В поисках солнца (СИ) - Берестова Мария - Страница 103

С господином Михаром все её уловки пропадали впустую, и, более того, под его неизменно холодным взглядом Магрэнь начинала сама себе казаться некрасивой, неловкой и фальшивой — что раздражало её даже сильнее, чем условия их торгового соглашения.

Она, впрочем, решила разыграть роль приветливой светской женщины. Раз уж он выбрал именно такой тип взаимодействия — личный визит — то должен был ожидать от неё именно такого поведения. Магрэнь полагала в этой ситуации слишком опасным дёргать тигра за усы, и предпочла принять заданный им тон.

Оставив свою раздражённую настороженность при себе, она встретила гостя с любезным дружелюбием. На лице её сияла нежная и доверчивая улыбка, а глаза, казалось, говорили: «О, наконец-то пришёл мой самый любимый торговый партнёр!»

Все эти лучи радости и тепла, как и всегда с ним, ушли в пустоту и совершенно его не достигли: он, впрочем, отобразил формальную деловую улыбку при приветствии, но и лицо, и взгляд его остались холодными и безразличными.

Последнее, однако, было для него типичным, поэтому Магрэнь была склонна толковать сам факт изображённой улыбки как положительный сигнал, и продолжила отыгрывать радушную хозяйку. Защебетав что-то милое о погоде, она засуетилась, приказывая подавать чай.

Господин Михар всегда проявлял завидное безразличие к погодным разговорам — что для коренного анжельца было делом неслыханным — и никак их не поддерживал, просто с любезным выражением лица выслушивая собеседника. Иногда в глазах его можно было прочитать раздражённо-укоризненное: «Ну вот что за чушь вы сейчас несёте?», но Магрэнь умела остановиться вовремя, не дожидаясь раздражения.

Наконец, когда чай был подан, Магрэнь решила, что вполне уместно приступить к делу — поскольку собеседник явно не торопился заговаривать первым.

— Что-то случилось, Арни? — с большой теплотой в голосе спросила она, отпивая чаю.

— Фамильярничаете, — оборвал её Михар, выражая тоном жёсткое недовольство.

«Так-так!» — настороженно замерла Магрэнь, крепко сжимая ручку своей чашечки.

Она всегда называла его сокращённым именем — как и вообще всех знакомых ей мужчин — а он всегда пенял ей на неуместную фамильярность, но пенял без огонька, скорее формально, и, когда в последующем разговоре она продолжала звать его так, — уже не поправлял её. Это лёгкое противостояние было, по сути, почти традицией.

Теперь же в его тоне звучало железо; он сразу и недвусмысленно обозначал, что не считает её за равную. Это было даже не столько неприятно, сколько тревожно: мало того, что явился лично, без приглашения, так ещё и выстраивает диалог с позиции высшего!

Магрэнь аккуратно поставила свою чашечку на блюдце, не звякнув. Хотя Михар, безусловно, был такой политической фигурой, с которой не ей тягаться, её бесила необходимость признавать этот факт.

— Прошу прощения, — сухо выразила она скорее своё недовольство, нежели сожаление.

— Я слышал, — игнорируя извинения, перешёл к делу Михар, — вы снова ведёте дела с господином Тогнаром?

В голосе его звучала предупреждающая угроза.

«Откуда?..» — удивилась внутри себя Магрэнь, мгновенно заподозрив собственную горничную в сливе информации. Кто ещё мог знать, что Райтэн сюда заглядывал?

— У него прекрасные специи, — мило улыбнулась она, продолжая лихорадочно соображать.

«Нет, если бы она была куплена, то подслушала бы и разговор, и он бы и так был в курсе, что мы обсуждали специи», — решила она внутри себя, немного успокаиваясь. Если Михар заподозрил, что она пытается его надуть, тишком закупив благовония у Райтэна, то его визит получил вполне себе мирное объяснение.

— Ах да, ваш батюшка! — словно бы только что вспомнил Михар и безразличным тоном отметил: — Приношу свои соболезнования.

Магрэнь, делающая в этот момент глоток, снова насторожилась: её собеседник обычно предпочитал игнорировать то, что его не интересовало. Выражение соболезнований показалось ей тревожным знаком — но понять, к чему он ведёт, она не смогла. Она весомо опустила чашечку на блюдце, давя на ручку так, будто желала этот блюдце продавить.

