Ангел-мечтатель (СИ) - Буря Ирина - Страница 39

Я обычно не реагировал на подначки о своем очеловечивании, но они меня задевали. Мне было бы неприятно такое сравнение, даже если бы я только с Галей и своими земными сотрудниками общался. Они все жили своей маленькой жизнью, и ничего за ее пределами их не интересовало — близко к сердцу они принимали только дела семьи и друзей. Во всем же остальном мире — даже на соседней улице — могли происходить катастрофы и самые зверские преступления. Как правило, они даже слушать о них не хотели — чтобы крепче спать, как они выражались, а если и слушали, то с удовлетворением от сравнения — правильно, мол, жить нужно, вот у них такого нет и быть не может.

Марина среди всех знакомых мне людей была тем редким исключением, которое только подчеркивало правило.

Но дело в том, что мне — большей частью для операций Стаса — пришлось познакомиться с куда большим количеством представителей человеческого рода. И с куда большим количеством катастроф и преступлений. Которые избегали обычно широкой огласки, но от этого не становились менее разрушительными. И которые провоцировались, организовывались и совершались самим людьми.

Раньше я отнес бы человеческую низость и кровожадность на счет влияния темных, но познакомившись с ее масштабами, понял, что всего их штата просто недостаточно для такого объяснения. В природе самих людей было не только радоваться в глубине души несчастьям других, которые их собственную жизнь делали в их глазах успешнее и значительнее, но и испытывать буквально животную ненависть к тем, кто превзошел их — причем, исключительно в достатке, признании или власти. Превосходство в знаниях или душевных качествах вызывало у них мгновенное подозрение в обмане.

И ради этих существ, маниакально стремящихся к само- и взаимоуничтожению, я должен пойти наперекор руководству, лишив тем самым моих девочек достойного будущего?

Марине я объяснил все это короче и, возможно, даже слегка сбивчиво. Красочные речи никогда моим коньком не были, а сейчас и вовсе от облегчения горло перехватывало. Но главное я ей донес — техническую поддержку в соцсетях она от меня получит, но ничего больше. Ни при каких обстоятельствах я не поставлю под угрозу расположение руководства к моим девочкам. Для Игоря я уже вряд ли что-то мог сделать, если оба его родителя не только сами в эту авантюру ввязались, но и его втянули — теперь я уже понимал, что за новую работу ему недавно подсунули.

Еще меньше я понимал Макса, который столько раз громогласно заявлял, что важнее Дары у него ничего в жизни нет — видно, темное стремление любой ценой вредить нашему течению оказалось сильнее даже его привязанности к Даре.

С другой стороны, теперь я с полным правом могу потребовать, чтобы он прекратил видеться с ней.

С моей же стороны, руководству будут представлены неоспоримые доказательства полной лояльности.

Оставалось только исключить участие самой Дары — будь-то невольное или осознанное — в противоправной деятельности.

Говорить об этом с Мариной не имело смысла — будучи человеком, она была просто не в состоянии понять сложности в преодолении неразрывности мысленной связи Дары с Игорем. Мне нужны были более весомые гарантии.

На мой вызов снова никто не ответил. Не повторяя больше тщетных попыток, я разослал им всем короткое сообщение, что в случае отсутствия обратной связи я оставляю за собой право действовать по ситуации: либо обратиться к руководству за разъяснениями, либо передать всю полноту власти на земле Марине.

На этот раз ответ пришел почти мгновенно: «10 минут». От Стаса. Я бы многое отдал, чтобы узнать, какой из моих аргументов сыграл в этом решающую роль.

— Это что за наезд? — начал Стас, как обычно, без расшаркиваний, но негромко и, как мне показалось, прикрывая трубку ладонью. — С Мариной, вижу, поговорил — что еще непонятно? Не до вас сейчас — на завершающую стадию выходим.

— Я коротко, — сухо обронил я. — Дара должна быть исключена из любых стадий, в противном случае …

— Горло побереги, — нетерпеливо перебил он меня. — Марина должна была передать — принято решение мелкую в стороне оставить.

