"Вельяминовы" Книги 1-7. Компиляция (СИ) - Шульман Нелли - Страница 231

— Спасибо тебе за письмо, — сказал он, и увидел, как она сглотнула рыдания. — Мне было очень приятно его читать.

— Простите, пожалуйста, — Тео еле сдерживалась, чтобы не заплакать. — Вы сейчас потеряли жену, вам очень трудно, а тут я лезу со всякими глупостями.

— Это не глупости, — медленно сказал Степан. — Если бы… — он вдруг прервался и улыбнулся: — В общем, я рад, что ты мне написала, вот и все.

— А вы никому не скажете? — вытирая слезы, спросила Тео.

— Ну что ты, — он улыбнулся. «О таких вещах не рассказывают. Так что не волнуйся. А письмо твое, — если ты не против, конечно, — я оставлю себе».

— Почему? — спросила девочка, глядя на него невозможными, сводящими с ума, раскосыми глазами.

— Потому что, — он потрепал ее по темным, шелковистым волосам, «у меня есть такая привычка — хранить письма. Иногда я их перечитываю».

— Все? — она вздохнула.

— Только самые важные, — серьезно ответил Степан.

Она покраснела и вдруг спросила: «Стивен, а что у вас там?», — кивнув на повязку.

Ворон усмехнулся, — все его женщины, рано или поздно, задавали один и тот же вопрос. Ну, или смелые, — как покойная Белла, — сами проверяли. Эта тоже была смелая, — внезапно подумал он.

— Можешь посмотреть, — он откинулся на спинку кресла. «Садись ко мне на колени».

Она была очень легкая, и запах у нее еще был детский — что-то сладкое. Степан заставил себя не трогать ее — шелковое, темно-зеленое платье чуть поднималось на груди, высокая, смуглая шея была обвита ниткой жемчуга.

— Вам было больно? — спросила Тео, глядя на шрам. От его щеки пахло чем-то кружащим голову, теплым, пряным.

— Да, только я уж и забыл — много лет прошло, — ответил он, и вдруг почувствовал прикосновение ее горячих, быстрых губ.

Дверь скрипнула, прошуршали юбки, и девочка исчезла — будто и не было ее в кабинете.

Степан потер щеку и, вздохнув, сцепив пальцы, тихо сказал, глядя ей вслед: «А почему бы и нет?»

— В Новом Свете индианки за спиной детей носят, — сказал Степан, помогая Марфе достать девочек из колыбели. «Руки свободны, удобно».

— Я Федосью так по стойбищу таскала, — Марфа улыбнулась. «Там же не как здесь — слуг нет, рыбу ловить, мясо разделывать, шкуры чистить — все с ней. И потом, когда в Чердынь через Большой Камень ехала, на лошади — Федосья у меня тоже в перевязи была».

— Может, взять кого в помощь тебе? — спросил Степан, глядя на то, как Марфа кормит девочек. «Я же уеду сейчас, и Петька тоже весной на континент отправится».

— Да не надо, — Марфа хмыкнула, — мы с мистрис Доусон справимся. Мальчиков ты заберешь, Тео уже большая, и все же лучше, чтобы тут чужих кого не было — она обвела рукой разложенные на столе бумаги.

— Не прятать же все это каждый раз, а работы у меня сейчас много — Джон мне все донесения из Нижних Земель отправляет, а я уже отчеты пишу для Ее Величества. К лету и сама туда съезжу, с детьми, навещу свою, — она иронически улыбнулась, — подружку, Шарлотту.

— Ну ты, если что, пока я здесь, — Степан улыбнулся, — себя не перетруждай. Корми да нашими делами занимайся, с детьми я побуду.

— Спасибо, — искренне сказала Марфа и зевнула. «Вот видишь, девчонки какие сонные — как они дремлют, так и мне самой в постель хочется».

— Молока-то у тебя хватит на двоих? — спросил брат, забирая Полли и Мэри.

— Хоть залейся, — рассмеялась Марфа. «Да и потом, я ж все больше лежу сейчас, отдыхаю, это как раз для кормления хорошо».

— Ну я тогда пойду с детьми постреляю, сегодня ветра нет, как раз удобно. И Тео возьму тоже, пусть приучается, — Степан поднялся.

— Лизу тогда на кухню отведи, — попросила Марфа, закрывая глаза, — пусть мистрис Доусон ей теста даст — как раз булочек налепит, за ужином съедим.

— Кривые будут-то, — усмехнулся Степан.

— Зато свои, — серьезно ответила сестра. «Я вон хоша и в богатстве да роскоши росла, однако меня матушка на поварню взяла как раз в Лизины года, еще двух мне не было. Пусть привыкает, как своим домом заживет, все легче будет».

