Сквозь круг стальных небес (СИ) - Имланд Кай - Страница 75

Крокодил скоро очутился возле уреза воды, и, поколебавшись, ступил на первую кочку, но его нога мигом провалилась по колено в грязь. С трудом вытащив конечность, рыцарь прыгнул, но не рассчитал сил. Перелетев через группу кочек, он плюхнулся в воду. Повалился навзничь, взметнув целый фонтан мутной жижи. Впрочем, рыцарь довольно быстро поднялся и попробовал взобраться на небольшой островок, но тот под его тяжестью расползся на отдельные комки.

— Эй, я тут! Не отставай! — издевательски окликнул его Барри, помахав винтовкой.

Сам он брел среди рогоза, огибая довольно широкую площадку, где стояла чистая — ни травинки, ни пятнышка ряски — вода. Чуть позже он взобрался на бугор, где торчало несколько покосившихся осин. Дальше тянулись островки, покрытые густыми зарослями вереска. Если там скрыться — точно никто не сыщет.

Крокодил низко зарычал и побрел к старосте, сердито распихивая стебли камыша. Он уже не пытался прыгать по кочкам, а шел по колено в воде. Вот трава кончилась, и впереди простиралась площадка футов пятьдесят в диаметре, напрочь лишенная растительности. Именно ее обогнул Барри. Что ж, ему же хуже — беглец лишь потерял время! Жутко сверкая глазами, рыцарь двинулся напрямик.

Один шаг, другой, третий, еще два, и вдруг крокодил провалился по пояс! Не обратив на это внимания, двинулся еще дальше, и жижа подступила уже к подмышкам. Тут рыцарь, забеспокоившись, попытался вернуться, но его движения стали медленными и неуверенными. Он загребал руками, но плыть не получалось и он лишь оседал глубже. Стальные пальцы шарили в мутной воде, но уцепиться было не за что.

— Идиот! — засмеялся Барри. — На болоте нельзя соваться туда, где нет травы. Там — трясина!

Рыцарь перестал брыкаться, а просто медленно погружался в буроватую жижу, на поверхности которой иногда лопались пузыри. Смирился? Староста не без злорадства наблюдал за врагом. Но вдруг пузыри стали всплывать чаще, а потом и вовсе пошли сплошным потоком. Вода рядом с крокодилом покраснела, казалось, на небольшой глубине зажгли фонарь. И хуже всего было то, что рыцарь начал постепенно всплывать! Всего за несколько минут трясина с чавканьем выпустила его до пояса. В чем дело?

С тревогой посмотрев на врага, Барри сообразил, в чем дело. Предплечья рыцаря, которые как раз показались над водой, превратились в подобия раструбов. Они мелко вибрировали, и вода, проникая в них через отверстия по бокам, с силой вылетала вниз. Похоже, крокодил трансформировал конечности, и у него там были винты или какой-нибудь водомет. Вот рыцарь лег на воду, и, вытянув руки вдоль тела, поплыл к человеку. Что за наказание!

Барри нервно оттянул ворот: ему показалось, что воздух сгустился в зловонный кисель, и дышать стало тяжело. Капли холодного пота скатились за шиворот, по спине прошла дрожь. Староста заозирался. Черт, дальше расстилалась водная гладь с редкими полосками травы и среди них — полусгнившими свечами сухостоя. Было не разобрать, что там: то ли участки суши, то ли просто мелководье. И туда еще надо было как-то добраться, быстро и возможно — по трясине! Что делать? Он был заперт на меленьком островке, где и спрятаться некуда, кроме как за кочку!

Так, стоп, главное — это успокоиться. Враг приближался медленно, наверно, опасаясь столкнуться с новыми неожиданностями, значит, время еще оставалось. Грязно выругавшись, Барри выдернул из винтовки пустой магазин и вставил запасной. Подпустив крокодила чуть ближе, он прицелился, но не в рыцаря, а почему-то в торчавшую в стороне кривую осину. Выстрелы! Затрещав, дерево начало падать прямо на врага, но тот своевременно свернул влево. Хм, его движения были довольно медленными — похоже, не просто было преодолевать сопротивление вязкой жижи. Тогда староста снова прицелился, в другую осину. Еще одна очередь, и трухлявый ствол повалился в воду. Он как раз падал навстречу крокодилу. Заметив это, рыцарь растерялся и потратил несколько секунд, дрыгаясь туда-сюда, пока не бросился прочь от острова. Вот только он потерял скорость и снова провалился по плечи. Теперь он двигался еле-еле, буквально по паре дюймов в секунду…

Деревья рухнули в воду одно за другим, скрестившись в одной точке — как раз на рыцаре. Первый ствол со всего размаху приложил крокодила по голове, и та сразу же глубоко ушла в болотную жижу. Второй хлестнул рыцаря по спине, толкнув его на глубину. Трухлявые деревья развалились на куски, которые поплыли по поверхности среди лопавшихся с глухим звуком пузырей. В толще буроватой воды замелькали голубоватые вспышки — возможно, электрические разряды?

