Контрабандист Сталина. Книга 7 (СИ) - Москаленко Юрий "Мюн" - Страница 28

В Таганроге мне обрадовались как родному, но и озадачили. Хотят со мной в Москву отправить три новых самолёта и некоторые другие свои товары. У меня и самого в этот раз товара и другого груза больше обычного. А вот охраны на такой огромный эшелон маловато. Двадцать человек, которые есть в моём распоряжении это не серьёзно.

— Что можешь предложить Александр Александрович? — мы в трёх находимся в кабинете Москатова за накрытым столом. Это уже стало своего рода традицией. Пусть не много, но я обязательно приношу с собой продукты. В кабинете стоит приятный запах кофе и вина. Я стараюсь подкармливать знакомых для меня обычными продуктами…а тут это уже деликатесы. Хорошие продукты с каждым днём в СССР всё труднее достать. Потоцкий ради формирования эшелона был вынужден отставить в Керчи всё на помощников, благо сейчас перемещение у него стало свободное.

— Даже не знаю где взять. У меня самого охраны не хватает. Буду просить у Москвы пополнение — морщится Потоцкий.

— Можно выпросить пополнение в Мариуполе. Я договорюсь. Там недавно набирали для охраны новых строек… но это бесплатно не будет — извиняющее Москатов.

— И много за это запросят Пётр Георгиевич? — чёрт, опять лишние расходы за мой счёт.

— Да нет. Сейчас безработица. Для многих сейчас нормально поесть уже радость. У них с формой проблема. Вот за то, что с тобой скатаются, обмундируешь — предлагает выход Москатов.

— Ага. Заодно научишь и оружием обеспечишь — с сарказмом добавляю я его предложение.

Разгрузка и перезагрузка привезённого, формирование эшелона и формирование дополнительного отряда отняло много времени и нервов. Особенно достал новый отряд. За людьми пришлось ехать с Москатовым в Мариуполь. Из ста человек я отобрал только сорок. Но побеседовал с каждым, вдруг пригодиться. Сейчас будет каждому из моих людей по два ученика. Специально брал молодых и без гонора, как мне показалось, способных обучиться. Мой русский отряд по сравнению с ними настоящие профессионалы, которые больше похожие на наёмников конца двадцатого века, чем на бойцов РККА. Они уже не раз участвующие в боях. Все в разгрузках. С пистолетами на бедрах, есть кинжалы, наколенниках и налокотники. Надо их ещё к каскам, перчаткам и очкам приучить. Вот только какие конфликты возникнут, а они обязательно возникнут, с начальниками РККА я даже не представляю.

— Сергей, а почему вы не в кепи? — удивляюсь, прохаживаясь вдоль строя. Сейчас на всех фуражки странной расцветки. У них зелёный верх, синий околыш разделённый красным кантом. Черный козырёк и красная звезда с серпом и молотом.

— Запретили. Слишком ассоциируется с немцами и австро-венграми. Сванская шапка тоже не подошла, слишком неказистая. Начальству не нравиться — морщась, отвечает он.

— Но в фуражках неудобно, а весной, осенью и зимой холодно — надо какой-то другой придумать, чтобы был на все случае жизни. Ведь не только возможно мои бойцы носить это будут. Хотя может пусть пока и так походят, чтобы к ним попривыкли.

Дальше немного обсудили будущую общую экипировку вновь набранных солдат. Одевать их так же, как своих, слишком дорого. Выбрали компромисс, где будут только разгрузки и обувь. Почти, так как у охранников порта Таганрога Ковальчука. Посмотрев на моих «орлов» Ковальчук и сам старается и показывает пример другим, например охране авиазаводов.

— Много людей в стычках потерял? — заметив новые лица в основном строю, спрашиваю Сергея.

— Два убитых и трое раненых. Раненым скидываемся со своей зарплаты. Может, есть возможность куда-нибудь их пристроить? — заботиться он о своих. Это хорошо.

— Пусть тогда пока охраняют адмиральскую яхту. Зарплату оставлю такую же. Но ответственность, пока не передадите, указанным людям… сам понимаешь — немного подумав, принимаю решение. — Сколько у вас сейчас пулеметов.

— Три Льюиса — теперь он уже улыбается.

— Э… Сергей откуда столько? — так они у меня скоро с одними пулеметами ходить будут.

