Ангел-мечтатель (СИ) - Буря Ирина - Страница 271

Осталась одна надежда: среди них темные еще вменяемыми остались.

Дожился — темных вызываю, чтобы своих в строй вернуть!

Лучше с Макса начать — тоже, конечно, темный, но временами уже не очень.

Еще раз не понял — я же по-хорошему!

Обрисовал ситуацию, прямо намекнул, что еще чуть-чуть — и их отсутствие на месте несения службы засветится — он мне даже не ответил.

Кто бы сомневался, перед лицом старшего по темному званию с него все просветление в момент сошло.

Опять орлы. С докладом, что в зону отчуждения им хода нет. Как это я забыл — старею. А что, аксакала уже там?! Фу, хоть кто-то еще об уставе помнит — заранее предупреждают и распоряжений ждут.

Отставить! Никакого обезвреживания аксакала — под такое я своих орлов подставлять не буду.

Выстраивание цепью по границе зоны отчуждения тем более — в наряд вне очереди в форме почетного караула даже внештатники не поверят.

Вот, придумал: пулей в инвертацию — и подсекать аксакала сзади, чтобы спотыкался на каждом шагу. Только нежно! Чтобы выглядело естественно.

Надолго это его, правда, все равно не задержит — значит, пора вводить в бой последние резервы.

Если у нас заумное оборудование ломается — а по словам титана мысли, такое уже бывало — то дверь в ставку заклинить может на раз. И окна. И на втором этаже тоже — аксакал на своих снарядах уже подкачался, может вскарабкаться.

Оглянувшись по сторонам, я категорически не понял, как оказался в таком положении.

Силовая структура — в бункере и в ожидании вторжения вчерашнего курсанта.

У меня остался один не задействованный контакт.

— Короче, — сухо отчеканил я, вызвав титана мысли, — аксакал будет здесь минут через десять-пятнадцать. Если вы к тому времени не вернетесь, то меня он здесь тоже не застанет. Козлом отпущения меня еще никто не делал. Уйду в инвертацию — и не сомневайтесь, возможность встретиться лично с Вами найду.

Дожился — шантажирую темного атамана. Причем, только для того, чтобы он мне моих собратьев по окрасу назад в бункер пригнал.

Так, теперь в переговорку — окно открыть. В инвертацию через него прыгать буду.

Но уходить без боя … да еще и под прикрытием инвертации … Непорядок.

Вот что за убогий бункер! У меня в кабинете прямо под рукой всегда с десяток сувениров с земли припасено — как раз на всякий непредвиденный случай. А здесь — мебель мне, что ли, в ход пускать?

А вот это мысль! Панели прозрачные — кто такую заметит, если она ему из окна на голову слетит? Штормов с ураганами у нас отродясь не водилось, но для всего всегда есть первый раз — мало что с крыши сдуть может? Разнеся его при этом вдребезги.

С Татьяной я промахнулся — планировал титана мысли вызвать. Гулять, так с музыкой — если под занавес, то повешу на них еще и порчу ценного имущества.

Дожился — шантажирую темного атамана стекляшкой.

А, плевать — сработало. Запомню, чем на него давить можно.

А также запомню, что доставил он мне неудавшихся перебежчиков в самый подходящий момент — я как раз на шторм с ураганом настроился — а сам от заслуженной порки сбежал.

Короче, полыхнуло знатно. Отвел душу — полным пакетом залпового огня по плотно скученной цели. Чтобы два раза не вставать.

Отмечу для протокола — начал я спокойно. Первым делом нужно было выяснить, кто в будущем деле о попытке побега главным фигурантом пойдет: Марина или Татьяна. Но у той же основной соучастник в каждой самоволке наглости выше крыши вечно набирается — учуял, куда я клоню, и тут же встрял.

Пришлось поднять все старые дела, по которым он проходил — кто за него отдувался, пока он жирок в камере нагуливал?

Макс благоразумно умыл руки — но не язык. Пришлось напомнить ему, что силовая структура даже в стремительном броске удары не пропускает.

И аксакал вовремя подоспел. С него я стружку снял и за то, что слишком быстро бегает, и — главное — чтобы лица моих орлов у него в памяти стереть.

