В поисках солнца (СИ) - Берестова Мария - Страница 228

Вопрос его отвлёк Дерека от справочника, а Илмарта — от карты.

— Нет, — уверенно ответил первый.

— Да, — одновременно с ним столь же уверенно ответил второй.

Райтэн дезориентировался и завис в попытках осмыслить противоречие.

Дерек и Илмарт переглянулись, словно сверяясь ответами.

— Да, — спустя пять секунд сменил свои показания Дерек.

Досадливо прорычав что-то нецензурное, Райтэн пнул кровать.

— Полегче, Тогнар! — поморщился на это Илмарт. — Не у себя дома!

Скривив совершенно зверскую физиономию, тот сел на кровать, опёрся локтями на колени и уныло подпёр голову руками.

— Справедливости ради, — попытался утешить его Дерек, — все молодые мамы, которые сами занимаются детьми, немного… не в форме, — мягко выразил он, потому что ему казалось совершенно невозможным употребить по отношению к Олив такое слово, как «клуша». — Здесь нет твоей вины, Тэн.

Но Райтэн, конечно, если уж вбил себе что-то в голову, не желал слышать противоречащих его версии аргументов.

— Я превратил её в загнанную, измученную, ни о чём, кроме лишнего часа сна, не мечтающую женщину, — сухо и отчаянно выдал он вывод, который, очевидно, и привёл его к таким метаниям.

Дерек растерянно сморгнул, не зная, что на это возразить.

А вот Илмарт неожиданно иронично хмыкнул:

— Во самомнение-то! — и на два недоумевающих взгляда продолжил невозмутимо: — Не, Тогнар, корона по тебе плачет горячими слезами.

Райтэн машинально попытался откинуться, сложив руки на груди, но высота кровати не предполагала таких изысканных поз, поэтому он чуть не навернулся на спину, с досадливой злостью вскочил и принял всё же ту позу, которую хотел. Гневные взгляды его сверху вниз пронзали Илмарта как молнии, но последний отнёсся к такому обстрелу совершено безразлично и, демонстративно вырисовывая контуры в своей карте, спокойно объяснил:

— Олливи и без тебя была совершенно измученной и ни о чём не мечтающей женщиной, так что не строй тут из себя демона преисподней, всё равно не похож.

Такая точка зрения совершенно выбила Райтэна из колеи; в его глазах Олив всегда была воплощением энергии, жизни и женственности, и он не понимал, что за чушь сейчас несёт Илмарт и куда подевались его — вообще-то, очень и очень неплохие! — мозги.

Между тем, Дерек прикрыл и отложил свой справочник, наклонил голову набок, задумчиво поразглядывал Илмарта и неожиданно согласился:

— Слушай, а ты ведь прав. Надо же, в упор же не замечал! — с удивлением на лице подёргал он себя за бороду, явно прокручивая в голове эпизоды своих взаимодействий с Олив.

В ошеломлении Райтэн перевёл взгляд на друга, не понимая, почему он поддерживает столь несусветную чушь.

— У неё защитки яркие, — степенно кивнул, меж тем, Илмарт, вступая в разговор с Дереком. — Там иначе нельзя было, сожрали бы её и не подавались.

Дерек, задумчиво кивая, принялся раскачиваться на стуле.

Райтэн в ошеломлении попереводил взгляд с одного и другого, но так и не дождался ни улыбок, ни смеха, что намекало на серьёзность только что высказанных идей.

— Вы с ума сошли? — тихо и обречённо спросил, наконец, он.

Он смотрел на Олив совершенно особенным взглядом; он видел не то, какой она есть сейчас, а то, какой она могла бы реализовать себя.

— Ну, я бы сказал, Тогнар, — попытался успокоить его Илмарт, — что с тобой она стала менее нервной.

— Кстати да, — мгновенно подключился к теме Дерек. — Она совсем теперь не дёргается, если к ней случайно прикоснуться.

Райтэн посмотрел на него как на круглого идиота: от его собственных прикосновений Олив никогда не дёргалась, поэтому он попросту не знал об этой её черте.

— Так что я бы скорее оценил твоё влияние как позитивное, — степенно резюмировал Илмарт.

Райтэн жалобно заморгал.

— Они оба хорошо друг на друга влияют, — поддержал Дерек, задумчиво разглядывая застывшего в ошеломлении Райтэна. — Тэн вон тоже стал как-то цивильнее выражать свои чувства.

