"Вельяминовы" Книги 1-7. Компиляция (СИ) - Шульман Нелли - Страница 1882

-Вернусь в Бельгию, - решил Макс, - и сразу поеду в Мон-Сен-Мартен. «Угольная компания де ла Марков» узнает, что такое борьба пролетариата за свои права. Наймусь забойщиком…, - Макс налил себе остывшего кофе и закурил папироску. «После Лондона навещу Париж, - пообещал он себе, - посмотрю на племянника, на кузину Юджинию. Она, думаю, совсем расцвела».

Макс любил труд. В детстве бабушка терпеливо учила их с Анри обрабатывать землю. Ему нравилось видеть, как всходят посаженные им овощи, нравилось собирать урожай. Он вспомнил тяжесть кирки у себя в руках, жирный, черный блеск угля, ощутил запах горячего металла в механической мастерской: «Соскучился я по работе. Ей и займусь».

Макс умылся, быстро, тихо оделся, в затрепанные штаны, и такую же рубашку с курткой, и на цыпочках спустился вниз. Оружия у него не было. После капитуляции все конфедераты его сдали. Волк посмотрел на еще низкое солнце:

-К вечеру доберусь до столицы. Лягу в ванну, переоденусь в форму северян…, С кузиной Мартой встречусь. Дэниел, наверное, уже там, - он усмехнулся. Насвистывая, Макс пошел по дороге, что вела на север, к Вашингтону.

На большом, дубовом столе в Овальном Кабинете были разложены бумаги. Майкл сидел напротив президента, ожидая, пока он просмотрит проект бюро эмансипации для бывших рабов.

-Постарел он, конечно, - подумал Майкл, глядя на седину в короткой, ухоженной бороде президента, - измотала его война.

-Приведем в порядок страну, - не поднимая головы, заметил Линкольн, - и я уеду в Иллинойс. Буду защищать в суде мелких фермеров, - он усмехнулся: «Помнишь, сынок, как ты у меня работать начал?»

Майкл помнил.

Одиннадцать лет назад железной дороги в Спрингфилде еще не было. Майкл, еще студент Гарварда, выглянул из окна почтовой кареты. Он увидел очень высокого, худого человека в темном сюртуке, что ожидал его на центральной площади, у здания суда штата Иллинойс. Майкл, подхватив свой саквояж, пожал большую, крепкую руку. Он услышал смешливый голос:

-Здравствуйте, мистер Вулф. Авраам Линкольн, к вашим услугам. Я получил от ваших профессоров отменные рекомендации. Начнем работать, - Линкольн указал на купол суда: «У нас здесь, правда, провинция, - он улыбнулся, - а вы, - он склонил голову и оглядел изящный сюртук Майкла, - столичная штучка. Комнату мы вам сняли, а обедать будете у нас. Я вашему батюшке обещал за вами присматривать. Вы еще учитесь».

-Папа был жив, - вздохнул Майкл, - Констанца родилась, следующим годом. Господи, упокой их души. Хоть бы Мэтью написал, где он. Война закончилась. Об этом скоро и в Европу вести дойдут.

Они с Аталией договорились, что на следующей неделе Майкл придет к ее отцу делать предложение. Майкл нашел лазейку в сад особняка Вильямсонов. В первый же вечер, сидя в беседке, он обнял Аталию:

-Я как мальчишка, чуть ли ни через забор пробираюсь. Но как я иначе с тобой наедине останусь?

В городе Майкла знали в лицо. Если бы он стал появляться с Аталией в парках, или на улице, слухи об этом непременно дошли бы до полковника Вильямсона.

-Я не хочу его сейчас волновать, - Аталия прижалась поближе к Майклу, - он переживает, из-за войны. Все же он южанин.

Была звездная, тихая ночь. От Аталии пахло ландышем, ее домашнее платье едва слышно шуршало, у нее были мягкие, свежие губы. Майкл велел себе: «Нельзя! Ты джентльмен, она девушка…, Потерпи до свадьбы, совсем недолго осталось».  Аталия целовала его, шепча что-то ласковое, она вся была нежная, хрупкая, как цветок. Майкл, взял ее лицо в ладони: «Я так люблю тебя, так люблю…».

-А ты венчайся, - раздался над его ухом голос Линкольна. Майкл покраснел. Президент поднялся, и, улыбаясь, разглядывал его. Он добавил: «Готов слушать мои предложения или все еще о своей невесте думаешь? Никому не сказал, что женишься….».

-Я еще предложения не сделал, мистер президент, - признался Майкл, - на следующей неделе к ее отцу иду.