А потом выяснилось, что титан мысли не сбежал с поля боя, а совершил тактический маневр — выпустив перед собой менее значимые силы. Чтобы измотать противника перед основным ударом.

Рявкнул я на него для порядка — особое положение будет себе строить в своем кабинете, а не здесь. Допросить его — в частности, о методах купирования попытки побега — в присутствии аксакала все равно бы не вышло.

А потом он меня уделал. Это можно в протокол заносить — сильные стороны противника только полный дебил не признает. И он же у такого противника не учится.

Не то, чтобы он выдержкой брал — кто же не знает, что выведи противника из себя, и он уже наполовину проиграл — но накатом его взять не выходило.

Я такого скользкого типа еще не встречал. На каждый резкий выпад он прогибался, как резиновый — и тут же назад возвращался. Пинком. Причем, с таким видом, словно не врезал, а пылинку стряхнул.

Ладно, проехали — я тоже не вчера с первым в своем послужном списке темным схлестнулся. Взял себя в руки и включил режим наблюдения.

Больше всего меня интересовало, о чем у титана мысли с нашим балаболом речь шла. Чуяло мое сердце, что тому новые инструкции поступили. Со всеми остальными темный стратег соловьем разливался — а со мной, так и вовсе трелями — а там без единого слова обошелся.

Я прислушался — вроде, нет, даже отдаленного перезвона в мозгу не мелькнуло, но все мое чутье на возню закулисную уши навострило.

А когда титан мысли увязался из ставки за обитателями им же оставленного отдельного окопа, так и вовсе на дыбы встало.

Так, быть завтра на разминке балаболу эпицентром физического дисциплинарного взыскания. К заламыванию рук он уже привык, но под коленом на своей спине он мне все, как на духу, выложит.

Титан мысли и тут подстраховался — явился на разминку и сам уложил балабола. После аксакала. С одной попытки на каждого. А потом за нас с Максом взялся.

Я не понял — это кто здесь на кого взыскание накладывает?

Он и при физическом контакте не менее скользким угрем оказался.

Однажды мы с ним уже силой менялись, но между нами тогда эпицентр всех проколов постоянно крутился — немудрено, что дело почти ничьей закончилось. Но сейчас-то у меня в ведомых Макс был, а он по подготовке совсем чуть-чуть до меня не дотягивал! Но у титана две руки было — по одной на каждого из нас — и действовали они как будто в автономном режиме.

Я вернул ему его маневр. Бросил на него балабола с аксакалом — как раз, чтобы обе руки занять — он мгновенно метнул их назад нам с Максом. Заняв наши руки — эти же два придурка своими во все стороны молотили. В результате, отдыхали мы на земле все вчетвером — пока титан мысли с нас песчинки сметал. Теми же руками.

Так, он мне еще после того первого раза обещал моих орлов погонять. Сейчас им сюда хода нет, но слух прошел, что любит титан мысли по нашей территории шастать. В инвертации — осталось его только подкараулить.

Во время перерыва в переговорке я разделил задачу: орлы будут у него навыки ближнего боя перенимать, а я — методы ведения дознания.

Зацепил аксакала, как всегда, наш вечный балабол — раскудахтался жарче обычного о взаимо- … всем подряд. Слушал я его в полуха — как раз обычную перекличку со всеми своими контактами проводил. И обратил внимание на прямо выпяченную сухость — чтобы не сказать враждебность — в тоне главного хранителя.

Не понял — я столько сил и времени убил, чтобы этот канал связи наладить, а этот кретин все испортил, важный хвост перед бывшими своими распустив?

Придавив его взглядом, я поинтересовался, с каких это пор он о взаимопомощи вспомнил. Глаза у него забегали, и он тут же перевел разговор на землю. К которому аксакала притянуло, как проблемы к балаболу.

А потом к разговору этому подключился титан мысли — и я чуть не рванул вниз за ручкой и бумагой.

Глава 18.2

Дознание он вел так, что я бы каждый вопрос записывал. Мне аксакал уже тоже показания давал, но под давлением и, как сейчас оказалось, явно фильтруя свои слова. Титан же выводил его на откровенность полным арсеналом всех видов раскалывания: всепоглощающим вниманием, сочувственным тоном, глубоким интересом в глазах и мастерскими формулировками.