"Вельяминовы" Книги 1-7. Компиляция (СИ) - Шульман Нелли - Страница 977

Иосиф шагнул в каюту, и едва успел толкнуть парнишку себе за спину — пуля оцарапала ему левое плечо.

— У вас кровь, — пробормотал сзади Джо.

— Va te faire foutre, trouduc! — заорал полуголый человек, со всклокоченной головой. Он стоял, покачиваясь, на столе, зажав в одной руке бутылку рома, а в другой — пистолет. Капитан соскочил на пол каюты и навел на Иосифа оружие: "Черт, черт, уйди от меня…"

— А у вас, — не оборачиваясь, заметил Иосиф, — проблемы, юноша. Принесите мне веревку, таз и ведро холодной воды, можно морской.

— Он вас убьет, — испуганно сказал Джо, коснувшись рукой окровавленной рубашки Иосифа. "Давайте я вас сначала перевяжу".

— Нет уж, — хмыкнул тот, — вам я не дамся, мне еще жизнь дорога. Ну, что встали, идите.

Черный Этьен посмотрел на Иосифа бессмысленными глазами. Отпив еще рома, капитан "Молнии" выстрелил в потолок каюты: "Casse toi!"

— С удовольствием, — Иосиф бросил взгляд на заваленный объедками стол, — когда вы протрезвеете, месье. Вот и лауданум, — он забралшкатулку. Услышав шаги Джо, Иосиф спросил: "Давно месье в запое?"

— Сутки, — вздохнул паренек, — с тех пор, как "Надежду" вашу атаковал. А кроме него и меня, — парень помолчал, — тут никто не знает навигации. Когда он такой — Джо кивнул на капитана, — я верчусь, как белка в колесе.

— Черти! — заорал Черный Этьен, потянувшись за шпагой. "Сейчас я вас отправлю в ад, там, где вам место!"

Иосиф спокойно выбил клинок из его рук. Вывернув капитану пальцы, забрав у него пистолет, он силой усадил Этьена в продавленное, залитое ромом кресло. "Привязывайте его, и покрепче, — приказал он Джо. "Я буду держать".

Капитан попытался вырваться. Потом, уронив голову на грудь, бессильно выругавшись, Этьен заплакал. Иосиф облил его холодной водой: "Быстро уберите отсюда все спиртное и оружие. Кстати, — он протянул парню бутылку темного стекла, — ваш капитан еще и опиумом балуется".

— Он не мой капитан, — мрачно сказал парень, сгребая бутылки. "Мой капитан… — мальчишка прервался и махнул рукой. "А что сейчас будет с Черным Этьеном? — спросил он, остановившись на пороге.

— Его будет тошнить, будет ходить под себя, видеть чертей, — Иосиф усмехнулся, — называется "ирландская трясучка", а по латыни — delirium tremens. Это из-за того, что мы у него спиртное забрали.

— Трясущееся безумие, — кивнул парень и пробурчал: "Я знаю латынь, немного. Только я с ним не могу сидеть, мне корабль вести надо".

— А зачем вам с ним сидеть? — Иосиф подставил таз и одобрительно сказал мужчине: "Вот так, месье Этьен, видите — сейчас вам станет немного лучше".

В каюте запахло рвотой и мочой. "С ним, — засучив рукава рубашки, моя руки в ведре, сказал Иосиф, — буду сидеть я. Потому что я врач".

Парень помялся: "Спасибо". Он вышел, закрыв дверь. Иосиф, вздохнув, намочив какую-то тряпку, вытер лицо капитана. Тот злобно, пьяно выругался.

— Геморроя же у вас нет, месье Этьен? — почти весело спросил Иосиф, снимая рубашку, смывая засохшую кровь у себя с плеча. "Вот и славно".

В каморке Джо пахло солониной. "Держите, — парень протянул Иосифу оловянную тарелку, — я вам оставил. С припасами у нас не очень хорошо. Ничего, сейчас дойдем до Кубы, там свиней настреляем. Как Черный Этьен?"

— Спит, — Иосиф посмотрел на тарелку и решительно ее отодвинул: "Мне этого нельзя, я еврей. Дайте какую-нибудь галету, есть же у вас? И вообще, — он присел к столу, — я же вижу, вы не из этих. Как вы сюда попали?"

Мальчишка зарделся. "Я юнгой был, на британском капере. Черный Этьен нас у Синт-Эстасиуса расстрелял. Взял меня в плен. Потом, как понял, что я навигацию знаю — стал держать при себе. Он, если не в запое, то хорошо соображает".

