"Вельяминовы" Книги 1-7. Компиляция (СИ) - Шульман Нелли - Страница 261

— Но мне нечем платить, — Мария Старицкая еще пуще покраснела, — вы, же знаете.

— А мне какое дело? — пожал плечами лавочник. «Впрочем, — издевательски добавил он, — вы можете написать своему дяде, государю московскому. Пусть пришлет вам немного золота из своих запасов.

— Хотя нет, — мужчина поиграл бровями, — вряд ли ему это удастся, учитывая, что он уже потерял Ливонию, а вскоре потеряет и Псков с Новгородом. Так что, — он притворно вздохнул, — ничем не могу помочь, ваша светлость».

— Прошу меня извинить, — Мария опустила голову, еле сдерживая слезы. Лавочник посмотрел на рыжеватые, блеклые волосы, и, усмехнувшись, сказал: «Если герцога убьют, я вам, ваша светлость, как друг советую — выходите замуж за нашего брата, купца. Всегда будете сыты.

А сейчас простите, я закрываюсь — время обедать».

Мария вдохнула запах жареного мяса, и, чуть покачнувшись, стараясь удержаться на ногах, вышла из лавки.

На главной улице города в глубоких лужах лежали свиньи.

— А вон идет босоногая герцогиня, — раздался хохот висевших на заборе мальчишек. «Эй, ваша светлость, что вы еще не продали из своих владений — кусок болота и вшей из головы?».

Мария, не глядя на них, ускорила шаг. Прохудившаяся туфля хлопала отставшей подошвой по густой жиже.

Она поддернула старые, в дырках юбки, и вдруг почувствовала, как в спину ей ударился комок грязи.

— Пошла вон в свою Москву! — засвистели мальчишки. Мария, не разбирая дороги, бросилась бежать, и тут же, поскользнувшись, потеряв туфлю, шлепнулась в лужу — прямо рядом с недовольно захрюкавшей свиньей.

— Там тебе и место! — раздалось с забора, и тут же крик мальчишек перекрыл спокойный, жесткий голос мужчины: «А ну все быстро вон отсюда, мерзавцы! Кто тут через мгновение останется — отведает вот этого».

Увидев взведенный пистолет, мальчишки кинулись наутек.

— Мадам, — ласково сказал мужчина, наклонившись к Марии, — позвольте, я вам помогу».

У него была крепкая, сильная рука — девушка оперлась на нее, и, сглотнув слезы, вытерев рукавом платья испачканное лицо, сказала: «Мои туфли…».

— Сейчас, — мужчина огляделся, и, встав на колени, сказал: «Нет, нет, мадам, не утруждайте себя, что вы. Вот и все», — он надел ей обувь и поднялся.

Мария шмыгнула носом, и, сказала: «Спасибо. Дальше я и сама дойду, спасибо вам».

— Нет, мадам, — твердо сказал мужчина, — я не могу отпустить вас одну. Вы живете в замке? — он указал на обветшавшее строение, что виднелось за густыми кронами деревьев епископского парка.

Девушка покраснела, искоса взглянув на мужчину, и пробормотала: «Да».

Он был лишь немного ниже ее ростом, темноволосый, и, несмотря на седоватые виски, походка у него была легкая, юношеская. Мужчина посмотрел на Марию и его синие глаза улыбнулись: «А зачем вы в город ходили?» — спросил он, помогая ей перебраться через разлившийся ручей.

— В лавку, — хмуро ответила девушка. «За провизией»

— У вас нет слуг? — удивился мужчина, и, вдруг, будто спохватившись, сказал: «Простите, я позабыл представиться. Герр Питер Кроу, я из Лондона, здесь по торговым делам».

Мария остановилась и чуть присела: «Рада знакомству, герр Питер. А слуги, — она замялась, — они сейчас заняты. Вот, — он указала на старые, покосившиеся ворота, — мы и пришли».

Мужчина поднял голову и посмотрел на дыру в крыше замка. У ближней стены лежала груда черепицы. Тощая, облезлая кошка вышла из-за угла, презрительно посмотрела на людей, и медленно, подняв хвост, брезгливо обходя лужи, направилась по дороге в город.

Мария увидела, что в лазоревых глазах мужчины играют искорки смеха, и, рассердившись, взявшись за ржавую ручку ворот, сказала: «Всего вам хорошего, герр Питер». Ворота заклинило, и мужчина сказал: «Позвольте мне».

Он сильно потянул, и отступил на шаг. В его ладони лежала оторвавшаяся ручка. «Ну вот, — пробормотал мужчина, — теперь мне надо это починить». Мария с удивлением заметила, что он чуть покраснел.

