"Вельяминовы" Книги 1-7. Компиляция (СИ) - Шульман Нелли - Страница 1580

Шиллинг потер гладко выбритый, пухлый подбородок. «Ваше величество, сэр Майкл Кроу, не побоюсь сказать - один из лучших инженеров Европы. Они сейчас с мистером Марком Брюнелем строят тоннель под Темзой».

Николай невольно посмотрел на шпиль Петропавловской крепости: «Неужели можно будет пустить железную дорогу под землей? Проложить рельсы...»

-Сэр Майкл, - твердо продолжил Шиллинг, - наверняка, придет сюда на паровом судне, оснащенном компаунд-машиной. Это особый вид двигателя, для морских перевозок. Он его и создавал, собственно. Он свой корабль знает, будет совершенно невозможно обвести его вокруг пальца. Нет, нет, только мины по ходу фарватера, ваше величество.

-Морское ведомство уже извещено, - Николай прошелся по кабинету, и Шиллинг удивился: «Надо же, высокий, широкоплечий, а двигается неслышно. Будто тигр».

-Они вам окажут всяческую поддержку,- пообещал император. «И запомните, это должно случиться на границе наших территориальных вод и нейтрального пространства».

-Но ведь он может отклониться от фарватера, - недоуменно заметил Шиллинг.

Николай усмехнулся, показав крупные, белые зубы. «Депортация будет проходить под эскортом двух военных кораблей, с пушками. Он будет следовать тем фарватером, который ему укажут, барон. За это не беспокойтесь».

-Все сработает, ваше величество, -  Шиллинг взял перо и стал отмечать на карте расположение мин.

Николай покусал серебряный карандаш: «Все готово. Сейчас придет этот сэр Майкл Кроу. Привезут его родителей, зачитаем им ноту о депортации, и прямо отсюда они отправятся  в гавань. Вот и славно».

Он позвонил в колокольчик и спросил, убирая карту в стол, запирая ящик на ключ: «Здесь он, Александр Христофорович?»

-Вместе с атташе британского посольства, тем, что будет наблюдать за депортацией, - поклонился Бенкендорф.

В ноте говорилось, что дальнейшее присутствие супругов Кроу в пределах Российской империи является нежелательным. В тайном распоряжении, отосланном в посольства, предписывалось отказывать в визах всем представителям семей Кроу и де Лу. «Ты проверь, Александр Христофорович, - велел Николай, - этот Питер Кроу говорил, что у него пасынок в Америке».

Бенкендорф изогнулся и плавно положил под локоть царя бумагу. «От нашего будущего посла в Вашингтоне, Павла Александровича Криденера. Он, хоть верительные грамоты не вручил пока, но уже работает».

-Судья Верховного Суда, - хмыкнул Николай, пробежав глазами документ. «Земли, угольные копи, акции в пароходных компаниях. Мадам Кроу удачно себе мужей выбирает, первый у нее тоже не бедствовал. Второй был герцогом..., - Николай вздохнул и дошел до конца листа: «Видишь,  племянник этого самого Теодора, мистер Дэвид Вулф, мало того, что сын вице-президента покойного, еще и восходящая звезда в их министерстве иностранных дел.  Возьмут его, и сюда послом назначат, - император, внезапно, выругался.

-Ваше величество, - успокоил его Бенкендорф, - даже если назначат, кто в России найдет пятилетнего мальчика? Тем более, что ему, по вашему приказанию, фамилию поменяют. Я могу и Криденеру послать распоряжение, чтобы этим Бенджамин-Вулфам тоже визы не давали. На всякий случай.

-Пошли, - желчно велел Николай. «И помни, как только Кроу уезжают с квартиры, в нее входят твои люди. Экипаж будет ждать у подъезда, они должны оказаться там, а остальное не твоя забота. Что со слугами?»

-Уйдут и не вернутся, - развел руками Бенкендорф. «Конечно, мы сделаем так, чтобы они молчали».

-Молодец, - похвалил его Николай.

Сейчас он подождал, пока Бенкендорф войдет, и спросил: «Оружие забрали у этого Майкла Кроу?»

-У него и не было ничего, - Бенкендорф поклонился. «Только капли желудочные, в склянке, от катара. Их принимать по часам надо, я такие сам пью».

-И я когда-нибудь буду, - вздохнул Николай. Оправив гвардейский мундир, он велел: «Зови! Атташе пусть в гавань отправляется. На его глазах яхту проверьте, чтобы потом, - император тонко улыбнулся, - британцы нам претензий не предъявляли».

