Аватар с Земли (СИ) - Руденко Виктор Сергеевич "Вик" - Страница 31

Наличие, у столь, непредсказуемого человека (от которого — неизвестно чего, можно ожидать), значительных воинских сил (да еще и состоящих, из отрядов неблагонадежных славян). Как и само нахождение, такого, потенциально опасного типа в столице, особенно, в критических условиях гражданской войны — становилось чрезвычайно рискованным и угрожающим обстоятельством. К счастью, благодаря усилиям, службы безопасности логофета дрома — эту проблему, получилось разрешить, максимально наилучшим образом. Воинские силы Алексия, будут теперь на виду и под контролем. Более того, их, таки удастся использовать, во благо Императора и интересов Романии. К тому же, вдобавок, подорвав мощь чужака на будущее. Да еще и сэкономив при этом, собственные имперские войска.

Василевс, не сомневался, что катафракты Фомы, в любом случае, сомнут немногочисленные и в основном, пехотные подразделения чужака. Но предать и перебежать, в данной ситуации — славяне Алексия, не смогут. А это — главное. Да и еще, они, хоть в какой-то мере, собьют порыв и ослабят, своим отпором и телами — удар тяжелой кавалерии Самозванца. И та, затем, неизбежно увязнет, в вынужденно-яростной обороне, лучших частей Кесаря. Посмотрим, насколько хватит дисциплинированности и самопожертвования, у разболтанных солдат Фомы. А потом, Лев задействует резервы. И тогда, уже станет окончательно видно — к кому, в итоге, покровительствует Бог и благосклонна фортуна…

В то, что воины Алексия, смогут остановить или, тем более, разбить многочисленною и железную лаву врага — Василевс не верил, от слова вообще. Хотя, Багрянородному и доносили, что чужеземец — горазд на выдумки. Да и своих воинов, он будто бы вооружил — не только очень качественно, но и несколько необычно. Однако, Порфирородный, лишь пренебрежительно отмахнулся — от всех этих, досужих сомнений, сплетен и слухов. Война — дело жестокое и серьезное. Это не купеческие комбинации проворачивать, новые ремесленные товары внедрять или бытовые поделки изобретать. Лев Армянин, знал, что говорил — он, почти всю свою жизнь, провел в сражениях…

Фома, как обычно, проснулся ранним утром и коснулся колокольчика, который мелодично зазвенел. В опочивальню, сразу же вошел Феодор и склонился в поклоне, как того требует дворцовый этикет.

— Воды, — сказал Командующий и сел на ложе, опершись плечами в пурпурные подушки.

Феодор, подошел к инструктированному нежно-розовым перламутром столику, где стоял серебряный кувшин с родниковой водой, оставленный императору на ночь.

Фома увидел, как паренек, наполнил и поднял бокал к устам, хотя вчера пил из этого сосуда.

«Добросовестный и верный юноша» — отметил про себя «император». — «Правильно делает — за ночь, всякое могло случиться»…

Феодор, с поклоном поднес ему бокал. Губы парня блестели от влаги. Глаза же, странно мерцали.

«Волнуется перед боем», — внутренне улыбаясь, подумал Фома и спросил:

— Это, твоя первая битва?

— Да, господин, — ответил парень.

— Ну что ж, сегодня, будешь иметь возможность, показать, чему ты научился в охране купца. Если, отличишься в схватках — получишь достойную награду из моих рук.

— Благодарю, господин.

Фома, маленькими глотками, до дна опустошил бокал.

На вкус, вода была превосходной…

Горизонт на востоке, окрасился в алые тона, а утренний воздух — был свеж и пронизан синеватой дымкой. Войска противоборствующих армий, уже выстроились для предстоящего сражения, но командиры ждали, когда высохнет роса, предательски скользящая под ногами солдат — ибо тому, кто упадет в битве, уже не суждено будет подняться…

В центре рати Льва Армянина, сплошной стеной, стояли одоспешенные пехотинцы чужеземца Алексия. Их странные длинные, окованные по древку и отточенные копья, с серповидными секирами и острыми клевцами по бокам — поблескивали в лучах поднимающегося солнца. Перед ними, были установлены, довольно большие, но в тоже время, легкие плетеные щиты прямоугольной формы. Мечники, похоже, пребывали во второй линии, а подразделения тяжелой и легкой кавалерии — размещалась на флангах строя. Других боевых отрядов иностранца — заметно не было. Видимо, они находились, в глубине его порядков.

