешь фальшивые зубы, некоторые вещи трудно употреблять в пищу. Нужно знать, что ты можешь есть, а что нет.

– Увы, да, – вздохнул Пуаро. – Дантисты могут сделать многое, но не все.

– Вот именно. И тогда я подумала, что наши зубы состоят из обычной кости, и притом не слишком хорошей. Другое дело – слоновая кость. Когда думаешь о слоновой кости, естественно, в голову приходят слоны. Огромные слоновьи бивни.

– Истинная правда, – согласился Пуаро, все еще не понимая смысла слов миссис Оливер.

– Поэтому я решила, что нам следует обратиться к людям, которые похожи на слонов. Ведь говорят, что слоны ничего не забывают.

– Я где-то слышал эту фразу, – кивнул Пуаро.

– Помните детскую сказку про то, как портной-индиец воткнул иголку в слоновий бивень? Нет, конечно, не в бивень, а в хобот. Когда слон в следующий раз проходил мимо, он набрал воды и окатил портного с головы до ног, хотя не видел его несколько лет. Он запомнил, потому что слоны умеют помнить. Вот я и хочу отыскать нескольких слонов.

– Не уверен, что вполне вас понимаю, – сказал Эркюль Пуаро. – Каких слонов вы имеете в виду? Вы говорите так, будто собираетесь обратиться за информацией в зоопарк.

– Ну, не совсем, – ответила миссис Оливер. – Я имею в виду не слонов, а людей, которые в какой-то степени напоминают слонов – которые помнят необычные вещи. Например, я помню свой день рождения, когда мне исполнилось пять, и чудесный розовый пирог с сахарной птичкой. Помню тот день, когда улетела моя канарейка и я плакала. Помню другой день, когда я пошла в поле, где пасся бык, и кто-то сказал, что он меня забодает, а я испугалась и хотела убежать. Это был вторник – не знаю, почему это застряло у меня в голове. Помню пикник с ежевикой – она сильно кололась, но я собрала ягод больше, чем все остальные. Тогда мне было девять лет. Но незачем забираться так далеко. За свою жизнь я побывала на сотнях свадеб, но по-настоящему запомнила только две. На одной я была подружкой невесты. Свадьба происходила в Нью-Форесте, но я не помню, кто на ком женился. Кажется, моя кузина выходила замуж. Я не слишком хорошо ее знала, но ей требовалось много подружек, и я оказалась под рукой. Помню также свадьбу моего друга-моряка. Он едва не потонул на субмарине, но спасся и женился на девушке, с которой был помолвлен, хотя ее семья возражала. Я тоже была подружкой невесты. Понимаете, всегда есть вещи, которые запоминаешь.

– Мне ясна ваша точка зрения, – сказал Пуаро. – Я нахожу ее интересной. Итак, вы отправляетесь à la recherche des éléphants?[27]

– Совершенно верно. Но мне нужно уточнить дату.

– Надеюсь, в этом я сумею вам помочь.

– Потом я должна вспомнить людей, которых знала в то время, с которыми имела общих друзей и которые могли знать генерала Как Бишь Его. Возможно, они поддерживали знакомство за границей. Люди всегда рады встретить кого-нибудь из своего прошлого, даже если они плохо вас помнят. Естественно, вы будете говорить с ними о вещах, относящихся ко времени вашего знакомства.

– Весьма любопытно, – произнес Пуаро. – Думаю, перед вами открывается широкое поле деятельности. Люди, знавшие Рейвенскрофтов хорошо или не очень хорошо; люди, жившие неподалеку от места трагедии или гостившие там. Начните понемногу беседовать с ними о происшедшем, спрашивайте, что они об этом думают, что говорили другие о любовных связях мужа или жены, о деньгах, которые кто-то мог унаследовать. Надеюсь, вам удастся наскрести немало сведений.

– О боже, – вздохнула миссис Оливер. – Боюсь, я и в самом деле сую нос в чужие дела.

– Вам было дано поручение, – продолжал Пуаро, – не человеком, которому вы симпатизируете и хотите оказать услугу, а особой, которая вам в высшей степени неприятна. Но это не имеет значения. Вы ищете знаний и должны идти своей дорогой. В данном случае это слоновья тропа. Слоны умеют помнить. Bon voyage[28].