— Трофеи — ещё сильнее улыбается боевик.

— Значит так — прошелся я из одного конца строя в другой. — Получишь ещё два французских пулемёта и автоматическую 25 мм пушку. Изучите вдоль и поперёк. Но потом в Москве придётся их сдать. Распредели по составу и на крышах вагонов. Дальше. Всем сдать мне свои дорогие кинжалы. Вместо них повесить боевые ножи, которые возможно и во врага метать. Убрать из экипировки всё лишнее украшения. Привезти всё к одному виду у всех кроме Сергея и то, чтобы только вы его и различали. Мне уже выговаривают за ваш махно-цыганский вид. Разойтись — даю команду.

— Сергей, найди в команду двух снайперов и доктора. И можешь взять даже женщин на это дело. Но… чтобы в отряде сор из-за баб не было — сажусь в машину. Сейчас заеду за Москатовым и мы поедем к Бехтереву, отчего моё настроение падает. Опять вредный дед мне будет мозги «выкручивать».

— Надо принимать экстренные меры — не успел мы толком поздороваться с коллективом будущего медицинского центра, как на нас насел Бехтерев.

— Что случилось Владимир Михайлович? — вздыхаю я. — Вам ваши коллеги Михаэль Бонсе и Бенджамин Перрен передают привет. Скоро явятся с подарками, так что готовьтесь. Заодно и подумайте, чем одариваться будете? — подкалываю его.

— Это просто замечательно. Но меры принимать надо. А Пётр Георгиевич к этому относится несколько… несерьёзно — опять за своё принялся Бехтерев.

— Ничего подобного Владимир Михайлович. Как только у меня появляются хоть какая возможность вам помочь, я сразу направляю её к вам — огрызается Москатов. Видно не одного меня Бехтерев достаёт.

— Да объясните, чёрт вас возьми, что происходит? — не выдерживаю я. Похоже у них тут давний спор. Ну, нет, у меня времени вникать во все местные нюансы.

— К началу лета опять ожидается вспышка тифа. А связи с лучшим материальным положением в Таганроге и его окрестностях сюда потянутся люди из всей страны — принялся объяснять мне профессор.

— Да уже тянутся. Мы не успеваем разворачивать всех желающих — дернул рукой Москатов. Кстати это обычное дело сейчас, когда при болезнях и голоде закрывают города и не пускают чужих. И это не только в СССР, а общемировая практика.

— Что из медицинских препаратов вы начали выпускать? — обращаюсь к Бехтереву.

— Благодаря нашей работе с китайцами, мы наладили выпуск противоожоговых и от гнойных ран мази. Так же противовоспалительные и общеукрепляющие настойки. Часть передадим с вами в Москву для их дальнейшего изучения. Подготовили большие площади для выращивания лекарственных растений. Но нам не хватает людей — озадачил меня Бехтерев. Тут понимаешь полно безработных…а им людей не хватает. Что за чушь?

— Так нанимайте молодых девушек. Вон их сколько безработных. Заодно будете их обучать медицине. Сделайте что-то наподобие института для благородных девиц с уклоном на медицину — тут же предлагаю я.

— У нас уже есть медицинский колледж. Да и куда я их селить тогда буду? — тут же огрызнулся Бехтерев.

— Одно дело колледж, а другое дело травницы как медсёстры. Тех же китайцев и других местных привлеките к преподаванию. К строящемуся новому медицинскому общежитию достройте помещение для травниц. Раз люди идут, то дополнительных строителей найдёте. С материалами поможет Пётр Георгиевич. Такая возможность у него появилась. И не говорите мне за территорию. Вы и так захапали земли больше, чем вам надо — пытаюсь поставить точку, в явно затянувшимся споре.

— Но мы же там наметили сад-парк для реабилитации больных — тут же возмутился Бехтерев.

— Не хотите уплотнятся? Значит, делайте другие лекарства на коммерческой основе. А дальше выкупайте ближайшие дома, и будет вам территория. Тогда у вас появиться возможность иметь большую набережную у моря для прогулок — надо признаться сейчас Таганрог напоминает большую стройку. Когда мы прошлый раз планировали перестройку города, я думал, что это затянется на десятилетие. А нет. Москатов со своими помощниками слишком рьяно взялся за дело. Построили, правда, совсем мало, больше раскопали всё вокруг.