Ангел-мечтатель (СИ) - Буря Ирина - Страница 311

У Первого взгляд затуманился — не зря старался, хорошая смена получилась, за эту часть его близких он вполне может быть спокоен.

Глава 19.10

— По-моему, там все в порядке, — проморгавшись, обратился он к плодовому. — А ты что скажешь?

Тот только дернул плечом, отведя глаза. Потом снова глянул на Первого — в упор — и его словно прорвало.

— Я не хочу показаться неблагодарным, — посыпалось из него скороговоркой. — Мы все здесь относительно легко отделались, Вы позаботились о нашей безопасности, дали нам новое дело, устроили на новом месте тех наших смертных, кого удалось спасти — спасибо, искренне. — Он на мгновение склонил голову и тут же снова вскинул ее с вызовом в глазах. — А как же животный? Мы ведь обещали вытащить его — а он все еще там!

Теперь отвел глаза Первый. Раньше он предполагал, что их победа автоматически приведет к освобождению животного, а потом … Потом пришлось срочно спасать все, что еще можно было спасти. Все, что было в его власти спасти. Он … не то, чтобы забыл о животном — просто тот определенно отошел на задний план. Но сейчас … Его лишили почти всего, но его разум и изобретательность все еще были в его власти.

— Ты прав — обещали! — кивнул он плодовому. — И мы это сделаем! Спасибо, что напомнил — ты знаешь, что мы не сидели здесь, сложа руки, сначала нужно было решить первоочередные задачи. Но мы его обязательно вытащим!

— Я готов! — вскочил плодовый. — Сейчас идти?

— Куда? — оторопел Первый.

— В инвертации я без труда проникну в ту башню, — уверенно заявил ему плодовый.

— И что дальше? — вскинул бровь Первый. — Допустим, ты туда проберешься. Допустим, ты его найдешь. Как ты с ним оттуда выйдешь? У них там толпы везде шастают.

— Я обучу его инвертации! — не задумываясь, отмел его сомнения плодовый — очевидно, он уже давно прорабатывал свой план. — Прямо там, на месте.

— А у тебя сразу получилось? — прищурился Первый. — А у него, в его физическом состоянии, сколько времени это займет? И это при том, что к нему в любой момент могут очередную делегацию зевак привести — так они его там мигающим и застанут?

Плодовый снова глянул в сторону, лихорадочно жуя губами.

— Кроме того, в ту башню ты уже не попадешь, — добавил ему размышлений Первый. — Я там был — вход только по предварительной записи, на конкретное время, и перед ним тебя еще на пороге держат, чтобы проникся величием оказанной милости.

Плодовый недоверчиво нахмурился.

— И это еще не все, — не стал Первый скрывать от него ни одного препятствия. — В нашей башне отныне закрыт не только свободный вход, но и выход. Провести тебя через защитную полосу я могу, но она довольно широкая — нас определенно заметят. И инвертация не поможет — тебе придется повторять каждый мой шаг. В абсолютной точности — там со всех сторон аннигиляторы. А он сможет это сделать на обратном пути, если он едва ходит?

— Так что же делать?! — яростно стукнул себя кулаком в ладонь плодовый.

— Дай мне время — я найду способ, — пообещал ему Первый. — С этой минуты я занимаюсь только этим.

Путь к освобождению животного нашелся очень быстро. Причем, такой, который позволял обойти как наглухо запертые врата в башню Второго, так и смертельную ловушку на пороге их собственной. Оставалось только определить его конечную точку.

Он практически не сомневался, что животный держат на горизонте его мира. Во-первых, это был один из ранних миров — а значит, его горизонт уже сместился далеко наверх, что создавало дополнительные трудности для его побега. И во-вторых, это было очень в духе Второго — поместить искалеченного бывшего владельца мира именно в то место, где он провел столько времени в добром здравии и расцвете сил.

Но все же нужно было проверить.

— Привет! — вызвал он животный. — Как ты там?

— Более-менее, — коротко отозвалось у него в сознании.

— Начну с плохих новостей, — продолжил Первый. — Мы проиграли.

— Меня поставили об этом в известность, — ответил животный мертвенно-спокойным тоном.

