Ветер и крылья. Вечное небо (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 79

- Прелестная вещица, - одобрила Моргана. - Риен, мне нужна прядь твоих волос.

Адриенна поискала глазами что-то острое. Увы - в камере ничего такого не было. Чтобы ее величество не закололась самостоятельно, лишив подданных удовольствия лицезреть казнь.

- Помочь? - поинтересовалась Мия.

- да, пожалуйста.

Подруга шагнула вперед, и Адриенна почувствовала холод стали у затылка.

- Вот так... Держи, Моргана.

Моргана кивнула. Потом быстро вплела черную прядь в свои волосы, перевязала оторванной тесемкой.

- Лишь бы продержалось. Руку!

Мия полоснула по протянутым рукам клинком, и Моргана соединила ладони с правнучкой.

- Облик твой беру. Облик твой верну. Общей кровью меняюсь, волосами связываюсь, дыханием соприкасаюсь, - две женщины стояли почти что нос к носу.

И восхищенно ахнул Лоренцо.

Он никогда не видел, как меняет облик Мия. А сейчас то же самое делала Моргана.

У нее было все необходимое. Кровь метаморфа, пусть немного, но много там и не надо. Ей хватит. Сила, которую Моргана вытянула из умирающего Нери. Не просто ж так она убивала коменданта. Хотя его и без причины можно, все равно не жалко. Мие так точно жалко не было.

И - волосы, кровь, дыхание.

То, что смешалось.

То, что диктовало облик Адриенны.

Две Адриенны стояли друг напротив друга. Одна - в простом домашнем платье. Вторая - в чем-то грязном и изодранном. И на одной из них была корона... нет?

Замерцало что-то и в черных волосах Морганы, словно лунный луч побежал по ее прядям, свернулся в кольцо, блеснул серебром - и в нем прядь волос Адриенны - черным камнем...

Потом Моргана сделала шаг вперед и крепко обняла свою правнучку.

- Я столько не успела, маленькая моя... люблю тебя. И Чезаре люблю. Будьте счастливы!

И на миг золотистое сияние окутало обеих женщин.

Благословлять всегда легче, чем проклинать. И получается чаще.

Мия дождалась, пока женщины расцепят руки, и Моргана чуть оттолкнет от себя правнучку.

- Идите. Ты помнишь обратную дорогу?

- Да.

- И наш уговор не забудь.

Мия кивнула и поклонилась.

Вслед за ней поклонился и Лоренцо.

Так правильно. Действительно правильно.

- А... - Адриенна пока еще ничего не понимала. Но Мия решительно потянула ее за руку.

- У нас мало времени. Нам надо уходить.

- Но...

- Я останусь и заменю тебя. Не медлите, - рыкнула Моргана.

Адриенна огляделась. Что-то она искала... конечно!

- Нурик!

Кот показался из-под шали на кресле. Высунул узкую черную мордочку, а потом спрыгнул. Шикнул на Мию, мол, ходишь тут, воздух портишь, подошел к Моргане, требовательно мяукнул.

Женщина наклонилась и взяла его на руки. Поглядела в зеленые глаза.

- Побудешь со мной, малыш?

- Мау.

Он побудет. Ясно же...

Моргана почесала кота за ухом и перевела взгляд на детей. Трое.

Двое светленьких, одна темненькая. Двое чужих, одна ее. Или - нет?

Все трое - ее! И точка! И ради детей она пойдет на все. Это правильно.

- Уходите, - еще решительней сказала она. - Оставьте меня и идите.

Приказывать бывшая королева умела, Адриенна подчинилась, не раздумывая.

За Мией-Ческой, мимо фрейлин, мимо стражников - и вот! Ночной воздух показался Адриенне упоительно сладким.

- Куда мы идем?

Мия криво улыбнулась.

- К доминиканцам.

- Куда? - искренне удивилась Адриенна.

- От Булки и его отребья пользы мало. А сделать все как надо, не поднимая шума, могут только они, - кивнула Мия. - Идем, нас ждет карета, а по дороге я все расскажу.

- А кучер?

- Если править лошадьми, то я могу, - отмахнулся Лоренцо. - Ничего страшного, справлюсь.

Адриенна кивнула.

Да, животные не любят метаморфов. В лучшем случае, будут терпеть. А жаль. Верхом было бы лучше. Сейчас время - жизнь. Но выбора все равно нет.

