"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 197

Шутки кончились в момент разгрома Баратарии. Разгрома бескровного, однако весьма чувствительно ударившего по благосостоянию пиратов последовавшей конфискацией скопившихся товаров.

Говаривали, губернатор немало поживился при этом акте. Во всяком случае, конфискованное было продано, а вырученные деньги пропали без следа.

Затем была оборона Нового Орлеана от подошедших англичан, и лишь доблестное поведение опальных флибустьеров помогло отстоять город во время последовавших штурмов.

Лафит официально был прощен, причем уже не губернатором, а президентом, только не получил назад ни товаров, ни денег. Да и кто отдаст однажды присвоенное?

Однако при всем том Клэрборн в глазах Лафита оставался представителем законной власти.

На правах редкого гостя Лафит был принят сразу. Разговор некоторое время повертелся на уровне необязательных вопросов и ничего не значащих пустяков. Клэрборн явно опасался, что гость переведет речь на пропавший товар и бесконечно тянущийся по этому поводу суд, однако, к некоторому удивлению губернатора, Лафита волновало совсем иное.

– Меня беспокоит неопределенность границ с так называемой Русской Америкой, – оповестил флибустьер. – В частности, речь касается острова Галвестон. При помощи адвокатов я старательно разобрался с делом и пришел к выводу, что это – неотъемлемая часть штата Луизиана, в свое время проданная французами.

– Как? – Губернатор про себя вздохнул с облегчением, сам же старательно изобразил приличествующее случаю удивление.

– Насколько я помню документы, Североамериканским Штатам была продана территория между реками Сабино и Рио-Браво. Галвестон в договоре напрямую не помянут, однако ясно, что он является неотъемлемой частью Луизианы. Кстати, в другом договоре, касающемся продажи Мексики, испанцы тоже ни словом не обмолвились о Галвестоне, косвенным образом подтвердив, что не считают его частью Тешаса.

– Я понимаю и принимаю близко к сердцу ваш патриотизм, но сейчас хватает иных проблем, чем спор с русскими из-за безжизненного острова, – вздохнул губернатор.

Конечно, он знал о существовании на острове флибустьерского города, однако даже хорошо, что пираты обосновались на чужой территории. Соседи по региону находятся под постоянной угрозой, и в то же время власти Североамериканских Штатов не имеют к происходящему никакого отношения.

– Как вам наверняка известно, остров населен жителями вашего штата, – в такт мыслям губернатора произнес Лафит. – И как таковые они могут нуждаться в защите от внешней угрозы. Особенно в свете коварного убийства мирных сельских жителей казаками.

Защищать флибустьеров Клэрборн не мог. Хотя бы потому, что официально действовали определенные законы против пиратства, и юридически все население Галвестона являлось преступниками в любой из стран Нового Света.

– Я сегодня же напишу президенту о вашем предложении. Вместе с сообщением о недавних событиях, – заверил губернатор своего посетителя.

– Вы не собираетесь поддержать тех, кто хочет отомстить за убитых? – с ноткой патетики спросил Лафит.

– Войска подчинены федеральному правительству. Увы, но я не имею права отдать им приказ. Вопросы войны и мира относятся не к моей компетенции. Вот если бы казаки вторглись на территорию Луизианы – дело другое…

Но последнее тоже не слишком устраивало Клэрборна.

Согласно законам, в случае войны власть в штате переходила к старшему военному начальнику, а кто же в здравом рассудке будет хоть на время передавать бразды правления?

– Понятно. – Лафит предполагал нечто подобное прозвучавшему ответу и ничего иного не ждал. – Только не забудьте приписать, что Галвестон в нынешнем виде может послужить готовой базой для флота. В любом случае нам не миновать столкновения с русскими и уж лучше сейчас побеспокоиться о подготовке.

– Обязательно. Будем надеяться, ответ не заставит себя ждать. – Клэрборн поднялся, давая понять, что аудиенция закончена и ему пора возвращаться к делам.

– Я тоже надеюсь, – довольно искренне отозвался Лафит.