Иосиф сгрыз галету и сердито спросил, слушая плеск воды за бортом: "Зачем вы тут сидите? Бежали бы".

— Я не могу, — мальчишка хмуро, исподлобья, посмотрел на него. "Теперь не могу. Я хотел, да…, - он не закончил. Взяв фонарь, Джо поднялся: "Пойдемте".

Они долго спускались вниз, по узким трапам, в пахнущую солью и гнилью черноту. Под ногами пищали крысы. "Пригнитесь, — угрюмо велел Джо, — тут совсем низко, это грузовой трюм".

Мальчик прошел в самую глубь. Иосиф, прислушавшись, уловил за ревом океана его неожиданно тихий, нежный голос: "Капитан Фэрфакс, это я, Джо. Как вы?"

Иосиф пошел на слабый огонек фонаря. Парень стоял на коленях. Иосиф не сразу увидел человека, что лежал на груде мокрой соломы. "Вот, — сказал Джо, — это мой капитан. Только он без сознания". Мальчишка ласково коснулся седой головы. Иосиф опустился рядом. Принюхавшись, размотав пропитанные засохшим гноем и кровью, тряпки, он помолчал: "Кто его так?".

— Этьен, — мальчишка внезапно закусил губу. "Он сначала просто тут его прикованным держал. Потом, как мы бежать хотели, тем месяцем, — мне руку прострелил, а капитану, — мальчишка подышал, — ногу. У меня-то быстро зажило, а у капитана…, - Джо посмотрел на Иосифа блестящими, наполненными слезами глазами. "Я не могу, не могу его бросить, мистер. И пулю вытаскивать я боялся".

— Очень хорошо, что боялся, — ласково сказал Иосиф. "Не плачь, пожалуйста, я твоего капитана вылечу".

— Правда? — совсем по-детски спросил мальчишка.

— Пуля в кости, — подумал Иосиф. "И гангрена, полным ходом. Инструментов тут, конечно, нет".

— Когда Куба? — коротко спросил он.

— Два дня, при таком ветре, — Джо посмотрел на него снизу вверх. "Мистер Иосиф…"

Мужчина вздохнул и потрепал его по голове, — парень отчего-то вздрогнул.

— Придется, конечно, ампутировать ступню, — тихо сказал Иосиф, — но ты не волнуйся. Пока твой капитан не оправится, — я никуда не денусь. Давай, неси сюда ром, тряпки и воду — я приведу рану в порядок. На Кубе достану инструменты, как-нибудь, и сделаю операцию.

— Спасибо, — сглотнул парень. "Я сейчас".

Джо быстро взбежала по трапу. Тяжело дыша, она прислонилась к переборке. Щеки горели. Девушка коснулась ладонью коротких, просоленных волос: "Вот здесь. Здесь он меня потрогал. Господи, да что это со мной?"

Она встряхнула головой и поспешила дальше. Корабль, взбираясь на волны, шел на юг, — подгоняемый сильным ветром.

Часть шестая

Индия, январь 1777 года

Бомбей

Изящный, беломраморный минарет мечети Хаджи Али разрезал ало-золотое небо. Питер Кроу приподнялся в лодке и посмотрел на острова — над Башнями Молчания кружились ястребы, паруса кораблей, стоящих в гавани, были свернуты. На колокольне собора святого Фомы били к вечерне.

Над мощными, коричневыми стенами крепости развевался британский флаг, поблескивали пушки. Питер спросил Виллема де ла Марка: "А что ты из форта переехал, на этот остров, Парель?"

Виллем опустил весла и рассмеялся: "Зачем детей в крепости растить. Ни побегать им, ни поиграть, как следует. В Пареле у нас сад огромный, с прудом, с павлинами — ты же сам видел. Ну, — он обернулся, — рыбы мы с тобой столько наловили, что хоть гостей приглашай. Так и сделаем, наверное".

— Хорошо тут, — сказал Питер, садясь рядом с ним. "Дай-ка, — он засучил рукава рубашки, — тоже, поработаю напоследок, а то там, — он махнул рукой на темную полоску континента, — ни в Дели, ни в Агре — уже на лодке не походишь".

— Там река, Джамна, — ответил Виллем, — но с океаном ее, конечно, не сравнить. А что, — заинтересованно спросил мужчина, — в Кантоне тебе не понравилось?

Питер поморщился и сдул с загорелого лба прядь каштановых волос. "Кому понравится, когда тебя никуда не пускают? Там же нельзя путешествовать — император запрещает. Я хотел в Пекин поехать, тайно, но подумал и решил не рисковать головой".