В поисках солнца (СИ) - Берестова Мария - Страница 260

«Какая ловушка? — окоротил сам себя Дерек. — Если бы он и в самом деле планировал бы что-то, ему не нужны были бы ловушки».

Не было никакого прока заманивать Дерека на ньонскую каравеллу, если его можно было просто схватить и погрузить на неё силой.

«Всё ньонское плохо на меня влияет», — со смешком повторил Дерек старые слова Райтэна, в который раз убеждаясь в их правдивости.

Поскольку никакой Магрэнь — или её посыльных — на причале не наблюдалось, Дерек гуляющей походкой прошёл дальше, снова отдаваясь тому удовольствию, какое ему доставляла прогулка. Лёгкая насмешка над самим собой прогнала мрачные мысли; в какой-то момент он подумал, что давно не видел каравелл, и было бы интересно понять, узнает ли он ту, которая стоит теперь в порту. В конце концов, все они отличались друг от друга, и в ньонской столице он провёл на них достаточно времени, чтоб знать эти отличия!

«Да и название!» — мелькнуло у него в голове, и он обернулся.

С этого ракурса корма каравеллы была ему прекрасно видна, и он без проблем прочёл золотящиеся в осеннем мягком солнце буквы.

Несколько секунд он стоял, ошеломлённый, не в силах поверить, что видит то, что видит.

Он сморгнул; глаза его заслезились, он машинальным жестом протёр их; но искрящиеся солнечными лучиками буквы всё ещё упрямо складывались в слова «Неудержимый голубь».

Дерек издал сдавленный беспомощный звук.

Там, в Ньоне, было в обычае давать людям звучные прозвища. Но он, Дерек, был там пришлым, да к тому же — отчасти и шутом — поэтому он использовал по отношению к себе десятки забавных прозвищ, чтобы повеселить Грэхарда.

Неудержимым голубем он звал себя всякий раз, когда затевал носить личную переписку владыки.

Дерек снова поморгал; сердце его заходилось истошным бешеным стуком, грудь сдавливало от нехватки воздуха — он пытался сделать вдох, но у него этого совершенно не получалось, пока, наконец, он не закашлялся от нехватки кислорода.

Писать сентиментальные письма было, определённо, не в характере Грэхарда.

Поэтому с присущим ему размахом он прислал целую каравеллу, на которой лаконично написал всё, что имел сказать.

И Дерек увидел за двумя словами куда как больше, чем можно было бы написать в самом даже подробном письме.

Неудержимый голубь — это и признание его права на свободу, и восхищение им, и указание на бывшую между ними близость — на близость, от которой Грэхард не отказывался, несмотря ни на что, — и пожелание удачи, и…

Дерек так и стоял столбом, не чувствуя, как по щекам бегут слёзы, и совершенно забыв, что где-то здесь, на пристани, должен теперь находиться и зловещий ньонский агент, который по приказу Грэхарда подбросил ему эту записку и должен был теперь убедиться, что послание получено.

В голове Дерека не было сейчас и вообще ни одной мысли; потому что весь он, без остатка, превратился в этот момент в собственное сердце — и сердце это билось, неслось, задыхалось, захлёбывалось глубокой, искренней, бесконечной любовью.

Той самой любовью, Которую Дерек называл Богом.

Послесловие

Дерек уедет в Кармидер и станет преподавателем истории в Кармидерском университете. Он проживёт ещё долгую жизнь, и студенты будут обожать его всей душой. Он станет тем преподавателем, чьих пар не прогуливают, потому что получают там нечто гораздо большее, чем простое знание — получают там то, что делает человека — человеком.

Спустя несколько лет Дерек обретёт всё же семейное счастье; правда, его избранница тоже будет уже немолода, так что его мечты о многодетной семье не сбудутся. Однако он не будет чувствовать себя обделённым: ему хватит и студентов, и детей друзей.

С Грэхардом Дерек больше никогда не увидится, но в своё время он примет большое участие в устроении судьбы его дочери.