Фома-славянин, придирчивым взглядом, рассматривал плотные ряды врагов, радуясь, что горячее светило, встает за его спиной. Это обстоятельство, давало ему дополнительное преимущество — так как, солнце, не будет слепить его храбрых солдат. Уверенно, сидел он на белом скакуне, весь в сияющем электроне и в пурпурном плаще на плечах. За ним, красным прямоугольником, была развернуто боевое знамя, на котором золотой Георгий, затаптывал конем и пронзал копьем, черного и уже побежденного дракона.

Холодная роса, почти высохла, но земля под травой, казалась еще сыроватой. И это, было хорошо, поскольку пыль, не сразу скроет панораму битвы.

Фома, взмахнул рукой рукой. Слева, как и было задумано, вперед сначала, выдвинулись застрельщики боя — легкая пехота из пращников, лучников и метателей дротиков. А справа — отряды болгарских кавалеристов, тронули своих лошадей, идя на сближение с арабской конницей.

Командующий, повернул своего коня к катафрактам и напрягая голос, чтобы его слышало как можно больше воинов, зычно обратился к ним:

— Ромеи! Перед вами враги, за спинами которых, вас ожидает победа! Атакуйте их смело и неотразимо, хоть они и не бросятся от вас, сразу в бегство. Я знаю, это наперед и откровенно говорю вам! Потому что, сам — вырос в битвах и добился множества побед. Судьба бойца, в сражении неизвестна — и вы это, понимаете, также хорошо, как и я. Но быстрый и решительный успех — сохраняет жизни большинства солдат, которые после победы, обогащаются как никогда! Помните! Вас ждут золото и драгоценности! Так вперед! Несите на своих копьях — смерть недругам! В бой, воины Христа!

Запели рога, ударили кимвалы, загудели бубны подбадривая бойцов и сражение началось. На левом крыле битвы, отряды тюркских и арабских всадников, стали активно перестреливаться между собою и яростно налетая друг на друга, рубиться в коротких и ожесточенных схватках. В сечу здесь, постепенно втягивались все новые и новые силы, и вскоре там, завертелась кровавая карусель. Справа, отряды псилоев и токсотов обоих противников, выдвинувшись вперед — завязали перестрелку, забрасывая вражеских солдат, тучей, стрел, камней и дротиков.

Ну а в центре, легкая конница Фомы, обстреливая из луков и закидывая короткими копьями порядки противника, пронеслась перед фронтальным строем врага. Копьеносцы Алексия, согнувшись и укрывшись за щитами, выставили свои странные пики. Стоящие за ними мечники, припав на колено, также заслонились, круглыми металлическими щитами. В ответ на эту атаку, по гарцующим трапезитам Самозванца, ударили полсотни лучников легкой пехоты Алексия, находившиеся за линией мечников и укрывавшиеся за необычными большими и прямоугольными щитами с овальным выступом, которые своими острыми упорами, были воткнуты в землю. А главное — спустя небольшое время, пять десятков легкой конницы чужеземца, развернувшись в довольно узкую, но плотную и удивительно ровную лаву — набрав короткий разбег, ударили по трапезитам. И хотя, тех, было вдвое больше, однако, совершенно непривычный и необычный, сомкнутый копейный таранный удар неприятеля — полностью дезорганизовал и смел их прочь. Завершив свое дело и не став преследовать, остатки разогнанной конницы противника, легкая кавалерия иноземца, оставив после себя на поле боя, несколько десятков трупов врагов, вернулась на свое место.

Увидев эту картину, Фома немного удивился — но, впрочем, эти мелочи его не смутили, ибо, по большому счету — ни на что, в конечном итоге, повлиять не могли. Основную свою задачу, трапезиты выполнили — опасного «чеснока», впереди не было, а значит и путь для тяжелой конницы — был открыт. Да и никаких полевых укреплений у недругов, Командующий не заметил. Разве что, у него, окрепли сомнения, что славяне Алексия, вряд ли станут «сливать бой». Ну что же, тем хуже для них.