Оракул петербургский. Книга 1 - Федоров Алексей Григорьевич - Страница 50

Недаром говорится: "Браки совершаются на небесах". Под "небесным" понимается первозданность иммунологических свойств. Надо чтобы генофонды супругов исходили из общего "небесного" биологического центра, а не собирались от разных оракулов – из белой Скандинавии, желтой Азии или черной Африки.

Всевышний решительно предупредил: "И будет муж чист от греха, а жена понесет на себе грех свой" (4 кн. Моисеева 5: 31). Этим утверждением и современный человек подводится к мысли о приоритете мужского выбора, четком и доминантном подборе супружеских пар, отвечающих принципу биологической и психологической совместимости.

Недаром Ветхий Завет, да и Тора, категорически запрещали браки между представителями разных народов: "Итак дочерей ваших не выдавайте за сыновей их, и дочерей их не берите за сыновей ваших, и не ищите мира их и блага их во веки, чтобы укрепиться вам и питаться благами земли той и передать ее в наследие сыновьям вашим на веки" (Книга Ездры 9: 12).

Стоит ли удивляться головокружительным темпам распространения СПИДа, вирусов папилломы человека, полового герпеса и других неизлечимых инфекций. За ними дружно, прямо голова в голову, сомкнутыми рядами, следуют хламидии, уреаплазмы, гарднереллы и прочие инфекты с витиеватыми и загадочными именами. Этих "букашек" не возьмешь голыми руками: стойкое излечение от такой заразы, успешная борьба с рикошетом осложнений и последствий – весьма проблематична.

Сергеев крайне отрицательно относился к усилиям большинства сексопатологов, изощряющихся в рекомендации стимулирующей терапии. Эти уроды прокладывали дорогу к онкологическим заболеваниям, к ослаблению иммунно-реактивных сил. Ведь снижение половой функции – это предупредительный гудок. Природа предлагает приостановить бег, задуматься, оглянуться. Может не правильно подобрана партнерша или, вообще, пора завязывать с пастельной резвостью: перейти, скажем, на игру в теннис, не волнуя пенис, если еще желаешь покоптить небо прекрасной планеты Земля.

Со специалистов-мародеров, конечно, за профессиональные грехи спросится, но на небесах, а здесь, на земле, формируются легионы обманутых пациентов, попавших, как говорится, "из огня да в полымя". Причина того кроется в страшной девальвации человеческой души: люди совершенно разучились ждать, терпеть, обращаться за советом к Богу, нести свой крест.

Даже в малом – в правилах формирования мальчика и девочки мы отступили от разумных традиций. Совместное образование обогатило разнополые существа знаниями интимных ролевых репертуаров. Но оно снизило маскулинность у будущих мужчин и повысило ее у будущих женщин. Отсюда, нестойкие мальчики подвинулись к роли "пассива", а грубоватые от природы девочки – к функциям "актива".

Вот путь, по которому через прорванную плотину психологических доминант хлынул широкий поток поведенческих аномалий. Среди них утвердились традиции мужского и женского гомосексуализма. Стимулируется развал семьи, очерствение женщины – великого релаксатора и транквилизатора, созданного Богом в пику алкоголизму, наркомании, примитивному супружескому блуду.

Мудрая и ласковая женщина, где ты?! Ау!… Молчание – потому нет тех, кто без греха: "Когда разрушены основания, что сделает праведник"? Вспомнив этот Псалом, значащийся в Священном Писании под номером десять, Сергеев скис окончательно. Он-то сам хорошо знал, что путь в праведники для него лично давно загорожен огромным числом плотских грехов. Так стоит ли распинать на кресте осуждения несчастного Мишу с его похабной инфекцией? "Если должно (мне) хвалиться, то буду хвалиться немощью моею" (2-е Коринфянам 11: 30).

Сергееву было ясно, что принцип "избирательности" должен толковаться шире – он спасает людей от всех несчастий. Сергеев еще раз вспомнил святые слова: "Но вы берегитесь заклятого, чтоб и самим не подвергнуться заклятию, если возьмете что-нибудь из заклятого" (Кн. Иисуса Навина 6: 17).

