Ветер и крылья. Вечное небо (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 86

Била-то от души! Широкой, искренней...

Франческа рыдала, клялась,, что страшно отомстит, что король никогда не простит...

Дан Виталис молча делал свое дело. И только под конец не удержался.

- Советую обзавестись телохранителями, эданна.

- Что?

- Сегодня вас возненавидел двор. А завтра весь Эрвлин вам вслед плевать будет.

- ЧТО!? - взвизгнула Ческа.

Но лекарь уже скрылся за дверью.

- Ах ты... гнусная, гадкая клистирная трубка!

Дан Виталис этого даже и не услышал. И услышал бы... какая ему разница? Мало ли кто и что визжит? Это уж точно не его проблема.

Эданна Франческа запустила в стену коробочкой с румянами.

Дурой она не была. И королю могла петь о чем угодно, но сама ситуацию оценивала здраво. Королева ее переиграла, чего уж там!

Снова переиграла!

Снова выиграла!

Умерла так, что ушла в легенды, стала святой... можно в голос кричать, что Сибеллины - дьявольские отродья, да кто ж поверит?

Никто. И никогда.

Посмеются разве что...

И что теперь делать? Она прекрасно понимала, что последует. Предложение руки и сердца, короны и трона. И... дан Виталис прав.

Всеобщая ненависть.

Кому какая разница? И вообще, мало ли что там это быдло думает?

В обычные дни эданна с этим была согласна. Но сейчас очень уж болели выдранные клочья кожи и мяса. А ведь это ее убить не хотели.

А если захотят?

Правда нужен телохранитель?

Да, наверное, да...

Ческа решила поговорить об этом с Филиппо. И...

Есть ли такой способ, чтобы ее все полюбили? Чтобы перебить эту... королеву-мученицу?

Только вот в глубине души она и сама знала - нет. Ни способа, ни средства, ни зелья... сказки это. Про то, как ведьмы королевства зачаровывали... если и бывало, то в такие незапамятные времена, что уж и деревьев с той поры не осталось. И... на толпу колдовство не действует.

Всегда ведьм толпой одолевали, многолюдьем... так-то.

Охрана?

Пожалуй что...

- Каррррр!

Вороний крик от окна заставил эданну Ческу дернуться. На пол полетели еще несколько склянок, в этот раз уже сами по себе.

На подоконнике сидел крупный ворон. Смотрел, поворачивая голову то так, то так....

Черный. И с серебром...

Там, где у обычных ворон было серое оперение, у него оно серебрилось. Да, Франческе показалось с перепуга, но... легче ей от этого не стало.

- Кыш, - неуверенно сказала она. - Брысь...

- Каррр! - еще раз ответил ей ворон. И крепко долбанул клювом по стеклу.

Посыпались разноцветные осколки. А наглая птица каркнула еще раз, словно расхохотавшись, и улетела прочь.

Франческа завизжала и кинулась прочь из комнаты.

Сплетни?

Плевать ей и на сплетни, и на всех... ой, мамочки, страшно-то как!!!

***

Бал!

Разноцветье огней и платьев!

Музыка и танцы, улыбки и смех, даны и эданны... так было всегда. Но не в этот раз.

Что-то никто танцевать не торопился.

И улыбались придворные весьма натужно.

И с радостью было сложновато.

- Ваше величество, - слуга поставил на столик рядом с королем поднос. Вино, фрукты...

Филиппо наливался гневом. Коня он загнал так, что конюхи чуть всей конюшней не возрыдали... это уже не вылечить, только пристрелить осталось. А вот ярость...

Ярость осталась. И короля аж трясло от гнева.

Как они вообще смеют!?

Быдло проклятое!

Сидела рядом с ним эданна Франческа. Уже рядом, как полноправная королева.

Синяки были умело замазаны гримом, волосы уложены в прическу... она потом пожалуется. А сейчас... сейчас бал!

Филиппо мрачно сделал глоток вина.

Пить он начал, как вернулся с прогулки. Вот и сейчас... пил. Не слишком много, но упорно и уверенно.

Часы пробили восемь вечера.

И с последним ударом дверь бального зала распахнулась.

Адриенна тоже знала толк в торжественных появлениях.

Влетел в распахнутые створки ветер, погасил свечи, взвизгнула и замолкла музыка. Только каблучки стучали по паркету.