Ей, впрочем, стало понятно, откуда у него взялась информация о Райтэне. Она не скрывала своей связи с Дереком, и было логично предположить, что, в делах торговых, где Дерек, там и Райтэн.

— Благодарю вас, — машинально ответила она, так и не проникнув в смысл интриги.

Он без малейшей паузы продолжил развивать явно заранее продуманную мысль:

— Должно быть, вам непросто было вот так вот сходу разбираться в новом для себя деле! — в голосе его звучало спокойное ненаигранное сочувствие.

Магрэнь почуяла подвох, и потому холоднее, чем было ей свойственно, ответила:

— Это дело и раньше было мне интересно, поэтому я скоро разобралась в нём.

— Как же, госпожа Ринар! — теперь голос его выражал лёгкий упрёк. — Вы явно не уделили должного внимания выбору поставщиков!

«Чем ему мои поставщики не угодили?» — совсем потеряла нить интриги Магрэнь. Михар не торговал специями, как вообще его может касаться этот вопрос?

Или… или он так под Райтэна копает? Ещё лучше! Нашёл, с кем связываться!

— Вы полагаете, меня обманывают? — недовольным деловым голосом спросила она, хмурясь и надеясь разжиться подробностями.

— Я не полагаю, я знаю наверняка, — радушно ответил он, доставая из нагрудного кармана сигару, — что часть этих специй не проходит таможенную декларацию.

С раздражением отодвинув от себя чашку с блюдцем — та скрипнула по поверхности стола — Магрэнь поморщилась: «Тоже мне, нашёлся тут, чистюля! А то у тебя самого всё по-белому!» — однако крыть было нечем, поэтому она просто попыталась перевести тему, и капризно протянула:

— Вы же знаете, что я не переношу запах вашего курева, господин Михар!

Тот смерил её взглядом безразличным, встал, подошёл к камину, достал с помощью щипцов уголёк, прикурил, демонстративно затянулся, затем ответил:

— Как и я — запах ваших духов, госпожа Ринар, — вернулся на своё место, сел, закинув нога на ногу, под недовольным взглядом Магрэнь стряхнул пепел прямо на кофейный столик и отметил: — Придётся обоим потерпеть!

В глазах его, впрочем, отчётливо читалось: «Придётся тебе потерпеть».

В голове Магрэнь промелькнул поток нецензурной брани. В смысле?! Заявился к ней, ведёт себя как у себя дома, наглеет прямо на глазах!

Возмущённым взглядом попрожигав пепельное пятно на дорогой перламутровой инкрустации столика, она подумала, что зря выбрала сегодня свежий древесный аромат. Знай она заранее, кто к ней явится, — надушилась чем-нибудь убойно-лилейным. Чтобы тяжёлый запах наполнял собой полностью всё пространство, где она появлялась, выражая собой всю степень её недовольства и вынуждая незваного гостя поскорее свалить.

— Итак, — меж тем, непринуждённо продолжил Михар, — нам остаётся лишь выяснить, насколько именно вы, госпожа Ринар, в курсе происхождения закупаемых вами товаров…

— При чём тут я? Если вы обнаружили нарушения — обратитесь в соответствующее ведомство, — холодно отпарировала Магрэнь, берясь за чашечку и делая маленький глоток. Чай показался ей неприятно-горьким — определённо, из-за запаха проклятого курева! — и она потянулась к сахарнице.

«Что тебе надо, сволочь?! — притом раздражённо поглядывала она на заполняющий комнату дым. — Не припомню, когда это тебя в торговую инспекцию успели назначить?!»

Он пыхнул сигарой, снова стряхнул пепел на столик — она от досады громко звякнула крышечкой сахарницы — и добродушно переспросил:

— При чём тут вы, Магрэнь? — и любезно пояснил: — За распространение, знаете ли, тоже срок дают.

Магрэнь позволила вежливому недоумению отразиться на её лице.

«Чтобы политик такого уровня — и занимался подобной ерундой?» — говорило это выражение.

Она, конечно, как и всякий успешный торговец, была не совсем чиста на руку, и, в частности, не брезговала контрабандными товарами. Но, разумеется, как и у всякого успешного торговца, у неё были покровители, которые за определённую… благодарность, выраженную в денежном эквиваленте… закрывали глаза на её грешки.