"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 201

– Эй, на палубе! – окликнул Гюсак, когда гичка достигла борта.

Ответом была тишина.

– Спят, канальи! – без какого-нибудь гнева констатировал Липранди.

– Хорошо, если не в наших каютах, – в тон ему отозвался де Гюсак.

Каждый из компаньонов занимал по крохотному помещению в кормовой надстройке, резонно полагая, что хоть часть времени любой уважающий себя человек должен проводить в одиночестве.

Для матросов же во все времена существовал общий кубрик на носу на торговых судах и любое свободное место на орудийных палубах – на военных.

– Ничего, надеюсь, штормтрап они хоть не убрали? – спросил Липранди, пытаясь что-либо разглядеть на находящемся в тени борту.

– Убрали бы, да слишком ленивы, – хмыкнул его компаньон.

Пришлось крайне медленно двинуться вдоль шхуны, готовясь, если не помогут глаза, ощупью найти заветное средство подняться на палубу.

На крайний случай для молодого и ловкого Липранди не составляло проблемы ухватиться за фальшборт, благо шхуна в средней части возвышалась над водой не настолько высоко, и можно было элементарно подтянуться. Да и Гюсак все еще был достаточно крепок. Но что в таком случае станет с гичкой?

Наконец искомый штормтрап был найден. Липранди первым поднялся, и сразу вслед полетел голос напарника:

– Будьте так любезны, Жан, подайте конец.

Липранди не без труда сообразил, что моряки понимают под этим словом, и осторожно, чтобы не задеть Гюсака, спустил вниз какой-то шкот.

Опыт – великая вещь. Анри быстро управился с узлом, и вскоре его голова появилась над бортом.

– Ну, вот и все! – Он легким движением оказался на палубе, после чего не без самодовольства заявил: – Вот так в старину пираты захватывали суда, стоявшие в бухтах. Думаете, на торговцах служба хоть раз велась всерьез?

– Вижу, что нет, – отозвался Липранди. – Наше счастье, что мы здесь в качестве гостей.

– Это правда, – с коротким смешком согласился Гюсак. – Учитывая профессию тех, кто сейчас почивает на берегу…

– Кто здесь? – совершенно неожиданно послышался хриплый заспанный голос от бака.

– Свои. Были бы чужие, спрашивать было бы некому, – не без иронии поведал Гюсак.

– Кто на борту? – сразу за ним спросил Липранди.

– Шкипер и мы с Жаком.

– Хорошо. – Темнота не позволяла ограничиться кивком.

Матрос немного потоптался и отошел.

Вообще-то на судне кто-то постоянно был обязан бодрствовать, но порою при стоянке на якоре да еще в укрытой бухте это правило нарушалось, и шкипера смотрели на подобные нарушения сквозь пальцы. Надо же давать людям некоторые поблажки, тем более что непосредственно во время плавания труд моряка был ничем не лучше труда каторжанина.

– Одна из моих последних ночей на Карибах, – облокотившись на фальшборт, произнес де Гюсак. Подобно истинному французу, он был несколько сентиментален. – Кто знает, может быть, в Париже я буду с грустью вспоминать о проведенном здесь времени?

– Все может быть, Анри. Пока же идите лучше спать. С утра мы выходим в море, и лучше быть отдохнувшим, чем клевать носом.

Пассажиры, каковыми, в сущности, являлись компаньоны, могли спокойно спать все плавание. Просто Липранди ожидал Блохина, и объяснять появление матроса раньше времени не хотелось.

– Успею. В мои годы надо как можно острее воспринимать любые нюансы жизни. Потом может быть уже поздно.

– Бросьте, Анри. У вас впереди еще много лет. Ночь же дана человеку для отдыха.

– Не похоже, чтобы вы сами следовали своим словам, – заметил Гюсак.

Липранди как раз не спеша закончил набивать трубку и теперь старательно прикуривал.

После наступления темноты курить на борту категорически запрещалось, однако Липранди был арендатором шхуны, и строгие морские законы ему были не указом.

– Я только покурю и тоже отправлюсь спать.

– Я, наверное, тоже. – Гюсак, в свою очередь, полез за курительными принадлежностями.