Линкольн присел на ручку его кресла и ласково заметил:

-Не откажет он тебе, не бойся. Ты у нас хорошая партия, мистер Вулф, - он погладил Майкла по русой голове и тот вспомнил:

-Папа так делал. Можно мистера Линкольна в крестные отцы позвать. Он согласится, непременно. Аталия…, - он представил себе ее, в  церкви, в шелковом, белом платье, с букетом азалий в руках и блаженно закрыл глаза: «А потом в Париж, в Лондон…, Может быть, Мэтью к тому времени объявится. Он мне брат, самый близкий человек».

Майкл взял свою механическую ручку: «Слушаю, мистер президент».

-Аболиционисты толковые вещи предлагают, - Линкольн раскрыл тетрадь: «Пиши. Учредить во всех бывших рабовладельческих штатах отделения бюро по эмансипации. Ввести бесплатные курсы для обучения грамоте, для взрослых и детей. Кроме этого, придать каждому отделению бюро юриста, для разъяснения нашим новым гражданам их прав….»

-Они будут голосовать, - зачарованно подумал Майкл, - будут владеть землей…, Как жаль, что папа и дядя Натаниэль до этого не дожили.

Майкл остановился и посмотрел на Линкольна: «А сегрегация, мистер президент? Когда уже…»

-Всему свое время, - отозвался тот.

-Мы этого, - он похлопал рукой по тетради, - сто лет добивались, милый мой. Но я тебе обещаю, сейчас все быстрее случится. Из Филадельфии написали, - Линкольн порылся в конвертах на столе, - там госпиталей много. Выздоравливающие солдаты в отпуска ходят, вернуться на поверку им вовремя надо. Омнибусов в городе не хватает. Цветные, поскольку должны ездить отдельно, опаздывают.  Пробки, город большой. Одна транспортная компания устроила два входа, и скамьи в омнибусе разделила. Впереди белые, сзади цветные. Никто слова не сказал, - заключил Линкольн, - они теперь хотят такой закон во всем штате ввести.

Майкл смотрел в большое, раскрытое на лужайку окно. Тад Линкольн сидел рядом с матерью на скамейке. Миссис Линкольн что-то читала сыну.

-Когда-нибудь, мистер президент, - голубые глаза Майкла заблестели, - найдется цветной, что сядет на скамью для белых, обещаю вам. Может быть, даже при нашей жизни.

-Хотелось бы верить, сынок - отозвался Линкольн, и они продолжили работать.

Когда они пили кофе, Линкольн, вдыхая дым виргинского табака, подумал: «Может быть, рассказать ему? Ерунда, это был просто сон».

Однако, даже отпустив Майкла в его кабинет, сев за донесения с фронта,  Линкольн вспоминал звуки рыданий, катафалк в Восточной гостиной Белого дома, тело, завернутое в саван, с прикрытым лицом, и караул солдат вокруг.

-Кто умер в Белом Доме? - спросил тогда Линкольн. Все было белесым, призрачным. Он твердо сказал себе: «Это видение. Кошмар. Я сейчас слишком волнуюсь. Надо успокоиться».

-Президент был убит, - ответил солдат. Линкольн услышал крик, что пронесся над головами собравшихся в гостиной людей: «Президент убит!»

Он потер руками лицо и придвинул к себе перо с бумагой:

-Дорогая миссис Бенджамин-Вулф, мне нужен ваш совет касательно предполагаемого Бюро по Эмансипации. Если у вас найдется время, мы могли бы выпить сегодня чаю в Белом Доме. С искренним уважением, Авраам Линкольн.

Президент отпустил гонца с запиской и подошел к роялю. Он коснулся пальцем клавиши и послушал нежный, исчезающий звук.

-И когда дух от Бога бывал на Сауле, то Давид, взяв гусли, играл, и отраднее и лучше становилось Саулу, и дух злой отступал от него, - вспомнил Линкольн. Тяжело вздохнув, он вернулся к работе.

Мэтью, вернее мистер Делани, получил расчет в военном ведомстве. Клерк, выдававший деньги, сказал ему:

-Теперь люди начнут с фронта возвращаться. Им работа нужна будет. Сокращаем штат, - он велел: «Распишитесь».

Это было только на руку Мэтью. Он не хотел сейчас рисковать и попадаться на глаза майору Горовицу. Мэтью съехал из пансиона и устроился в свободной каморке у вдовы Саррет. Здесь его все знали, как Дрозда. Актер, конечно, жил в своих комнатах, но  уже несколько раз приходил к вдове. Мэтью, в задней комнате, устраивал совещания своих людей.