— Но это не конец истории! — решительно заверил его Первый. — Мы о тебе не забыли. Можешь ответить на пару вопросов?

— Да, — вновь вернулся к осторожной односложности животный.

— Ты находишься на своем горизонте? — затаил дыхание Первый.

— Да, — ни на секунду не задумался животный.

— Ты уверен? — настаивал Первый.

— В этом помещении я подписывал акт приема своего мира, — прокралась в голос животного горечь.

Почувствовав подъем знакомой волны, Первый начал задавать вопросы быстрее и отрывистее — животный отвечал все также кратко, но определенно живее.

— Тебя охраняют?

— Нет.

— К тебе еще водят этих … любопытствующих?

— Нет.

— К тебе кто-нибудь заходит?

— Нет.

— Ты можешь свободно перемещаться?

— Да.

— И из этого помещения?

— Да.

— И к выходу на горизонт?

— Да … только не быстро.

— Выходи!

Пока животный добирался до выхода, Первый успел подумать о многом. Интересно, как плодовый собирался — с такой скоростью перемещения — спускаться с ним чуть ли не через всю башню Второго? Их и на горизонте-то в момент догонят, если не вовремя обнаружат исчезновение животного. Нужно лишить ищеек Второго такой возможности. В конце концов, чем мысленный инструктаж отличается от голосового? Более того, если возможна передача зрительных и звуковых образов в хранилище памяти архива, то кто сказал, что нельзя сделать то же самое с живым сознанием?

— На месте, — тяжело дыша, сообщил ему животный.

— Хорошо, — собравшись, приступил Первый к проверке своей идеи, — теперь веди взглядом по двери — не спеша, слева направо и сверху вниз.

— Зачем? — озадаченно поинтересовался животный.

— Смотри — и думай о том, что видишь, — продолжил инструктировать его Первый. — Я надеюсь, что таким образом зрительный образ трансформируется в мысленный и передастся мне. Только не отвлекайся.

Полностью сконцентрироваться животному сразу не удалось — поначалу образ двери в сознании Первого мигал и размывался. Но понемногу картина стабилизировалась, и Первый внимательно вглядывался в нее глазами животного, обращая особое внимание на края двери — вряд ли башня Второго стала бы изощряться в поисках замысловатого блокирующего устройства.

На деле все оказалось еще проще. Как только их совместный осмотр дошел до середины двери, прямо над ее ручкой Первый увидел обычный засов — правда, огромный. Для порядка он довел осмотр до конца — со Второго вполне могло статься поставить засов на самом видном месте лишь для отвода глаз — но больше на двери не обнаружилось абсолютно ничего, хотя бы отдаленно напоминающего замок.

— Отлично! — удовлетворенно кивнул Первый. — Теперь попробуй открыть его.

Пару минут до него доносились лишь волны напряжения, перемежающиеся всплесками разочарования.

— Не могу, — выдохнул, наконец, животный. — Сил не хватает.

— Попробуй еще раз, — настаивал Первый, убедившись, что засов был настоящим — Второй всегда отдавал предпочтение грубой силе. — Сдвинь его хотя бы немного — дальше легче пойдет.

— Да зачем? — раздраженно бросил животный.

— Если тебе удастся с ним справиться, — ввел его Первый в курс своего плана, — то однажды, по моему сигналу — и только по моему сигналу — ты откроешь его еще раз. С той стороны тебя будут ждать. Чтобы отвести в нашу башню.

— Я открою его! — выдохнул животный.

После еще нескольких, явно мучительных попыток ему все же удалось немного сдвинуть засов. Совсем чуть-чуть — но начало было положено.

— Пока хватит, — остановил его Первый. — Продолжай в том же духе каждый день — только в разное время и понемногу, чтобы чрезмерно острый взгляд неладное не заметил. А теперь возвращайся к себе — у нас есть еще одно дело.

Животный так и не отключился от передачи видимых им образов, и в сознании Первого начали появляться стены, двери, затем весьма скудно обставленное помещение за одной из них — рывками, дергаясь и раскачиваясь из стороны в сторону. Да, подумал Первый, в такой хромотой о простом побеге не может быть и речи.