"Вельяминовы" Книги 1-7. Компиляция (СИ) - Шульман Нелли - Страница 1734

-Мистер Горовиц, - обиженно вскричал хозяин магазина, - их за двести миль доставляют, в воде! Откуда здесь, - он обвел рукой запыленную улицу за окном, - цветы взять, в прерии?

Капоры они тоже привезли, скромные. Мирьям пожала плечами: «Тетя Батшева, это военное поселение. Кроме синагоги, в Ливенворте некуда шелка носить, да и в синагоге, - Мирьям приставила ладонь к глазам и посмотрела на дощатую крышу, - тоже незачем в них щеголять. Здесь все просто».

-Бедная девочка, - Батшева убрала книжечку, напомнив себе из Вашингтона сразу отправить весточку миссис Хейз. Женщина свернула газету:

-Круглая сирота. Господи, я-то думала, Авиталь меня переживет. Ей еще сорока не было, а вот как получилось. Клещи, - в панике вспомнила Батшева, - дед Мирьям от них умер. Он здесь служил. Там трава, на берегу. Надо быть очень осторожными.  Господи, и они с Давидом видели, как их дом сжигают, слышали, как родители умирают. Упаси нас Господь от такого.

-Что Давид пишет? - она кивнула на конверт в книге у Мирьям.

-Все у него хорошо, - бодро отозвалась девушка, - они с Анри в Париж поехали, учиться под руководством  месье Пастера, в École normale supérieure. Год там проведут, а то и больше.

-Макс  тоже здесь, - подумала Мирьям, - но я его с тех пор, как мы приехали, и не видела. Бет  говорила, этот лагерь аболиционистов тоже где-то в Канзасе. Южнее, там граница с рабовладельческими штатами, с Миссури. А мы, - девушка вспомнила карту, - на севере.

Натан захлопнул том Талмуда: «Пора и на покой, милые. Вам завтра рано вставать».

У себя в комнате Мирьям взглянула на платье. Улыбаясь, девушка начала собирать холщовую сумку. «Гребень, - Мирьям загибала пальцы,- полотенце, косынка, волосы замотать...» Она остановилась у камина и повертела маленький томик в черной, потрепанной обложке.

Джошуа, увидев Тору Горовицей, вздохнул: «Двести лет ей, поверить не могу.  Она потом вашим детям перейдет». Мирьям полистала старые страницы. Сама не зная зачем, девушка положила томик рядом с шелковым полотенцем. На небе сияли крупные звезды прерии. Окно спальни выходило на высокий, деревянный забор лагеря. Она присела на подоконник и услышала голос снизу: «Мисс Кардозо!»

Джонсон, вестовой Дэниела, стоял под окном с букетом полевых цветов.

-От капитана, мисс Кардозо, - широко улыбаясь, сказал негр, - вы мне бечевку какую-нибудь сбросьте.

Подняв букет, Мирьям вдохнула свежий, легкий аромат прерии и рассмеялась. Под стягивающую его веревку была подсунута записка.

-Я тебя люблю, - прочла девушка. Все еще улыбаясь, она шепнула: «Я тоже».

-Стану врачом, - Мирьям, пройдя в умывальную, тщательно чистила зубы, - буду практиковать в Канзасе. Полина здесь жила и мы справимся. Тем более, синагога есть. Раввин приедет, обязательно. А обрезание, - девушка  покраснела, - я и сама могу сделать, папа меня научил. Папа, мама..., - она закрыла глаза и вздохнула: «Бедная Бет, тоже родителей потеряла. Ничего, Дэниел говорил, сейчас мистер Линкольн станет президентом, и Америка искоренит рабство. Как сказано, да удостоимся мы увидеть этого в наше время и в наши дни».

Она устроилась в широкой постели. Положив рядом букет цветов, девушка задремала.  Играл, переливался Млечный Путь. В соседней комнате Батшева, удовлетворенно огладила праздничный сюртук мужа: «Ты будешь очень красивый, дорогой мой. Хорошо, - она окинула взглядом седую голову, - хорошо, что ты сходил вчера, постригся. Тебе очень идет».  Женщина заплела все еще густые косы и откинула шелковое одеяло.

-Бороду я ему трогать не дал, - недовольно проворчал Натан, - еще бы изрезал всего. Ты бы видела его бритвы, все в ржавчине. У меня самого рука твердая, - он похлопал себя по щекам. Батшева поцеловала его ладонь, такую знакомую, и отчего-то вспомнила Ньюпорт. «Господи, - подумала женщина, - сколько лет прошло, как мы, в первый раз...»

-От тебя фиалками пахнет, - ласково сказал муж, положив ее голову себе на плечо: «Как тогда, в Ньюпорте. Я тебя люблю, милая. Теперь бы, - Натан помолчал и задул свечу, - правнуков увидеть. Боюсь, не доживу я».