Не только целые народы, но и каждый человек должен постараться получить весточку от Бога, определить свое предназначение на этой земле, хотя бы в настоящее время. Нет смысла бояться смерти, как таковой, грешить, цепляясь за жизнь. Лучше попробовать потратить силы на борьбу с грехом, хотя бы в себе. Апостол Павел на сей счет заметил: "Ибо для меня жизнь – Христос, и смерть – приобретение" (К Филиппийцам 1: 21). И еще добавил в другом послании (2-е Коринфянам 11: 15): "А потому не великое дело, если и служители его принимают вид служителей правды; но конец их будет по делам их".

Сергеев подошел к своему дому, задумался, вспоминая код замка на дворовых воротах (от философских размышлений трудно переходить к бытовым реальностям), – на выручку пришла соседка-старушка. Она лихо расправилась с замком и предложила профессору войти первому. Но он отказался, – вспомнил, что необходимо заглянуть в соседний магазин и подкупить продуктов для себя и своих двух подружек, платонические отношения с которыми волновали его последние годы более, чем что-либо.

Философ-верхогляд тут же был посрамлен собственным каверзным умом: он вдруг ясно почувствовал, что всегда выбирал тот маленький и невыгодный из-за высоких цен магазинчик только для того, чтобы поласкать взглядом молоденькую продавщицу. Да и, вообще, он испытывал симпатию ко всей бодрой женской компании во главе с пикантной дородной блондинкой, лихо торговавшей бакалейным счастьем. Но Танечка среди них, безусловно, была для Сергеева на первом месте. Стоило развить эксперимент и выяснить наконец-то: что влечет стареющего эскулапа к богине современной торговли.

"Какие же паскудные животные все эти высокомерные мужики", – подумалось Сергееву. Себя он, конечно, давно причислил к лику святых и теперь издевался над собой за эту наглость. Однако, то были лишь колкости противоречивого ума профессора, но не истинные угрызения совести, ибо он прибавил шагу, явно стремясь быстрее насытиться общением с содержательницами местного торгового ряда – адептами бога Меркурия.

Татьяна была на своем посту, – из-за высокого прилавка выглядывала хитрая и нежная мордашка, черноглазая, утонченная, улыбчивая. Сергеев, конечно, уже неоднократно заглянул за прилавок и давно убедился в том, что ноги у нее стройные и соразмерны всей комплекции. Она доброжелательно его встречала, откровенно сообщала о том, какой товар свежий, обменивалась шутками, полунамеками.

Сергеев не демонстрировал блудливость стареющего кота (скорее, козла), – не задерживался в магазине, а, расплатившись, быстро исчезал, анализируя на ходу мотивы платонической страсти. Черные татарские глаза Танечки явно его привлекали и волновали. Но и тут срабатывал врачебный инстинкт: уже были разысканы симптомы присутствия в этом маленьком теле вируса папилломы человека, замечены стигмы и других тайных болезней. "Каверзная профессия"! – негодовал профессор. Вспомнилось из Булгакова, вопль Понтия Пилата: "И ночью, и при луне мне нет покоя. О боги"!

При таких превентивных находках от тесных контактов был смысл уклониться. Но полюбоваться и пофантазировать, клинически поразмыслить было делом безобидным. Очень хотелось приподнять над быдловской реальностью хоть одно женское существо.

Художественные дарования Сергеева позволяли сделать это без особого напряжения. Да, безусловно, все оставалось в рамках своеобразного "гейшизма", но на мужской манер. Можно было раскопать корни таких психологических реализаций, – Танечка была очень похожа на вторую жену Сергеева, с которой он, к счастью, расстался, но сексуальная память продолжала щекотать подбрюшье. От правды никуда не уйдешь!

Все, пожалуй, правильно в таких стройных рассуждениях, однако Сергееву пришла в голову и другая светлая мысль: он вдруг вспомнил бабушку по отцу, – невысокую красавицу, дворянку, закончившую гимназию с Золотой медалью, владевшую несколькими иностранными языками. Ее первый муж был капитаном первого ранга царского флота, вместе со знаменитым А.С.Поповым участвовал в разработке радио-телеграфных систем для боевых кораблей.