Ангел-мечтатель (СИ) - Буря Ирина - Страница 322

Все это вернуло меня к мысли, подсказанной еще на земле моей ни разу прежде не ошибавшейся интуицией — переговоры Гения с моей дочерью и юным стоиком потерпели фиаско не из-за рокового стечения случайных обстоятельств, а в результате вмешательства светлоликих радетелей соблюдения договоренностей и верности своему слову.

Это выглядело особенно правдоподобно на фоне слов моего главы о выходе их сделки с нашей цитаделью на финишную прямую. Пронюхав об интересе Гения к их фавориту и опасаясь его влияния на последнего, они не погнушались воспользоваться какими-то его старыми и утраченными надеждами — с целью отвлечь его иллюзией их возрождения.

Я был просто обязан предупредить Гения как можно скорее — он сам признавал, что уже бесконечно давно не имел никаких дел с представителями правящего течения, и память об их двуличии и ханжестве вполне могла слегка стереться в его сознании.

Но он все также не выходил на связь — ни до перерыва, ни после него, ни когда в офис вернулся еще более недовольный хранитель Татьяны, ни когда они оба удалились из офиса в предоставленные им Гением отдельные апартаменты. Несколько раз я сам порывался обратиться к нему, но вспоминая его последние слова о важности сегодняшнего дня, всякий раз твердо и решительно останавливал себя — не к лицу было мне типично светлоликое отсутствие элементарной выдержки.

Вызов от Гения прозвучал поздно вечером, когда я уже пришел к выводу, что придется ждать новостей до завтра — по всей видимости, он все же так и не нашел никаких доказательств своего предположения, и ему требуется время, чтобы смириться с этим.

— Не отвлекаю? — внезапно возник у меня в сознании крайне собранный, отрывистый голос.

— Ни в коем случае! — немедленно отозвался я с облегчением. — Буду только рад услышать, удалось ли Вам найти подтверждение своим догадкам.

— Самой главной — да, — ограничился он простой констатацией этого факта. — Но у меня еще остался ряд вопросов — на которые только Вы, с Вашей знаменитой наблюдательностью, способны дать мне ответы. Могу я надеяться на Вашу откровенность?

— Всегда к Вашим услугам! — заверил я его в своей готовности оказать любую посильную помощь.

— Когда и как началось Ваше сотрудничество с той башней? — немедленно перешел он к делу.

Признаюсь, я почувствовал себя довольно глубоко задетым — в такой формулировке, этот вопрос прозвучал отнюдь не лестно для меня.

— Я бы не решился назвать это сотрудничеством, — сдержанно ответил я, помолчав. — Правящее течение навязало нам, пользуясь своим положением, обязательное участие в тех их мероприятиях, в которых им требовались наши услуги. Я же, со своей стороны, всегда пользовался своим правом самоотвода в случае прямого запроса на мои.

— Я приношу свои извинения, — мгновенно уловил мой тон Гений, — очевидно, я не совсем точно выразился. Я имел в виду именно добровольное сотрудничество — и с конкретными их представителями. В частности, с небезызвестным нам обоим Стасом.

В уточненной формулировке его вопрос польстил мне еще меньше — речь шла о моем чуть ли не единственном провале на земле, когда встретив там Марину, я был абсолютно уверен, что она является несомненным сторонником нашего образа мыслей, в чем она по прошествии весьма короткого времени разубедила меня совершенно недвусмысленно. Но пообещав Гению полную откровенность, я и мысли не мог допустить о возможности нарушить свое слово — и был вынужден пересказать ему эту историю, хотя бы и в самых лаконичных выражениях.

— Что заставило Вас думать, что столь неукротимая личность может оказаться ко двору в нашей цитадели? — вновь несколько переиначил он мою трактовку событий.

— Уже позже я понял, — признался я, — что просто экстраполировал многие ее слова. Она всегда крайне резко отзывалась о светлоликом большинстве и их доктрине и высказывала мысли, крайне близкие к нашей — из чего я сделал скоропалительный вывод, что она полностью ее разделяет.

— А потом оказалось, — продолжил вместо меня Гений, — что она все же привержена именно той, другой доктрине?

— Я бы сказал — показалось, — поправил я его. — Хотя внешне это выглядело именно так: без ее тонкой игры светлым ищейкам никогда бы не удалось прижать меня к стенке и экстрадировать с земли.