-Ерунда, - уверенно ответила Батшева, и Натан услышал, что она улыбается: «В следующем году и увидим, дорогой». Она зевнула. Натан, поцеловав ее в щеку, велел: «Спи». Он слушал ровное дыхание жены: «Дэниел был там, в Юте. Но Элияху так и не встретил. Жив он, я в газете читал.  Капище их языческое  строил, в Солт-Лейк-Сити. Господи, прости его. Полсотни детей у него, но ведь они не евреи, нечего и думать о них. Прости, - еще раз попросил Натан. Жена пошевелилась, обняла его, и он сам глубоко, спокойно заснул.

Он сидел в одноколке, перелистывая Книгу Мормона. Отряд расположился на берегу Миссури. Здесь были и белые и союзники-индейцы. Еще не рассвело, на небе виднелись слабые, гаснущие звезды.

-Да, и не следует вам больше ни освистывать, ни отвергать с презрением, ни высмеивать ни иудеев, ни кого-либо из остатка дома Израилева; ибо вот, Господь помнит Свой завет с ними, и Он сделает им согласно тому, в чем Он поклялся, - прочел Элайджа.

-Так будет, - закрыв глаза, сказал себе апостол, - евреи примут истинную веру, учение пророка Джозефа Смита. Я стану их пастырем, наставником, я приведу еврейский народ в новый Храм. Я буду их мессией, я и мои сыновья. 

Он вспомнил свой огромный дом, рядом с Храмовой площадью Солт-Лейк-Сити, по соседству с усадьбой главы церкви, Бригема Янга. Там у Элайджи жило тридцать жен и четыре десятка детей. Старшие уже были женаты, или замужем. Одна из дочерей стала пятидесятой женой Бригема Янга, других он тоже выдал за апостолов церкви.

-Она мне родит евреев, -  Элайджа улыбнулся, - тех, кто придет в синагоги и будет проповедовать, будет звать народ Израиля вернуться в Землю Обетованную, собраться там вместе и построить  истинный Храм. Там, в Святой Святых, мы поставим новые Скрижали Завета, - он глубоко выдохнул, - и наш народ будет спасен. Господи, благослови меня, - Элайджа поцеловал потрепанную обложку книги, - Иисус, наставь мою будущую жену на путь истинный. Дай ей узреть свет веры.

- Она будет приведена в Храм, ее омоют водой, помажут мирром, облекут в священные одежды. Она станет моей небесной супругой, связанной со мной печатью верности, в этой жизни и в жизни грядущей. Навсегда, - шептал Элайджа, - навсегда..., Ей дадут новое имя, как и мне. Она обретет спасение, наш союз станет вечным и незыблемым, доколе стоят небо и земля. Как сказано: «Истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе, - его сильные, большие ладони затряслись, - и дам тебе ключи Царства Небесного».  Я один из Апостолов, нареченный от Бога и пророка Джозефа Смита Первосвященником по чину Мелхидсека. Я поведу ее за собой, ее и наших детей, мы всегда будем вместе..., - он еще немного подержал в руках книгу. Отложив ее, Элайджа взял свой револьвер.

Оружие, в общем, было не нужно. Он знал, что девушку будет сопровождать его  мать. О ней должны были позаботиться те, кто лежал сейчас в густой траве прерии. Еще со времен резни в Маунтин-Медоуз,  где, вместе с мормонами, были индейцы, Элайджа поручал им некоторые акции.  «Индейцы, - подумал апостол, - тоже потомки Дома Израилева, добравшиеся до Америки после разрушения Храма».

Одноколка стояла за небольшим холмом . Отряд с запада явился сюда в трех фургонах. Один из них был наглухо закрыт, там были приготовлены одеяла, и стояло ведро. Элайджа предполагал  дней через десять добраться до Солт-Лейк-Сити.

-До штата Юта  чуть больше шестисот миль, лошади у нас крепкие. Летом в прерии и корма, и травы  вдоволь, - он прислушался и выпрыгнул из одноколки.

-Сразу облечем ее в одежды веры истинной, - трава шуршала под легким ветром. Элайджа взял бинокль и оглядел берег Миссури. Люди затаились. Он перевел взгляд на ворота Форта Ливенворт, и увидел, как они медленно открываются.

-Гряди, гряди, голубица от Ливана, - сладко подумал апостол, - гряди, моя чистая, моя невинная, наследница дома Израилева. Ты станешь праматерью нового народа, как Сара, Ривка, Рахиль и Лея. Я буду твоим патриархом, твоим Авраамом. Ты будешь хранить мне верность, как сказано: «Ибо Я, Господь Бог, восхищаюсь целомудрием женщин».