"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 199

– Я смотрю, Лафит устроился тут всерьез. И не боится, – заметил Липранди.

– Кого? У Испании уже нет сил. У России – еще нет. Англии и Франции это не касается, а Америке даже на руку, – привычно, как старожил, разложил все по полочкам де Гюсак. – Нет, когда-нибудь предприятию придет конец, но несколько спокойных лет работы у Лафита имеется. А там мало ли что может измениться в жизни? Здесь бывало всякое. Та же Луизиана успела побывать французской, испанской, снова французской, а затем была продана Америке. Да и продажа Мексики… Кто еще года два назад мог бы предполагать, что она вдруг станет русской? Хотя после того, как стала русской Калифорния, и зная таланты графа Резанова, это совсем неудивительно. Признаться, даже хотелось познакомиться с этим замечательным человеком.

Липранди кивнул, соглашаясь с тем, что изменилось многое. Но не только здесь. С низвержением Наполеона прекратились войны в Европе, и теперь появилась надежда на долгий и прочный мир между великими державами. Как и на восстановление прежнего порядка и законных прав исконных царствующих династий.

– Это вся флотилия Лафита? – перевел разговор на другую тему Липранди и кивнул на пару стоявших в бухте небольших кораблей.

– Что вы! Конечно, состав может меняться, но предприятие Лафита достаточно серьезно, и людей у него немало. Скорее всего, остальные находятся на промысле, а здесь стоят недавно пришедшие или те, которые нуждаются в ремонте, – возразил Гюсак.

В подтверждение его слов даже отсюда было видно, что на одном из кораблей идут какие-то работы. Какие именно, Липранди, как человек сухопутный, толком не понял, да и есть ли разница?

Теперь его внимание переключилось на раскинувшийся на берегу бухты поселок. Самые разнообразные дома, от временных хижин до вполне основательных построек, стояли вольготно, на расстоянии друг от друга, и оттого Кампече казался больше, чем был на самом деле. Но и без визуального обмана по здешним меркам поселение было не малым. Все же относительно.

На фоне самых разнообразных строений особенно выделялся окрашенный в красный цвет дом, который недурственно смотрелся бы не только на пустынном острове, но и где-нибудь в центре любого города Нового Света. Да и Старого тоже.

– Насколько понимаю, жилище Лафита, – прокомментировал Липранди.

– Наверное, – кивнул де Гюсак.

Да и кому мог принадлежать лучший дом поселка, как не самому главному из жителей? Если верить бумагам самозваного правительства – не просто жителю, а губернатору отдаленного участка суши.

Тем временем пришедшие суда стали на якоря, и на воду были спущены шлюпки.

На правах хозяина Лафит первым успел достичь берега и, уже стоя там, встречал приглашенных коммерсантов.

– Прошу, господа! – Главарь флибустьеров радушно приветствовал перекупщиков. Он не только первым переправился на сушу, но и успел коротко переговорить кое с кем из остававшихся в Кампече людей. – Товара за последние дни прибавилось, потому, думается, выбор у вас будет велик. Но для начала пройдем ко мне и немного отметим прибытие на Галвестон. Все равно по времени выйти в море до темноты вы не успеете, и можно чересчур не спешить.

Мужчины согласно загомонили и двинулись следом за Лафитом. Как и предполагали Липранди и Гюсак – к красному дому.

У входа в жилище, почтительно согнувшись, застыла пара негров. Как полагается благородному человеку, Лафит не собирался обходиться без рабов.

– В одном конце Кампече живут семейные люди, в другом – неженатые, – по ходу дела объяснял «губернатор». – Что поделать, господа? Мир не совершенен, и приходится следить за покоем на вверенном мне острове. Моряки – народ бурный, и в противном случае тут может случиться всякое. Хотя я уже пообещал, что любой нарушитель немедленно познакомится с пеньковым галстуком. А мое слово крепко.

Вопреки опасениям Липранди отметили прибытие скромно. Чуть выпили, а затем дружно под руководством хозяина устремились к складам. Все четверо коммерсантов, считая Липранди и Гюсака, первым делом желали выбрать товар и лишь затем, пока выбранное будет грузиться на суда, были готовы спокойно посидеть за выпивкой и обедом.