Спровадить француза оказалось делом трудным. Хорошо хоть вахтенный исчез с палубы, и с этой стороны осложнений не предвиделось.

– Как только распродадим товар, мы с вами расстанемся. Я отплыву в Европу на первом же корабле. Может, пойдем ко мне и немного выпьем по этому поводу? – предложил Гюсак.

– Успеем, Анри. Дорога впереди еще дальняя.

– И все-таки…

От воды послышался слабый плеск. Липранди присмотрелся и увидел голову пловца, почти вплотную приблизившуюся к борту.

– Анри, послушайте. Дело в том, что один человек очень хочет выбраться с Галвестона. Я обещал помочь ему в этом. Надеюсь, вам не настолько дорог Лафит и вы не будете чинить препятствий?

– Конечно, это тот русский богатырь? Если вам так угодно принять участие в его судьбе, действуйте так, как считаете нужным.

– Благодарю вас, Анри.

– Что вы? По мне, флибустьеры все равно доживают последние вольные дни. Практически все страны отнюдь не заинтересованы в морском разбое, следовательно, его ликвидация лишь вопрос времени. Не испанцы, так русские, а то и федеральные власти, но кто-то из них рано или поздно припрет нашего хозяина к стенке, и бизнес прекратится. В европейских водах давным-давно нет ничего подобного, значит, и здесь не будет.

Плывущий был почти под стоявшими у борта мужчинами, и Липранди счел возможным тихонько окликнуть его:

– Павел, штормтрап здесь. Вылезай осторожно.

Матрос не заставил себя упрашивать. С его одежды стекала вода, но кто обратит внимание на мокрые пятна, даже если они не просохнут до утра?

– Пойдем в каюту, – коротко распорядился Липранди.

Маячить на палубе беглецу пока не стоило. В море его появление можно будет объяснить без особых проблем. В том смысле, что переиграть случившееся никто уже не сможет.

– Спасибо, ваше благородие, – тихонько ответил Блохин.

– Тогда уж – высокоблагородие, – с оттенком показной сварливости отозвался Липранди.

– Виноват…

– Полно. Пустое, – отмахнулся его спаситель. – Нам сюда. До моего распоряжения сиди и не высовывайся.

– Слушаюсь.

Вообще-то подобные фразы требовали для произнесения бравой громкости, но обстановка была явно не той.

Матрос скрылся в каюте, и Липранди закрыл за ним дверь.

– Надеюсь, теперь мы сможем выпить у меня? – осведомился Гюсак.

– Теперь – да.

Каюта была крохотной, однако иных на кораблях не водилось. И уж пространства вполне хватало, чтобы разместиться тут вдвоем, расположив на небольшом столике заветную бутылку и стаканы. Пламя свечи в фонаре оттеняло предметы и лица, делая окружающее несколько призрачным и зыбким.

– За ваше благополучное возвращение, Анри!

– Спасибо. – Гюсак приложился к стакану, а затем посмотрел на компаньона с неожиданной пристальностью. – Я все равно покидаю Новый Свет. Поэтому – кто вы, Жан?

– Как? – спокойно спросил Липранди.

– Вы прекрасно говорите по-французски, однако вы не мой соотечественник. Да и коммерция явно лишь прикрытие для каких-то иных дел. Кто вы, Жан?

– Я? – невольно сделал паузу Липранди, в свою очередь внимательно посмотрел на компаньона и вдруг довольно буднично изрек: – Офицер для особых поручений при графе Резанове. Если хотите по званию – то подполковник.

25

Очередное путешествие было просто бесконечной скачкой. Муравьев с казаками останавливались исключительно по необходимости, главным образом чтобы дать хоть какой-то минимальный отдых коням. Большей же частью движение продолжалось едва ли не непрерывно. Благо у каждого в поводу имелась заводная лошадь, и это тоже давало некоторое преимущество в торопливой гонке к далекому Сан-Антонио.

Остановились перед самой тьмой, пока еще краешек солнца позволял выбрать удобное и скрытное место для ночлега, наспех поужинали прихваченными с собой продуктами, поспали, не забывая о дежурствах, перед рассветом позавтракали и еще во тьме понеслись дальше. Даже сиеста застала их в седлах, и не было времени пережидать царившую вокруг жару.