Бесконечная шайка - Хмелевская Иоанна - Страница 81

— Послушай, а Беата не собирается возвращаться? — спросил Мачек после того, как я сделала ему подробный отчет о последних событиях. Против принадлежности ко вновь созданной шайке он не возражал.

— Собирается, — ответила я. — Насколько мне известно, на будущей неделе.

— Ты уверена? И надолго?

— Не знаю. Думаю, и она не знает. Как поживется... А что? И почему ты про нее спрашиваешь?

— Да вот, ты тут рассказывала про Пшемыслава, ну у меня и возникли ассоциации...

— Знаешь, за такие ассоциации недолго и по морде схлопотать, мягко выражаясь. Я бы не советовала тебе ассоциировать в этом направлении, можешь произвести плохое впечатление.

— Ты и в самом деле уверена, что ее уже ничто с ним не связывает?

— Уверена. Она давно его раскусила.

— Да, на редкость паршивый характер. Знаешь, удачно получилось, что именно он прикончил Козловского, тем самым мы сразу от двух негодяев избавились. А как она возвращается?

— Что значит «как»?

— Ну, летит на самолете, едет на машине или на пароме переправляется?

— Летит из Копенгагена, я попросила ее взять у Алиции для меня луковички. Поэтому и знаю, что прилетает вечером во вторник.

— А что значит вечером?

— Где-то часов в шесть вылетает и в семь будет в Варшаве. А почему ты спрашиваешь?

— Да так просто. А что за луковички? Я решила наконец над ним сжалиться, а то он никак не мог решиться прямо мне сказать, в чем дело.

— Цветочные луковички. Дело не срочное, могут полежать, так что мне не обязательно встречать Беату. В конце концов, она прекрасно знает и город, и язык. А тебе ничто не мешает поехать и встретить ее. Вот только узнаешь ли?

—На чем я поеду? — вскинулся Мачек.

— На своей развалюхе? Тоже произведет не наилучшее впечатление.

— Можешь взять такси.

Раз вступив на стезю милосердия, я решила брести по ней дальше.

— Если уж об этом зашла речь, обращаю твое внимание на тот факт, что жить Беата будет недалеко от тебя, она недавно приобрела мастерскую Леся. Советую приготовить ужин, думаю, она не очень устанет, в конце концов, не Бог весть откуда прибывает. А свои луковички я, так и быть, возьму как-нибудь в другой раз, пусть полежат, ничего им не сделается.

Вечером в понедельник я позвонила Беате и сообщила, что в аэропорту ее будет встречать Мачек и отвезет ее домой, он живет недалеко, ему не трудно...

— Мачек? — взволнованно переспросила Беата. — Неужели тот самый Мачек, из нашей конторы? Он меня еще помнит?

— И очень хорошо.

— Послушай, тогда возникает проблема — как мне к нему обращаться? Тогда я его называла «пан инженер». А как теперь называть?

— Идиотка! Он уже двадцать лет график, а не инженер. Можешь называть его «пан график», если хочешь...

— Не смейся, я и в самом деле не знаю.

— Ничем помочь не могу. Поступай так, как тебе подсказывает сердце.

Позже я узнала, что сомнения терзали Беату всю дорогу из аэропорта до дому. Впрочем, проблемы того же порядка возникли и у Мачека. Сойдя с борта самолета, Беата начала с «ты», а Мачек в ответ — «пани Беата». Тут же оба перестроились, и Мачек перешел на «ты», а Беата на «пан Мачек». Потом как по команде сменили оба ориентацию и опять оказались на разных уровнях. Проблему удалось разрешить лишь после того, как у себя дома Мачек разбил торшер пробкой от бутылки шампанского. На свадьбу меня они пригласили в декабре. В качестве свадебного подарка я преподнесла им «Цыганку» пана Северина...