На краю пропасти. Экзистенциальный риск и будущее человечества - Орд Тоби - Страница 95

161

Сомнения в том, все ли астероиды мы обнаружили, в основном возникают из за возможности существования астероидов с орбитами протяженностью около 1 а. е. (расстояния от Земли до Солнца) и периодом около 1 года, которые невозможно обнаружить на протяжении многих лет подряд. К счастью, существование такого астероида весьма маловероятно. А если бы он существовал, то стал бы видимым за много лет до потенциального столкновения (Алан Харрис, в личной беседе).

162

Риск, связанный с астероидами диаметром 1–10 км, еще ниже, чем показывает эта вероятность, поскольку в 5 % астероидов, которые пока не обнаружены, входят главным образом астероиды, размер которых ближе к нижней границе диапазона (подавляющее большинство и так стремилось к нижней границе этого диапазона, а наши методы лучше работают при поиске крупных астероидов).

163

Описание опасности взято у Алана Харриса. Оценки вероятности столкновения – у Stokes et al. (2017, p. 25).

Общее количество околоземных астероидов диаметром 1–10 км в последнее время оценивается в 921 ± 20 (Tate, 2017). К апрелю 2019 года было обнаружено 895 из них, то есть 95–99 % от общего числа (JPL, 2019a). Из осторожности я взял нижнюю оценку.

Обнаружено четыре околоземных астероида диаметром более 10 км (JPL, 2019a): (433) Эрос (1898 DQ); (1036) Ганимед (1924 TD); (3552) Дон Кихот (1983 SA); (4954) Эрик (1990 SQ). NASA (2011) полагает, что других таких астероидов не существует.

164

По рекомендации ООН в 2014 году была создана Международная сеть предупреждения об астероидах. Международная Организация космической безопасности была основана в 1996 году (UNOOSA, 2018).

165

В 2010 году объем годового финансирования составлял 4 млн долларов. Его увеличили до 50 млн в 2016 году, после чего он, насколько известно, остается на том же уровне (Keeter, 2017).

166

К несчастью, кометы порой гораздо сложнее охарактеризовать и отклонить. Короткопериодические кометы (с орбитами протяженностью менее 200 лет) ставят перед нами новые проблемы: на них действуют и другие силы, помимо гравитации, поэтому их траектории сложнее предсказать, но и встретиться с ними тоже сложнее. Значительно хуже дело обстоит с долгопериодическими кометами, поскольку они находятся очень далеко от Земли. Мы не знаем ни сколько их, ни каковы точные траектории тех из них, которые могут нам угрожать (если они представляют угрозу в последующие сто лет, то опасным станет их самое первое сближение с нами). Более того, отклонить их было бы крайне сложно, поскольку у нас в запасе остался бы лишь один год с момента обнаружения такой кометы (в районе орбиты Юпитера) до столкновения (Stokes et al., 2017, p. 14).

167

Астероиды диаметром 1–10 км встречаются примерно в 20 раз чаще, но отслеживание этих астероидов снижает риск в такое же число раз. Кометы и астероиды диаметром более 10 км встречаются примерно с одинаковой частотой (JPL, 2019b).

168

Отражение астероида было бы весьма затратным делом, но платить пришлось бы, только если бы обнаружился крупный астероид, летящий опасным курсом по направлению к Земле. В такой ситуации люди на Земле готовы были бы потратить огромные деньги, поэтому вопрос скорее свелся бы к тому, чего мы сможем достичь за имеющееся время, чем к тому, сколько средств понадобится для этого. За обнаружение и отслеживание астероидов, напротив, приходится платить, даже если никаких особенно опасных астероидов не находится, поэтому, хотя в долларовом выражении такие затраты значительно ниже, они могут составлять бо́льшую долю ожидаемых затрат, а обеспечивать их финансированием сложнее.

169

National Research Council (2010), p. 4.

170

См. ранние дебаты у Sagan & Ostro (1994) и недавнее исследование Drmola & Mareš (2015).

171

Одна из причин, по которым это маловероятно, заключается в том, что несколько методов отражения ударов (например, ядерные взрывы) достаточно мощны, чтобы сместить астероид с курса, но недостаточно точны, чтобы направить его в сторону конкретной страны. По этой причине, вероятно, лучше всего делать ставку именно на эти методы.

172

Существует две шкалы оценки мощности извержений. Шкала вулканической активности (volcanic explo-sivity index, VEI) – это порядковая шкала для классификации извержений по объему выбросов. Шкала магнитуд – это логарифмическая шкала извергаемой массы, где M = log10 [извергаемая масса в кг] – 7. Ученые, как правило, предпочитают шкалу магнитуд из за практических проблем при оценке объема выбросов и удобства непрерывной шкалы при анализе связей магнитуды и других параметров. Все извержения, имеющие показатель VEI 8 баллов с плотностью отложений более 1000 кг/м3 (в большинстве), имеют магнитуду 8 и более баллов.

Нет четкой границы между мегаизвержениями и обычными извержениями. Мегаизвержения оцениваются в 8 баллов VEI: в ходе них выбрасывается более 1000 км3 пород. Неясно, считать ли траппы супервулканами, и обычно их рассматривают отдельно. Разные шкалы обсуждаются у Mason, Pyle, & Oppenheimer (2004).

173

Впрочем, не все кальдеры образовались в результате мегаизвержений. Например, кальдера вулкана Килауэа на Гавайях была образована потоками лавы, а не взрывным извержением.

174

Это было ее последнее мегаизвержение. 176 тыс. лет назад она тоже извергалась, но менее мощно (Cro-sweller et al., 2012).

175

Существуют значительные расхождения во мнениях по вопросу о том, насколько серьезным было глобальное похолодание, и оценки варьируются в диапазоне от 0,8 до 18 °C. Ключевой фактор, определяющий климатические эффекты, – объем сульфатов, выбрасываемых в верхние слои атмосферы, оценки которого разнятся на несколько порядков. За эталон обычно берется извержение вулкана Пинатубо в 1991 году, для которого все измерено точно.

В ранних исследованиях (Rampino & Self, 1992) говорилось о похолодании на 3–5 °C при выбросе сульфатов, в 38 раз превышающем выброс при извержении Пинатубо. Позже Robock et al. (2009) оценили количество выбросов в 300 Пинатубо и пришли к выводу, что похолодать могло на целых 14 °C. В недавней статье Chesner & Luhr (2010) говорится о выбросе сульфатов, в 2–23 раза превышающих выброс при извержении Пинатубо, а эта оценка значительно ниже, чем оценки из более ранних работ. Yost et al. (2018) делают подробный обзор оценок и методологии, утверждают, что оценки Chesner & Luhr (2010) более точны и приходят к выводу о глобальном похолодании на 1–2 °C. Необходимо продолжать исследования, чтобы сузить диапазон оценок.

176

Raible et al., 2016. Это вдохновило Байрона на создание стихотворения “Тьма”, начало которого звучит так: “Я видел сон… не все в нем было сном. / Погасло солнце светлое – и звезды / Скиталися без цели, без лучей / В пространстве вечном; льдистая земля / Носилась слепо в воздухе безлунном. / Час утра наставал и проходил, / Но дня не приводил он за собою…” (перевод И. С. Тургенева).

Год без лета также вдохновил Мэри Шелли, которая путешествовала с Байроном и Перси Шелли, на создание “Франкенштейна”. В предисловии к изданию 1831 года она рассказывает, как их компания, запертая в четырех стенах тем “сырым, неприветливым летом, когда без остановки лил дождь”, развлекалась, рассказывая друг другу страшные истории, одна из которых и легла в основу “Франкенштейна” (Shelley, 2009).