Он остановился у порога кабинета. Николай  внимательно посмотрел на невысокого, легкого мужчину в простом, темном сюртуке: «Он на отца, конечно, похож. Виски уже седые, а ведь едва на шестой десяток перевалил. Только глаза раскосые. Хотя, он же в Бомбее родился, наверняка, у него какая-то тамошняя кровь есть».

-Сэр Майкл, - радушно  сказал император, поднимаясь, - добро пожаловать в Россию. Сейчас привезут вашего батюшку и мачеху, и я буду счастлив лично пожелать вам всем легкого пути домой. Я слышал, вы на паровой яхте сюда пришли?

Лазоревые глаза были холодны, словно лед. «Да, ваше величество, - медленно сказал Майкл, -  спасибо за то, что дали мне возможность удостовериться в хорошем обращении с моими родителями».

Его привезли на квартиру Воронцовых-Вельяминовых прямо из гавани, в сопровождении наряда жандармов. Атташе посольства только развел руками: «Сэр Майкл, мы ничего не можем сделать. Миссис Марта объявлена персоной нон грата, с нее снят дипломатический иммунитет, и с ее мужа, вашего отца, соответственно, тоже.  Вам  еще в Стокгольме все это объяснили. Надо сказать спасибо, что их в крепость не отправили. Мы должны быть благодарны императору».

Он едва успел поздороваться с дядей Теодором и тетей Тео, как мачеха, выйдя в переднюю, поцеловала его: «Как твой катар? Надеюсь, ты взял капли? Их  надо принимать регулярно, Майкл. Ты помнишь, я тебе писала об этом, еще осенью».

-Все взял, тетя Марта, - он похлопал себя по карману сюртука. Майкл  увидел, как  дрогнули темные ресницы отца. Питер, прислонившись к косяку двери, улыбался.

-За паровыми судами будущее,- Николай повел рукой в сторону карты. «Пока мы ждем ваших родителей…, Не сочтите за труд, я читал отчет о пробном пассажирском рейсе вашего локомотива, и хотел бы с вами посоветоваться касательно строительства железных дорог в моей империи».

Майкл внимательно посмотрел на белое, пересеченное линиями рек, пространство. Остановив взгляд на Сибири, он коротко кивнул: «С удовольствием, ваше величество. Надеюсь, мы когда-нибудь сможем помочь вам в деле технического обустройства вашей страны».

-Почти без акцента говорит, - злобно подумал Николай. «Лучше подождать с железными дорогами, чем его сюда пускать. Этих Кроу в России не будет, пока я жив. И Воронцовых-Вельяминовых тоже не будет, уже сегодня. А мальчишка..., Если он не сдохнет, то вырастет уже другим Воронцовым-Вельяминовым, моим слугой. Что там еще в досье было? Какой-то родственник у них священником подвизался, его во время бунта убили. Между прочим, тогда тоже людей вешали, ссылали, и принцу-регенту никто слова не сказал.  Обо мне уже успели в этой мерзкой французской газетенке, основанной Фуше, написать, -  убийца невинных людей. Найти бы автора той статьи, больно у него перо бойкое. Наверное, негодяй Тургенев, англичане его отказались нам выдать, несмотря, на то, что он заочно к смертной казни приговорен. Ничего, мы его найдем и убьем. Надо дать распоряжение Бенкендорфу -  никаких англиканских миссионеров в Сибирь не пускать. Пусть сидят, в столице, под присмотром».

-Очень интересно, - сказал Николай, глядя на линию, между Петербургом и Москвой. «Значит, вы считаете, что можно будет за сутки преодолеть это расстояние?»

-Несомненно, - уверил его  Майкл и указал на Сибирь: «Теперь давайте перейдем к вопросу соединения Европы и Азии железнодорожными путями...»

Марта вышла на балкон. Осмотрев Пантелеймоновский мост, она тихо, углом рта, сказала мужу: «Все равно, у меня какое-то нехорошее предчувствие. Я возьму с собой пистолет, и не спорь». Их багаж уже был проверен, упакован и увезен в гавань. Чистые бланки британских паспортов лежали в шкатулке, убранной в шкап, в кабинете Федора.

Он только расхохотался, когда Марта попросила его устроить тайник под половицами: «Не будет никто нас обыскивать, кому мы нужны, старики. Сейчас проводим вас и будем потихоньку собираться».