Склады в Кампече ломились от разнообразного добра. Здесь было едва ли не все, что перевозили по морю купцы. Тут были и предметы роскоши, и готовые изделия из Европы, и местное сырье. Лишь выбирай да втихомолку жалуйся на вместимость трюмов собственного судна. Как ни стремись, всего не увезешь.

И выбирали, споря между собой об отдельных товарах и даже проводя тут же, прямо по ходу, небольшие стихийные аукционы. Торговались в цене, прикидывали возможную выручку – словом, вовсю занимались делом.

Липранди больше полагался на опыт компаньона и по сравнению с собравшимися выглядел форменным молчуном. Остальные непрерывно что-то доказывали и говорили, говорили, говорили…

Наконец с выбором и расчетами было покончено.

– Что ж, господа, как только отдадите необходимые распоряжения, жду вас у себя, – сказал Лафит, когда компания вновь появилась на свежем воздухе.

Времени до темноты оставалось мало, и особо с погрузкой можно уже было не спешить. Все равно не успеешь, так, может быть, лучше завтра с самого утра?

– Жан, вашими людьми воспользоваться можно? – спросил Липранди.

– Разумеется. Но договаривайтесь с ними сами, – хмыкнул Лафит. – В таких делах я над ними не хозяин.

– Договоримся. Вон они у вас какие здоровые. – Липранди кивнул в сторону бредущего вдоль улицы крепкого мужчины в матросских штанах и расстегнутой до пояса рубахе.

Мускулатуре моряка в самом деле позавидовал бы и мифический Геракл.

Практически все здесь собравшиеся, за исключением Липранди и Гюсака, не ведали ни о каком Геракле. К чему бессмысленные знания? Уважающий себя человек должен делать деньги, а не умствовать и забивать себе голову всякими небылицами. Здесь, по другую сторону океана, к северу от Мексики, складывалась иная цивилизация, и ее основой служили отнюдь не романтики, а практичные люди, многие из которых почему-то в Европе считались преступниками или, на худой конец, просто отщепенцами.

– Таких и у меня мало. Это – русский, но силен, зараза, – с невольной гордостью сообщил Лафит.

– Русский? – удивился Липранди.

– Да. Его и зовут по-русски – Павлом, хотя мы между собой кличем Полем. Ничего, откликается. Но по-нашему понимает едва-едва. Его тут недавно в море унесло. Хорошо, по дороге попался, а то так бы и сгинул.

Липранди переварил полученную информацию и словно между делом заметил:

– Я немного знаю русский. Столько войн в Европе было… Попробовать поговорить, что ли? Все-таки русские владения уже здесь, надо хоть немного вспомнить, как они разговаривают. Вдруг да пригодится? Кстати, Жан, не уступите ли мне этого богатыря? Всегда хотел завести себе русского слугу. Раз они выиграли войну, пусть хоть послужат таким образом. Да и какой образчик! Я за ценой не постою. Или договор заключать прямо с ним?

– Невозможно, – без раздумий объявил Лафит. – Русский останется здесь. Любой товар берите, но людьми я не торгую. Негров, если попадутся, продам, сколько хотите. Но только не Поля.

Липранди лишь пожал плечами, мол, воля ваша.

Вокруг коммерсантов уже собралась толпа флибустьеров. Раз делать все равно нечего, почему бы не заработать малую толику денег? Но Павел-Поль оставался в стороне. Моряк уселся на камень в стороне от дороги и с отрешенностью на лице взирал, как розовеет на западе небо.

– Пиратствуешь, братец?

Разразись сейчас среди ясного неба гром, Блохин не удивился бы сильнее, чем от этих двух спокойно прозвучавших слов. Он явно никак не мог понять, не почудилось ли ему, и обращенный на хорошо одетого мужчину взор был полон откровенного недоверия.

– Что ж молчишь? – так же без особых эмоций поинтересовался Липранди. – Не стыдно ли с врагами вместе против Отечества выступать?

– Барин! – Блохин одним движением вскочил на ноги и застыл, не зная, то ли вытягиваться, то ли падать на колени.