Несколько часов назад.

К доминиканцам редко приходят по своей воле. Страшненький это орден. Цели-то у него благородные, но вы знаете, сколько во имя таких целей крови пролилось?

Не расхлебаешь!

А уж чтобы канцлер, лично?

Но... вот так.

После разговора с казначеем дан Альметто еще думал. Еще размышлял. А потом к нему пришел дан Пинна.

Тут Феретти откровенно повезло.

Адриенна верила Мие.

Иларио не только верил, он еще и сам кое-что увидел.

А вот если бы Феретти пришли к канцлеру, их бы даже не приняли. Много тут всяких шляется, время чужое тратит. Идите себе, ребята, подобру-поздорову...

Дана Пинна канцлер уважал. И знал давно, и понимал, что мужчина не склонен к пустым преувеличениям. И его виду искренне удивился.

Выглядел Иларио так, словно им огород копали.

Или ковры выбивали, что ли?

Потрепанный, усталый, измученный...

- Дан Пинна? - канцлер даже вопроса задать не успел. Иларио уселся напротив.

- Нам надо серьезно поговорить, канцлер.

- Уже не канцлер.

- Уже знаю, - отзеркалил усмешку Иларио. Сплетни во дворце разносятся быстро... - Уже убедились?

- В чем?

- В том, что Филиппо править не может?

Андреас нахмурился.

Еще бы днем ранее, еще бы двумя днями... да он бы загрыз за такие слова! Но сейчас...

- не знаю, что и думать. У меня такое ощущение, что с ним неладно...

Он был полностью прав. Но кто же мог знать про воздействие старой ведьмы? Да и проклятие...

Когда Адриенна его сняла... вот представьте - прожил человек всю жизнь с грузом на спине! А потом его скинул. Или проходил сутки в неудобной обуви и ее снял.

И так ему хорошооооооо...

Эйфория накатила. Счастье есть!

Вот с Филиппо это и произошло. И мозги у него отказали полностью, даже те, которые еще работали.

- Я знаю, что происходит с королем, - тихо сказал Иларио. - Нет, он в себя не придет.

- Подробности? - напрягся Андреас.

И получил их.

Все, что знала Мия. Что знала Адриенна.

Что рассказала старая ведьма - признание Виолетты хранилось у Мии, и теперь его копию Иларио отдал канцлеру. И копию письма Комара, и его показаний...

Канцлер читал. Спрашивал, уточнял, думал...

Если это правда...

А ЭТО - правда, слишком все хорошо укладывается в схему. Только вот что дальше?

Что с этим делать-то?

И на этот вопрос у Иларио тоже был ответ. Он пока понадобится во дворце. А вот дан Альметто... если он соблаговолит...

Дан выслушал.

Соблаговолил.

И отправился прямиком к брату Луису. Главе ордена доминиканцев.

***

Хотите, не хотите ли, а при входе в башню доминиканцев даже у самого неповинного человека коленки так... подрагивали. Мелко, но отчетливо.

А кто его знает? Ты думаешь, что ни в чем не виноват? Ошибаешься, тебя просто пока поймать не пытались.

Канцлер же... ладно, он был почти-почти безгрешным. Бабушка у него была деревенской знахаркой, поэтому канцлер и кое-какие сушеные пучки из трав по углам держал, и блюдце с молоком ставил кому надо, и...

И что?

И не такое люди делают, и в зеркала глядят, и гадают, и...

Но они же к доминиканцам в лапы не ходят! А он вот, пришел.

Сам пришел, добровольно. Впрочем, отнеслись к нему весьма и весьма хорошо, ждать долго не пришлось.

Брату Луису доложили, что к нему в гости явился канцлер, и брата разобрало любопытство. Так что мужчина отложил дела, честно помариновал то ли себя, то ли канцлера аж пять минут, и принял визитера.

- Дан Альметто.

- Брат Луис.

- Что привело вас в нашу благочестивую обитель?

Канцлер мялся недолго. Минут пять. А потом выложил на стол бумаги.

- Прочитайте, прошу. А я потом объясню и дополню.

Уже на второй бумаге брови брата Луиса принялись сползаться к переносице. Вот помнил он, помнил, и Иларию Кавалли, и Виолетту Дзанелла...

- Вот они где выплыли, твари!