Барри спрятался за кочкой, высунув из-за нее только ствол винтовки. Он выжидал, не решаясь даже вздохнуть, но вот трясина выпустила еще несколько крупных пузырей, и все стихло.

— Наконец-то, — проворчал староста, поднимаясь. — Добегался, придурок! Черт, какой заводной попался засранец!

Медленно и осторожно он запрыгал по уже пройденному маршруту. Напротив места, где утонул крокодил, остановился. Поднял винтовку, но потом раздумал. Пошарив ногой в воде, выудил тяжелый камень и швырнул им в трясину.

«Надо бы валить отсюда, — с беспокойством подумал староста. — Вроде бы, если тостер или другую электрическую хреновину сунуть в воду, ее замкнет. Но чего ждать от этих железяк?»

Где-то минут через сорок он, постоянно озираясь, взобрался по склону. Остановился, пугливо прислушиваясь. Со стороны болота — ничего подозрительного, но вот откуда-то еще доносился шум и приглушенные крики. Так, одной проблемой вроде стало меньше, но оставались другие. Староста поспешил на просеку. Навстречу ему шел высокий парень с развитой мускулатурой. Похоже, именно ему принадлежал тот самый силуэт, который мелькал среди деревьев в начале схватки. Значит, он уцелел, хотя и выглядел не очень: его и без того изношенная одежда была изорвана, на могучей груди багровел свежий ушиб, а по рукам струилась кровь.

— Даг, ты в порядке? Что с этим гребаным орлом?

— Отлетался, — выдохнул Даг, и, растирая травмированные костяшки пальцев, сморщился от боли. — Немного меня помял, но я не зря тренировался в боевых искусствах. Как раз был отличный повод опробовать мой новый анти-киборг стиль! Заманил гада в руины и там мы здорово помахались. После пары затрещин спихнул его в какой-то колодец, — он принял стойку и, красуясь, выполнил несколько быстрых ударов.

Тут с дальнего конца просеки, который скрывался за пригорком, донесся протяжный крик. Вроде бы, детский.

— Ох, ты ж, блин! — испуганно вытаращившись, воскликнул Барри. — Ладно, болтать потом будем, драка еще не окончена!

Оба мужчины припустили по просеке. Вскоре начался пологий спуск, который ярдах в трехстах оканчивался у городской окраины. Вернее, у края руин. Впереди простирался сплошной каменный хаос. То была бессистемная мешанина из глубоких лощин и крутых скал, почти прямоугольных пиков и ущелий, на которых тут и там громоздились остатки бетонных конструкций вперемежку с грудами щебня. Складывалось ощущение, что некий великан вылепил, словно пирог, город и окружающий ландшафт, а потом, не удовлетворившись результатом, со злостью скомкал все это в аморфную кучу. Только одна, главная улица более или менее сохранилась, хотя асфальт проезжей части был изрезан трещинами и кругом валялись фрагменты стен и разбитых машин. Дома по сторонам дороги еще стояли, но это лишь усиливало тягостное чувство запустения. Пустыми глазницами окон и огромными дырами в стенах, из которых торчали покореженные куски арматуры, они напоминали восставших из могил мертвецов. Злая сила не давала им упокоиться, держала в вертикальном положении, но это была уже не жизнь, а лишь мучительное разложение у всех на виду.

Впрочем, скоро эти трупы зданий могли получить долгожданное избавление. На улице кипела драка. Механическая жаба — та самая, которую сопровождали рыцари — раскорячилась на проезжей части, охотясь за стайкой детей. Всего их было человек семь — от совсем малышей до подростков выпускных классов. Те, кто помладше, с визгом бегали туда-сюда, прятались в руинах, пока их старшие товарищи пытались отвлекать врага, а некоторые, особо смелые, даже швырялись в него камнями. Но разницы, в принципе, не было никакой. Робожаба двигалась медленно, с большим трудом выбирая место, где можно поставить лапу и не застрять, а развернуться и вовсе была неспособна. Однако этого и не требовалось: каждое из пары десятков щупалец, свисавших со спины чудища, по быстроте и ловкости не уступало черной мамбе. Они находили беглецов в любой, даже самой глубокой щели, а тех, кто пытался сопротивляться, быстро сбивали с ног и обвивали целиком. Потому как бы дети не отбивались, их все равно одного за другим закидывали в люк на плоской голове робожабы.