Ангел-мечтатель (СИ) - Буря Ирина - Страница 255

Первый очень скоро убедился в правильности своего решения. А также того давнего, когда он решил оставить его вместо себя в своей башне и доверить ему все ее ежедневные дела.

Раньше, в свое отсутствие, он только предполагал, что у его помощника оказались очень яркие способности в ведении таких дел — сейчас же он увидел их воочию. Его помощник успевал не только координировать, как и прежде, всю работу по текущим проектам — принося Первому на утверждение лишь их детально проработанный план на стадии запуска и полный отчет о выполнении этого плана на стадии передачи мира владельцу — но и контролировать всю деятельность по подготовке создания их союза миров.

Больше всего Первого впечатлило его умение вести — и направлять — переговоры с их владельцами.

За любым предложением он мгновенно видел всю цепочку его последствий — и не просто озвучивал ее, а сразу же предлагал пути решения возможных проблем.

Он вообще смотрел далеко в будущее, просчитывая каждый шаг в нем, предполагая возможную реакцию на любой из них и строя множество схем поведения в зависимости от не меньшего множества ответных шагов.

Он абсолютно не терпел пустых перебранок среди миров, и вместе с высказанной претензией требовал предоставить хотя бы три варианта ее устранения. В результате, при сопоставлении этих вариантов с такой же тройкой встречных от стороны, которой предъявлялась претензия, у них всегда находился компромисс — от которого ни одна сторона не была в полном восторге и который, именно поэтому, примирял их.

Поприсутствовав несколько раз на их совещаниях, Первый только головой вертел от того, с какой видимой легкостью его помощник шел — и заставлял других идти — на уступки. Только для того, чтобы при обсуждении следующего вопроса обратить эту уступку в орудие приобретения более выгодной позиции в дальнейших переговорах.

Еще более впечатлила Первого манера его помощника вести эти переговоры. Он никогда не говорил — резко и однозначно — «Нет», он никогда не горячился и не выходил из себя — но всегда играл на вспыльчивости своих собеседников. Внимательно выслушивая их эмоциональные выступления, он четко фиксировал все слабые места в них — и всегда возвращался к ним, иногда и через несколько дней, выбивая у очередного оратора почву из-под ног. Любому из них обычно хватало одного-двух подобных уроков.

Одним словом, под бдительным взором его помощника работа учредительного комитета не только пошла быстрее и эффективнее, но и приобрела типичный для башни Первого характер.

И становилось у них этой работы все больше — к ним потянулись новые миры. Несмотря на категорический запрет Первого какой-либо рекламы их нового проекта, молва о нем ширилась — и, к огромному удивлению его создателя, не только в его башне.

Сначала это были владельцы уже существующих миров. Они наведывались в башню Первого по одному, с большими перерывами во времени и с самыми общими вопросами о новом союзе — задаваемыми как бы между прочим.

Услышав от своего помощника об этом явлении, Первый категорически приказал приводить их всех к нему в кабинет — где он беседовал с каждым из них лично, дотошно расспрашивая их об источнике их информации о союзе и причинах их желания присоединиться к нему.

Все они — в разных выражениях, но в один голос — твердили, что сыты по горло башней Второго и ее подавляющей ролью в отношениях с ними.

Глава 17.4

Оказалось, что, подмяв под себя башню Творца, Второй принялся за миры. Теперь уже его башня была объявлена единственным и неоспоримым центром принятия решений по любым вопросам их жизнедеятельности. Оттуда им поступали планы поставок производимого ими продукта в распределительные центры — и планы эти постоянно росли, несмотря на возражения миров о том, что это стремительно истощает их ресурсы. С другой стороны, заявки на поставки извне необходимого им продукта постоянно урезались, а сроки таких поставок удлинялись.

В результате, излишки всех видов продуктов, производимых мирами, концентрировались в распределительных центрах, контролируемых башней Второго. В случае крайней нужды, получить их оттуда было возможно — но только после длительной процедуры согласования, решающий голос в которой принадлежал Второму. И в обмен на дальнейшее увеличение поставок собственного продукта мира — или ресурсов, которые он использовал для своих нужд.

Апеллировать было не к кому — Творец все еще отсутствовал, а любые заявки по прием ко Второму с жалобой на действия его башни встречали мгновенный и решительный отказ.

Услышав о такой практике, Первый тут же вызвал к себе своего помощника и велел ему особо внимательно следить за металлическим миром, который так и норовил занять такое же положение в их союзе.

— Такие попытки будут лишены всякого смысла, — заметил его помощник размеренным тоном, — если мы ликвидируем образовавшийся дисбаланс за счет принятия миров, производящих недостающие виды продукта.

Первому пришлось согласиться, что свободное волеизъявление миров, позволяющее решать две проблемы одновременно, заслуживает как понимания, так и одобрения.

Молва о его уважительном отношении к праву миров на самоопределение распространилась, судя по всему, еще быстрее.

Скоро к нему на прием начали проситься будущие владельцы миров — тех, которые все еще находились в разработке в его башне. Они не заводили речь ни о каких правах, а всего лишь просили внести в их проекты некоторые изменения. Ничего особенного — слегка откорректировать рельеф, выровнять климат, увеличить размеры суши за счет водных просторов или наоборот, разнообразить флору и фауну — или напротив, свети и ту, и другую только к определенным видам.

После доброго десятка визитов, перед Первым начала вырисовываться вполне определенная картина — в конечном итоге, каждое изменение вело к увеличению производства одного или нескольких продуктов. Причем, по странному стечению обстоятельств, именно тех, в отношении которых в их союзе просматривалась явная нехватка.

Так же, как в их действиях просматривалась рука опытного переговорщика: если у тебя есть то, что нужно другой стороне, права она тебе предложит сама. Причем, любые и самые широкие.

Первый снова вызвал к себе своего помощника.

— Я, по-моему, запретил кого бы то ни было к нам заманивать? — перешел он прямо к делу, как только его помощник ступил в его кабинет.

Прямо на пороге тот удивленно вскинул брови — вежливо склонив при этом голову к плечу.

— Это что за повальная модификация проектов в разработке? — выразился Первый точнее. — У нас работы мало? Есть лишнее время, чтобы языками чесать?

— Работы у нас действительно стало больше, — сокрушенно закивал его помощник. — Но Вы же знаете, что мы обязаны следовать любым пожеланиям заказчиков.

— А откуда это на них такая массовая эпидемия новых пожеланий навалилась? — еще больше сузил Первый направленность своих вопросов. — Причем, таких, которые самым удивительным образом соответствуют потребностям нашего союза.

— И Вы заметили? — широко распахнул глаза его помощник. — Я тоже этим вопросом задавался, и единственное объяснение, которое пришло мне на ум — это новые члены нашего союза. Поверьте мне, Ваша отзывчивость произвела на них совершенно неизгладимое впечатление. По всей вероятности, они просто не могли удержаться от того, чтобы поделиться им с другими. А их недовольство другой башней уже давно стало притчей во языцех. Надо понимать, наши заказчики просто сложили эти два фактора вместе и решили заранее обеспечить себе более надежное будущее.

Первому пришлось согласиться, что стремление миров к лучшему будущему — причем, в рамках их союза, что существенно укрепляло его позиции — заслуживает не только понимания и одобрения, но и полной поддержки.

Единственное, что он при этом не понимал — так это то, что башня Второго подписывала все запрошенные изменения в проекты без единого слова возражения и без малейшей задержки.