— А раньше, что ли, нецивильно было? — буркнул тот, недовольно морщась.

Илмарт и Дерек рассмеялись.

Райтэн скорчил обиженную физиономию.

Сжалившись, Дерек заставил себя перейти на ровный спокойный тон:

— Ну, знаешь, мне действительно… немного… — старательно преуменьшил он. — Надоело слушать о том, что у меня нет мозгов.

Райтэн открыл было рот — чтобы заявить, что мозгов у друга, в самом деле, совсем нет, — но Илмарт успел первым, со смешком отметив:

— Немного? Анодар, ты просто образец деликатности. По правде сказать, — задушевным тоном признался он, — я до сих пор не врезал ему за его вечные кривлянья только потому, что грешно бить тощих интеллигентов.

Дерек с тревогой взглянул на позверевшее лицо друга — Райтэн, определённо, был оскорблён этим обсуждением до глубины души, — встал и сделал по направлению к нему пару шагов.

— Ну, ну! — примирительным тоном сказал он, переводя тревожный взгляд с Райтэна на Илмарта и обратно. — Давайте не будем ссориться!

Тяжело вздохнув, Илмарт аккуратно дочертил линию, отложил кисть, встал и подошёл к ним. Под его спокойным внимательным взглядом внутренне бушевавший Райтэн, кажется, чуть поостыл.

— Тогнар, — проникновенно начал Илмарт, — у Олливи никогда не было настоящей жизни. Поэтому ты и мелкий стали для неё всей её жизнью, вот и всё. Она зациклилась на вас, потому что у неё больше ничего и не было никогда.

Райтэн бросил на Дерека растерянный мучительный взгляд; тот задумался, перебирая в голове всё, что знал об Олив.

А что он, собственно, о ней знал?

Она была проводником в Северной Анджелии; забросило её туда явно не от хорошей жизни, и у неё имелись проблемы с получением документов и с финансами, поэтому она выживала как и чем могла.

Она была ловкой и сильной, и прекрасно владела приёмами рукопашного боя, кинжалом и луком; но всё это, кажется, было вынужденной мерой, обеспечивающей её выживаемость.

Она получила прекрасное аристократическое образование, но, кажется, ей совершенно не была интересна светская жизнь, а к представителям высшего света она относилась настороженно и негативно.

Олив вся состояла из слоёв защиты; и характер её, и круг занятий были частями этой защиты.

По всему выходило, что да, у неё не было иной ценности в этой жизни, кроме той семьи, которую они строили с Райтэном.

Олив была идеальной женой и матерью — и всё. И Дерек в упор не понимал, что не устраивает в этой картине Райтэна. Сам Дерек, не раздумывая, отдал бы всё на свете за такую жену!

Не зная, что ответить на вопрошающий взгляд друга, Дерек неопределённо повёл плечами: мол, ну да, Илмарт прав.

Райтэн беспомощно сморгнул.

С минуту он молчал, ошарашенный, опрокинутый, неверящий в то, что только что осознал. Он так высоко ценил Олив, что попросту не мог принять картину «хорошая жена и мать» как всё, что исчерпывало её суть.

Затем в глазах его загорелась решимость; подскочив, он бросился к двери и куда-то помчался.

Дерек и Илмарт в ужасе переглянулись.

Даже представлять себе не хотелось, какую проблему только что сформулировал в своей голове Райтэн — и какими способами он планировал решить её прямо на месте.

— Типичный Тогнар, — резюмировал Илмарт тем тоном, каким люди обычно матерятся.

Дерек кивнул дёрганно пару раз — и рванул догонять.

Возведя глаза к потолку, Илмарт тяжело вздохнул, взял ключ и отправился за ними.

9. Отличается ли женский смысл жизни от мужского?

Догнать Райтэна оказалось не так уж просто, поскольку нёсся он, определённо, на максимальных скоростях. Друзья, правда, старались хотя бы не терять его из виду — и это оказалось разумным, потому что рванул он не домой, как они ожидали, а почему-то к Рийарам.

Как вскоре оказалось, искал он конкретно сестру.

Отвлёкшись пару раз на допрос слуг — что позволило друзьям, наконец, его нагнать, — он рванул по направлению к гостиной, где, согласно показаниям, она пила чай.