— Она сказала, — с готовностью подтвердил я, — но она не понимает, как у Дары с Игорем ментальный контакт работает. А если случайно утечка произойдет?

— Мелкий прямые инструкции получил, — без запинки и колебаний отверг мои сомнения Стас, — все свои задачи под постоянным блоком держать.

— Я хочу услышать эти инструкции, — настаивал я. — Дословно. Чтобы никаких лазеек не осталось.

— Дословно, говоришь? — произнес он вкрадчиво. — Передам. Отчитается, как только освободится — он у нас сейчас очень популярен. А ты пока мои инструкции послушай: власть будешь передавать, когда тебе ее вручат. А до тех пор ваша с Мариной задача — тыл держать и за мелкими присматривать. Не исключено, что мы только в самом экстренном случае к вам попасть сможем.

— Все? — с замиранием сердца уточнил я.

— Все, — с досадой подтвердил он, — так что вполне может случиться, что тебе и мелкого страховать придется, и Марину придерживать.

— Стас … — Я набрал в легкие побольше воздуха. — Марине я уже сказал — говорю и тебе. Спасибо, что Дару отстранили … но я в этом тоже участвовать не буду.

— Не понял, — отчеканил он.

Я максимально коротко изложил ему свои соображения по поводу возможности признания наших детей.

— Ты понимаешь, — медленно проговорил он, помолчав, — что, кроме тебя, у нас никого на земле не осталось? Ты понимаешь, что Марина может натворить без присмотра?

— Нет, я не понимаю, — решил я высказать, наконец, все, что накипело, — почему ты и ее не отстранил, если прикрыть не можешь. И да, я понимаю, что один здесь остался — у Дары и Аленки. Которых ни один из вас тоже защитить больше не может. Поэтому техническую помощь я Марине обещал — я уже даже придумал, как информацией с вами обмениваться — но на этом все. Точка.

Глава 6.5

Честно говоря, я не ожидал, что Стас так быстро сдастся. То ли действительно голова у него той завершающей стадией была занята, то ли привык он уже без меня в последнее время обходиться. А может, мой первый в жизни решительный отказ убедил его в твердости моих намерений.

Как бы там ни было, главное было сделано, и я принялся ждать звонка своего бывшего наставника, чтобы покончить с выяснением отношений — этот точно пожатием плеч и «Как скажешь» не ограничится — и убедиться в том, что Дара прочно ограждена от участия в подрывной деятельности.

Но следующим мне позвонил Макс. И без выяснения отношений тоже не обошлось. С результатом, который трудно было назвать неприятным.

— Привет, — сухо произнес он. — Говорят, ты техническую поддержку обещал — дай мне связь с Дарой. И прямую — чтобы тебя больше не беспокоить, — чуть увлажнился его тон каплей яда.

— Зачем? — насторожился я.

— Ты руки умыл? — процедил он сквозь зубы. — Значит, тебя это больше не касается.

— Это правда, что вы не можете на землю попасть? — пропустил я его язвительность мимо ушей, чтобы услышать подтверждение своих надежд.

— Похоже, не можем, — не поддался он на мой миролюбивый тон, — хотя еще не проверяли. Но не надейся — это не надолго. И не вздумай Даре голову засорять своими дифирамбами чутким и дальновидным светлым покровителям.

— Макс, тебе-то зачем это нужно? — окончательно успокоившись, сделал я еще одну попытку найти хоть какое-то взаимопонимание с ним. — Ладно, никакие наши идеи ты по определению не приемлешь — но речь ведь о Даре идет. Ты ведь сам возмущался, что ее в штыки просто по факту рождения воспринимают — а теперь все это осталось в прошлом, и ей дается шанс полностью раскрыться. Такой, какая она есть. Неужели этот шанс не стоит старых предубеждений?

Он довольно долго молчал, и я уже приготовился к очередной отповеди по поводу того, что в нашем течении ничто не является тем, чем кажется, а наоборот — всегда скрывает самые подлые цели и коварные намерения. Интересно, он сейчас особо красочные выражения подбирает или смягчает их, чтобы я его связи с Дарой не лишил?