По залу шла Адриенна Сибеллин, гордо вскинув неотрубленную голову.

Переливалось серебром нижнее платье, сливалось черным бархатом с распущенными волосами верхнее.

Кольцо никто по-прежнему не видел. А вот корону в черных волосах...

Ту самую.

Серебряную, с черным камнем посредине...

Шаг.

Еще один...

Две тени за спиной Адриенны. Обе в черных балахонах с серебром. Обе скользят за ней, совершенно бесшумно.

И еще шаг...

Филиппо не выдержал первым.

- Ты же... ты мертва, мертва, МЕРТВА!!! Я САМ ПРИКАЗАЛ УБИТЬ ТЕБЯ!!!

Вскочил с трона, а вот следующий шаг сделать и не успел. Лицо мужчины побагровело, потом почернело, голубые глаза окончательно вылезли из орбит - и Филиппо Эрвлин покатился по ступенькам к подножию трона.

К ногам супруги.

К ее черным туфелькам с серебряными бантиками...

Адриенна даже не шевельнулась. Она и так понимала, что происходит. А вот Франческа...

Эданна оказалась покрепче любовника, завизжала, кинулась к нему...

- Филиппо! Филиппо, умоляю!!! Это все ты! ТЫ!!!

Адриенна посмотрела на нее с отвращением.

- Я, королева Адриенна Сибеллин, приговариваю эданну Франческу Вилецци к смерти. За государственную измену, чернокнижие, участие в черных мессах и убийство людей. Доказательства находятся в ордене доминиканцев. Приговор приказываю привести в исполнение - немедленно.

Один из балахонов сделал шаг вперед.

Франческа завизжала, но...

Уйти от Мии?

От нее никто и никогда не уходил живым. Только кинжал свистнул, вошел эданне Вилецци точно в горло, в ямочку между ключицами...

Адриенна равнодушно оглядела два тела у подножия трона.

Они лежали рядом. Король и его любовница. Любимая.

Женщина, которая принесла столько зла, которая могла бы принести еще больше горя на ее землю...

- Унесите их в часовню. Положите рядом. Он так хотел бы. Пусть остаются там на три дня, потом похороните рядом, в усыпальнице Эрвлинов.

- Да, ваше величество.

Зал заполнили доминиканцы. Их было много, так много... человек тридцать, не меньше. Придворные замерли, понимая, что у них на глазах происходят исторические события.

Это вам не коронация, тут все интереснее. О таком и пра-правнукам рассказывают...

Адриенна прошла к трону, уселась на него.

Один из монахов с поклоном подал ей принца.

Женщина обвела взглядом зал.

- Я, Адриенна Сибеллин, приказываю. Собрать завтра Совет. Пока мой сын еще мал, я буду при нем регентом, вместе с Советом. Надеюсь, дан Альметто, вы оповестите всех участников?

Канцлер - и откуда только взялся? - послушно поклонился Адриенне.

- Ваше величество, ваша воля - закон для меня.

- Дан Баттиста, дан Брунелли... вы слышали. Поскольку кардинал Санторо умер, его должность займет отец Томазо, присутствующий здесь.

- Ваше величество, - такой подставы доминиканец явно не ожидал. - Но я...

- Хотя бы на какое-то время. Пока не найдется тот, кто сможет представлять церковную власть в Совете.

- Да, ваше величество, - смирился мужчина.

Адриенна кивнула.

Может, она бы и еще что-то сказала, но... пискнул малыш на ее руках.

И... все изменилось.

Не стало королевы и воительницы. Осталась мать, которая с нежностью склонилась к кулечку.

- Что, мое солнышко?

Недовольный писк был ей ответом.

- Кушать? Да?

Адриенна чуточку растеряно обвела взглядом зал. Понятно же, надо кормить малыша, но...

- Ваше величество, вы позволите? - эданна Чиприани сияющая, словно ясно солнышко, ловким жестом добыла откуда-то большое покрывало. Кружево, черное, легкое.... Его она и накинула на плечи королеве. А потом помогла расстегнуть платье.

И через несколько минут малыш зачмокал, впившись в мамину грудь.

А придворные вдруг поняли, ЧТО произошло.

Сначала зааплодировал кто-то один. Потом второй, третий...