— А я метко стреляю, как мальчики, — гордо сказала Тео, нежась под легкими движениями гребня. Она сидела на материнской постели, скрестив ноги, в одной рубашке, вымытая, и рассматривала свои ногти.

— Дай-ка, — Марфа вгляделась в руку дочери. «Нет, вроде чистые, оттерла порох весь. Отец твой знаешь, какой меткий лучник был? Птиц в полете снимал. И у батюшки твоего тоже глаз отличный».

— А ты ведь тоже хорошо стреляешь? — Тео прижалась к матери покрепче.

— Да, — Марфа улыбнулась, — меня еще дедушка твой покойный учил. А что вы еще делали?

— Потом шпагой занимались, во дворе. Я против Феди была, — Тео смешливо сморщила нос.

«Сэр Стивен ему потом сказал: «Сила тут не главное, главное — ум и поворотливость. А я очень поворотливая, он меня хвалил». Девочка вдруг, нежно, улыбнулась.

— Матушка, а почему Мэри с Полли такие разные? Они ведь сестры, а не похожи друг на друга, не как близнецы? — спросила Тео, глядя на мирно спящих девочек.

«Ох, Степан, Степан», — подумала про себя Марфа. «Вот так всегда — один раз солжешь, а потом продолжать приходится. И ведь не кому-то, а детям своим».

— Дак не только ж близнецы бывают, — улыбнулась женщина. «Бывает, что и мальчик с девочкой рождаются одновременно, вон сестра покойная дяди твоего, Мария, тоже вместе с ним родилась».

— Нашу Мэри в честь нее назвали? — Тео зевнула.

— Да, и в честь жены сэра Стивена покойной. А Полли — в честь матери их, Прасковья она была, — женщина стала заплетать дочери косы.

— Маменька, — проговорила девочка, — а скоро я замуж пойду?

Марфа рассмеялась. «Дак то, разве знаю я, милая? Как встретишь какого-нибудь юношу, которого полюбишь, — и он тебя, — дак и повенчаетесь».

— Обязательно, чтобы любить? — Тео вздохнула. «А ты отца моего любила?»

— Тайбохтоя? Да, — Марфа чуть помолчала. «Но не так, как батюшку твоего. По-другому».

— А обязательно юношу? — Тео покраснела. «А если он постарше будет?».

— Ну, мой батюшка моей матушки на четверть века старше был, а любили они друг друга так, как я и сказать не умею даже…, - вздохнула мать. «Кого полюбишь, того и полюбишь, милая».

— Можно с тобой поспать сегодня? — несмело спросила Тео.

— Они ж тебе житья не дадут, — мать кивнула головой на колыбель, — пять раз за ночь поднимут.

— Ничего, я помогу тебе! — горячо сказала девочка, и поцеловала Марфу в пахнущую жасмином щеку.

— Хорошая ты у меня дочка, — мать привлекла Тео к себе и они немножко полежали просто так, обнявшись, глядя на низкий, зимний закат за окном.

— Так, — сказал Петя, развязывая мешок, — подходить по очереди, и не толкаться.

Тео запрыгала, увидев в руках отчима стопку книг. «Вот, — протянул он ей, — делите с близнецами. Все стихи — тебе, все путешествия и география — им. Там для тебя Ронсар и Белло, а для них — отчет Джорджа Беста о плавании Мартина Фробишера.

— Северо-Западный проход! — восхищенно сказал Ник. «Атлас вы привезли, дядя Питер?».

— Привез, конечно, даже два, чтобы у каждого из вас был свой, — улыбнулся Воронцов, передавая Майклу большие тома. «Федор, тут тебе краски, бумага, уголь и вот еще что — он распрямился и протянул мальчику коробку.

Федя восхищенно улыбнулся: «Батюшка, это они?»

— Они самые, — рассмеялся Петя. «Из тех шахт, что в Камберленде. Видишь, они веревкой обмотаны, чтобы удобней держать было. А затачивать их ножом надо».

— Какая линия четкая, — восхитился Федор, проведя по бумаге. «Не то, что у серебряных карандашей, или свинцовых. А стирать их чем?»

— Да просто хлебом, — рассмеялся Петя. «А тебе, счастье мое, — он подхватил на руки Лизу, — я тоже кое-что привез, только в мешок не поместилось. Пойдем, посмотрим? — спросил он у дочери.

— Рошадка! — сказала девочка, протягивая руки к большой игрушке. «Хочу на рошадку».

— Мы с близнецами ее в детскую отнесем тогда, — сказал Федор, усаживая Лизу на лошадь.