— Но затем Вы все же вернулись, — не дал он мне закончить на этом. — Причем, насколько мне известно, непосредственно под начало главы тех самых ищеек и по его прямому запросу. Что вынудило Вас отказаться от права на самоотвод в тот раз?

— У меня был целый комплекс причин, — усмехнулся я, — но если Вы спросите не что, а кто, ответ будет очень коротким — Марина.

— Каким образом? — мгновенно отреагировал он.

— Она была инициатором того запроса, — пояснил я. — К тому времени она уже стала восходящей звездой, — Гений почему-то закашлялся, — у светлых ищеек, и их глава предложил ей сотрудничество — внештатно, разумеется, но на постоянной основе. Она же выставила мое возвращение условием своего согласия.

— Значит, сначала она изгнала Вас из того мира, а потом потребовала, чтобы Вы вернулись, — прозвучала в голосе Гения затаенная усмешка. — Удивительная последовательность! А как она это аргументировала?

— По правде сказать, я не интересовался, — усмехнулся и я. — Есть вопросы, которые Марине не стоит задавать — чтобы остаться в добром здравии.

— Охотно верю! — уже откровенно рассмеялся Гений. — А какова была ее роль во всех ваших совместных проектах?

Я задумался, подбирая слова.

— Вы знаете, — удивленно произнес, наконец, я, — как ни странно это прозвучит, но, пожалуй, центральная. В ее присутствии даже карающий меч хоть какой-то налет пристойности приобретал, да и мне было намного проще ей свои соображения высказывать, а не ему напрямую.

— Возврат баланса неизбежен, — пробормотал Гений, снова уносясь в неведомые эмпиреи, — и только он дарует шанс.

— Простите великодушно за нескромный вопрос, — воспользовался я его минутной отвлеченностью. — Могу ли я предположить, что Марина произвела на Вас довольно сильное впечатление?

— О да! — произнес он с нескрываемым восхищением. — Она в буквальном смысле слова создана, чтобы производить совершенно неизгладимое впечатление!

— Тогда, — решительно заявил ему я, — считаю своим долгом сообщить Вам, что именно это меня и настораживает.

Глава 20.5

— Почему? — проговорил он с легким замешательством.

Я поведал ему свои умозаключения в отношении коварных замыслов светлоликих интриганов, направленных на отвлечение его от наших истинных целей на земле.

— Мой дорогой Макс! — прочувствованно отозвался Гений, выслушав меня. — Я искренне признателен Вам за Вашу неизменную бдительность и заботу, но хочу успокоить Вас — появление нашей … позволю себе сказать … неукротимой Марины — если бы Вы только знали, как подходит ей это имя! — на той встрече было действительно не случайным, но устроили его отнюдь не наши оппоненты.

— А кто же тогда? — затаил я дыхание в надежде, что мы перейдем наконец-то к разговору о новом пополнении в наших рядах.

— Наш самый верный, самый преданный и самый несокрушимый союзник, — не обманул Гений мою надежду. — Но я уже и так злоупотребил Вашим временем и вниманием — Вам нужен отдых. Вы сообщили мне огромное количество очень ценных фактов, которые мне нужно обдумать. Мы еще далеко не закончили — продолжим завтра, и я попрошу Вас припомнить к тому времени любые подробности ваших совместных съ нашими дорогими Стасом и Мариной проектов.

На следующее утро Гений пропустил очередной сеанс укрощения карающего меча. Я с готовностью взял эту роль на себя — в чем мне весьма помогли нахлынувшие за ночь воспоминания о наших общих миссиях на земле, в каждой из которых он неизменно демонстрировал типичные замашки светлоликого самодура, способного возвыситься лишь за счет унижения всех окружающих.

В офисе, когда он ушел в очередной раз проверить натасканность своих псов — без ежедневной муштры, следует понимать, они мгновенно отбивались от рук — я вновь вернулся к своим воспоминаниям, отбирая те, в которых ярче всего проявлялась сдерживающая карающий меч роль Марины. Когда я собрал их воедино, мне показалось, что я понял, что увидел в ней Гений — и я тут же принялся подыскивать самые деликатные слова, чтобы разубедить его в этом.