— Понимаешь, — сказал Джон, разливая по бокалам драгоценное, солнечного цвета, бордо, — царь Иван сейчас в довольно отчаянном положении. Он потерял Нарву и всю Ливонию, его ставленник Магнус переметнулся к польскому королю, и войска Батория собираются идти маршем на Псков. Все западные окраины Московского царства разорены, поляки грабят и убивают налево и направо».

— Нам, торговцам, от этого только польза, — пожал плечами Петя и стал открывать устрицы.

«Московские товары сейчас удивительно дешевы, ты не поверишь, как упали цены на пеньку и меха. Я даже подумываю ими заняться, не пенькой, конечно, — упаси меня Боже от казенных контрактов, а мехами. Сейчас в Риге возьму партию на пробу».

— Понятно, что вы получаете выгоду, — Джон проглотил устрицу. «Однако Ее Величество думает не о сиюминутной пользе, а о будущем. У Ивана нет наследника».

— У него двое сыновей, — отмахнулся Петя.

— Младший, как его там, — нахмурился Джон.

— Федор, — помог Петя.

— Никогда не мог правильно выговорить ваши имена, — рассмеялся разведчик. «Так вот, он слабоумный, детей от него ждать не приходится. А старший сын Ивана уже вторую жену в монастырь отправил, за бесплодие, только, как мне кажется, дело там не в женах, а в нем самом. Теперь понимаешь, о чем я? — Джон внимательно посмотрел на Петю.

— Жена Магнуса, — медленно сказал Воронцов. «Мария, герцогиня Голштинская».

— Ты же говорил, ее сестра была замужем за братом Марты? — разведчик выпил.

— Да, и умерла родами, вместе с детьми, — Петя вдруг поежился, вспомнив, что ему рассказывала Марфа о смерти Ефимии. «Но там, же еще был старший брат, князь Василий», — сказал Воронцов.

— Его царь приказал отравить, — Джон прошелся по комнате и хрустнул пальцами. «Ты же знаешь, Питер, Московское царство признает женскую линию наследования, как и мы. Сын Марии может сесть на престол, если не останется прямых наследников царя Ивана. А их, — Джон рассмеялся, — и нет пока».

— Она же замужем, — удивился Петя. «Пока Магнус жив, ты не сможешь выдать ее за кого-то, — Воронцов помедлил, — нужного Англии».

— О Магнусе не волнуйся, — отмахнулся разведчик. «Твоя забота — уговорить Марию приехать в Англию. А с герцогом Голштинским, — он рассмеялся, — что-нибудь случится. Несчастный случай, скажем».

— Ну что вы, — Мария смутилась, — не беспокойтесь. Я сама что-нибудь придумаю, — кивнула она на ручку.

— Да, — Воронцов окинул взглядом замок, — вам тут не только ворота заделать надо, уж простите. А что, если — он посмотрел прямо на девушку и чуть усмехнулся, — я напрошусь к вам на обед? После того, как приведу тут, — он кивнул на ворота, — все в порядок?

Щеки герцогини запылали, и она, опустив голову, крутя в руках какую-то разлохмаченную ленточку на платье, тихо сказала: «Я живу очень скромно, герр Питер».

— Это можно исправить, — успокоил ее Воронцов.

Лавочник едва успел вытереть губы салфеткой, как в дверь постучали.

— Обед! — крикнул он, примериваясь к сочной ножке гуся.

— Давно закончился, — раздался сухой голос с английским акцентом. Красивый, изысканно одетый мужчина шагнул через порог. Смуглая рука лежала на эфесе шпаги. «За один этот перстень можно купить весь Пилтен», — подумал торговец, глядя на сияющий, крупный алмаз на пальце незнакомца.

— Я не буду садиться, спасибо, — обводя взглядом комнату, сказал незнакомец.

Лавочник поднялся.

— Правильно, — ласково сказал англичанин. «Вот что, любезнейший, — сколько вам там их светлости герцоги Голштинские задолжали?».

— Много, — откашлявшись, ответил торговец.

Мужчина поморщился. «Вас что, цифрам не учили?».

— Я вам покажу сейчас, — заторопился лавочник.

— Только-то? — удивился мужчина, увидев долговые расписки. «Я больше на устрицы трачу.

Держите, — он выложил на стол два увесистых мешка. «Это звонкие рейхсталеры, надеюсь, вы ничего не имеете против?», — осведомился мужчина.

— Нет, конечно, — лавочник передал незнакомцу бумаги, и тот небрежно их порвал.