Райтэн и Олив родят ещё одного ребёнка, девочку. Когда ей исполнится два года, они снова подорвутся носиться по всей Анджелии, с двумя детьми в охапке. Дочка будет от такого образа жизни в восторге, а вот Браэн окажется недоволен этим раскладом. Он вообще вырастет более спокойным и рассудительным, чем родители, и в своё время — к полнейшему ужасу Райтэна — станет правителем Аньтье. Памятуя о собственных ошибках, Райтэн сумеет сохранить с сыном тёплые и доверительные отношения, несмотря на разницу во взглядах.

Олив со временем найдёт своё дело и реализует себя в нём. Любовь к семье останется прочным фундаментом, на котором она выстроила свою жизнь, но жизнь эта не будет исчерпываться только семьёй.

Илмарт будет продолжать заниматься своим карточным проектом, а также, и впрямь, станет наставником гвардейцев Кармидерского университета, к вящей славе сего заведения. В будущем показательные выступления его учеников будут иметь огромный успех.

Также Илмарт умудрится обзавестись женой и несколькими детьми. С учётом того, что Тэнь и профессор с грехом пополам умудрятся между своими научными изысканиями родить одного ребёнка, но не найдут времени им заниматься, в кармидерском доме Тогнаров одно время будет базироваться настоящий детский сад — к полному восторгу тётушки.

Джей долгие годы будет личным помощником Дерека, пока сам не женится. После он подхватит дело Илмарта с тренировкой гвардии.

Руби однажды вернётся в проект с картами в качестве иллюстратора. Это произойдёт через несколько лет, после того, как её супруг обзаведётся владениями неподалёку от Кармидера, и они переберутся туда. Ей удастся установить весьма тёплые отношения с Илмартом и Дереком, а вот между нею и Райтэном и Олив так и останется холодная и настороженная враждебность.

Михар и Магрэнь — оба будут весьма довольны своим браком, потому что каждый получит от него именно то, что хотел. Через несколько лет Михара изберут правителем Анджелии, и Магрэнь будет при нём отнюдь не декоративной спутницей. Она станет принимать в государственных делах самое живое участие, и их тандем окажется весьма продуктивным и войдёт в историю.

Особо важной их реформой станет введение на территории Анджелии единого свода законов и единой законодательной системы.

Некто господин Анодар всё-таки будет им помогать в разработке этого проекта — и Магрэнь отказывается давать комментарии по поводу того, как ей удалось это устроить.

…а спустя двадцать лет встретятся в одном месте четыре уникальные и яркие девушки: беглая дочь бывшего ньонского владыки, избалованная дочка бывшей правительницы Анджелии, дерзкая сестричка правителя Аньтье и рассудительная наследница правителя Канлейрона… И солнце, зажжённое их дружбой, осветит весь Срединный мир!

От автора

Дорогие друзья!

Этот роман значит для меня гораздо больше, чем все мои остальные книги: сюда я вложила, по сути, то главное, что успела понять за первые тридцать лет моей жизни. Мне хотелось поделиться с вами тем солнцем, которое горит в моем сердце, и, надеюсь, мне это удалось.

БЛАГОДАРНОСТИ

Роман посвящается двум самым важным людям в моей жизни: моей названной сестре, Марине Керре (известна так же как мой консультант по психологии), и моему названному брату, Максиму Алиеву (известен так же как мой консультант по матчасти). Ни в русском, ни в анжельском языке нет слов, которые могли бы выразить мои чувства к ним, поэтому я написала целый роман — в надежде передать, что именно они для меня значат.

Оба они вот уже много лет помогают мне с моим творчеством и активно консультируют меня во время написания моих книг; но в работе над романом "В поисках солнца" они участвовали особенно активно и серьезно. Без их советов и идей роман никогда не стал бы таким, каким вы его сейчас прочли. Многие сцены мы прорабатывали многократно, я переписывала их по пять-шесть раз, и всякий раз на три головы мы находили способ сделать эти сцены еще лучше. Мне хотелось бы отдельно отметить их вклад в работу, чтобы вы понимали, что такие вещи, как "В поисках солнца", невозможно написать в одиночку — будь у тебя хоть два филологических образования.