– Я напишу, что вы бы в данных обстоятельствах являлись идеальной фигурой для роли губернатора Галвестона, – предугадал желание посетителя Клэрборн.

Чем сразу расположил к себе последнего и даже заставил забыть обо всех былых дрязгах.

22

– Ваше прибытие как знак небес. – Сысоев говорил без малейшей патетики.

Он вообще не был склонен становиться в позу, и даже сейчас в произнесенной фразе чувствовалась небольшая доля иронии.

Муравьев вопросительно посмотрел на генерала, ожидая продолжения и пояснения.

Он был осведомлен о случившемся еще по дороге от встреченного казака, да и тут на кратком пути к генеральскому дому несколько жителей станицы довольно подробно описали недавнее столкновение.

– Казаки жаждут поквитаться с обидчиками, – понял взгляд капитана Сысоев. – Помимо прочего, долгий опыт нас учит, что лучше не ждать следующего нападения, а самим первыми пройтись по вражеским владениям.

– Не все же они вражеские! – возразил Николай. – Такими методами мы только приобретем больше врагов по ту сторону границы.

– Да знаю я все! – рубанул рукой генерал. – Неужели вы думаете, будто это будет рейд огнем и мечом?

– Что же тогда?

– Всего лишь маленькая акция. Нам известен человек, организовавший нападение на станицу. Равно как местонахождение его плантации и то, что ему, скорее всего, удалось уйти после боя. Во всяком случае, среди мертвых тел он опознан не был.

– Иными словами, вы лишь хотите захватить главаря? – уточнил Муравьев.

– Разумеется, – подтвердил генерал.

– Даже так… – в задумчивости произнес Николай.

– А вы думали, я хочу развязать войну? – Генерал подмигнул и неожиданно расхохотался.

Муравьев улыбнулся в ответ.

Разумеется, подобное не приходило ему в голову. Просто он знал повадки казаков, а рейд – всегда и есть рейд. Как тут пройти мимо чужого имущества?

– Долгий опыт учит: наглецов надо ставить на место сразу. Иначе не миновать бесконечных стычек, а то и войны. Если кое-кто там, – генерал кивнул в сторону окна, словно снаружи лежала Луизиана, – не хочет жить в мире, требуется преподать ему небольшой урок.

– Но что скажет наместник?

– Я написал ему донесение обо всем, равно как и свои соображения на сей счет. Теперь вот жду. Беда в нашей малочисленности. Я даже не могу собрать сколь-нибудь значительный отряд. Линию бросать без прикрытия нельзя. Тут же наши жены и дети. Да и бандиты могут пройти в глубь территории и уж там набедокурить вволю. Так что ваша полусотня – это подарок судьбы, – откровенно признался Сысоев. – Казаки очень злы за нападение, особенно – что жертвами стали члены их семей.

– Я понимаю, – вздохнул Муравьев. – Но вправе ли мы?

– У бандитов нет никаких прав.

– Тем не менее они граждане другого государства, и прежде чем вторгаться на их территорию, следует узнать – не ухудшит ли подобная акция отношений с их правительством?

Откровенно говоря, отношения были плохи, и капитану это было известно. Одно только пребывание незаконного правительства самозваной Мексиканской республики на территории Североамериканских Штатов говорило о многом. Причем все письма Резанова президенту о недопустимости нахождения мексиканских сепаратистов на его землях не находили ответа. Президент старательно замалчивал тему, словно при чтении соответствующих строк на него нападала слепота.

– Потому я колеблюсь, – вздохнул генерал. – Но, признаться, у меня нет надежды на то, что дипломатические меры приведут хоть к какому-то эффекту. На мой взгляд, они там все разбойники. Одно слово: республиканцы!

Последнее старый казак произнес словно грязное ругательство, немедленно после этого перекрестившись и пробормотав:

– Прости Господи!

– Если им нравится выбирать себе правителя, это их право, – без особой уверенности сказал Муравьев.

– Правитель не выбирается, а дается Богом. В противном случае он от дьявола, – отрезал Сысоев. – Мало было вам французского урока?