Хозяйка для оборотня и прочие неприятности - Мун Эми - Страница 5

Елизавета без энтузиазма поболтала ложкой в миске с «питательным бульоном». Если, конечно, так можно было назвать нажористый до одури суп со шкварками и пампушками.

– Может, клубней печеных хотите? Ваши любимые, на масле солнечного цвета, – продолжила щебетать экономка, подпихивая ближе корыто с жареной картошкой.

Или чем-то похожим. Но совершенно точно таким же жирным, как и суп.

Елизавета тяжко вздохнула – минус одна тайна.

Теперь она знала, почему госпожа Элизабетта такая корова. Очевидно, ее откармливали на убой.

Повезло, что молодой организм боролся с таким вопиющим нарушением культуры питания вполне активно, и Елизавета могла свободно двигаться, а не лежать бревном, задыхаясь от собственной тяжести.

– Не хочу есть, – капризно надула губы. – Хочу пить! Воды! – запротестовала, увидев, как экономка бухает в кубок огромную ложку тягучей субстанции, похожей на мед.

На диету, сейчас же!

Неважно, глюки это или правда какая-то магия, но ждать у моря погоды Елизавета не собиралась. С детства привыкнув к уходу за внешностью, она и сейчас не думала сидеть на заднице ровно.

Особенно когда рядом трется клыкастый красавчик.

Елизавета покосилась на стоявшего в углу мужчину. Он пришел вместе со всеми, но ее здоровьем интересоваться не спешил – со скучающим видом подпер стену плечом и уставился в окно, всем своим видом показывая, насколько ему плевать на суету вокруг.

Елизавета мысленно фыркнула, принимая из рук экономки воду.

Ах, какой барин нашелся! Демонстрирует тут всем свой скульптурный профиль, осталось только задницей развернуться!

Если он раб, то она балерина.

И Елизавета отхлебнула щедрый глоток.

– Пф-ф-ф! – чуть не выплюнула обратно. – Это… Это… Сладкое! Фу!

Блеклые глаза экономки округлились. Монах с лекарем уставились на нее и даже Медведь-переросток обернулся, удивленно приподнимая бровь.

– Так вы всегда сладенькое кушаете, – пролепетала экономка. – И пьете тоже. Всегда! – повторила с нажимом.

Ну приехали…

Елизавета откинулась на подушки и с силой потерла переносицу.

– Хочу обычной, самой простой воды, которую можно пить. Чтобы не сладкая, и не соленая – просто вода.

И взглянула на экономку.

Та теребила белый передничек. На морщинистом лице читалась крайняя степень растерянности.

– Но госпожа, – протянула жалобно. – Вы же опять выплюнете… И ругаться будете, кричать…

Нда-а-а… Видно, эта Элизабетта была той еще сукой.

– Не буду. И вообще, больным, э-э-э… грешно отказывать, – покосилась на монаха.

Тот рассеяно кивнул. Но и только.

Экономка поджала губы. А в глазах так и плещет тревога. Бедняга на самом деле боялась… Елизавета уже хотела послать к черту конспирацию и налить воды самостоятельно, но Медведь у окна вдруг подал голос.

– Матушка Син и ш, разрешите вам помочь?

***

Бернард

Старушка облегченно вздохнула. Одна из немногих, кто добра к нему в этом проклятом замке, не считая простачка Луи. Разве он мог оставить ее разбираться с истеричной девкой, которая хуже бешенной псины.

Это сейчас крошка Эль – так звал суку ее папаша, – вела себя спокойно. Почти нормально. А в следующее мгновения могла пинком опрокинуть столик и велеть выпороть всех слуг за ненадлежащее почтение во взгляде или голосе.

Шрамы на спине тихонько заныли.

Даже оборотничья регенерация не смогла их вывести, ведь каждый рубец так щедро присыпали корнем серебрянки.

Бернард слегка повел плечами и, отлепившись от стены, подошел ближе к затихшей твари. То есть, хозяйке.

Сорвется или нет?

Но девка молчала. Только лупала глазищами, переводя взгляд то на него, то на экономку.

А вот старушка не растерялась

– Спасибо, Бернард, – зачастила, отступая на шаг. – Руки-то у меня плохи, совсем тяжести не держат.

Неправда.

Матушка Синиш даст форы иным молоденьким служанкам. Сухонькая и шустренькая, она носилась по замку быстрее ласки. И за своих служанок стояла горой. Сколько раз спасала их от неуемной похоти Высшего и бешенства психованной девки – не счесть.

Да и ему, Бернарду, помогала время от времени.

Поэтому он смело подхватил кувшин и плеснул в кубок воды.

А так хотелось вылить за шиворот губастой жабе!

О, с каким удовольствием он сделал это не далее чем полчаса назад. Но это было лишь малой толикой того, о чем он мечтал на самом деле.

Свернуть бы жирную шейку! Но…

– Эм… угу, – квакнула девка, выхватывая кубок из его рук.

И принялась жадно пить.

Ну надо же… Бернард задумчиво поджал губы, вспоминая недавние события.

Сука бегала перед ним голой, спустила с рук внезапное купание, когда он облил хохотавшую девку водой, вякнула «пожалуйста» – отродясь такого не слышал! – а теперь еще это.

Видно, горячка совершенно размягчила ей мозги. И хорошо бы этот эффект продержался дольше. А еще лучше – закончился смертью крошки Эль .

– Можно еще? Ой… То есть, хочу еще!

Пожелав суке захлебнуться, Бернард вновь наполнил кубок.

И все-таки жаль, что девка выкарабкалась! А ведь как удачно она выпала из седла на прогулке. Прямиком в овраг! Конечно, подчиняясь клятве раба, Бернард был вынужден прийти на помощь, но девка успела перепугаться до икоты. И пару раз приложиться головой… Вечером она уже плохо себя чувствовала, а утром сгорала в бреду.

Три дня он с удовольствием наблюдал, как тварь задыхается и кашляет. Представлял, что лично закроет ее глаза и забудет, как страшный сон, пусть даже новый хозяин будет в тысячу раз хуже.

Но Небесный Медведь и на этот раз обошел своего верного сына стороной.

Жаль.

Девка отставила кубок в сторону и зевнула, прикрывая пасть ладошкой.

Бернард нахмурился.

Странно, он никогда не замечал подобного жеста.

– Мне нужно отдохнуть, – заявила не терпящим возражения тоном.

Лекарь Томас перестал звенеть склянками, а его глуповатый брат – преподобный Луи, – бросил перебирать четки. Оба переглянулись.

– Госпожа… – начал лекарь.

Однако его перебила матушка Синиш:

– Конечно-конечно, милое дитя. Сон – первейшее лекарство, это все знают.

И принялась шустро собирать тарелки с нетронутой едой.

Бернард мысленно вздохнул. Сегодняшний день прошел более-менее сносно. Если не считать выздоровления крошки Эль, чтоб она сгинула в преисподней.

– Госпоже и правда лучше бы отдохнуть, – после некоторого молчания согласился лекарь. – Однако… могу я просить вас выпить отвар?

Каков смельчак!

Очень возможно, что жаба сейчас разразится визгом и проклятьями. А потом запустит лекарство прямиком в беднягу Томаса.

Но и тут его догадки не подтвердились.

Девка послушно выхлебала настойку, даже не поморщилась. Удивительно!

– Теперь спать, – повторила, отдавая кубок экономке.

Та рассыпалась в благодарностях и пожеланиях спокойной ночи. Проворно управляя тележкой, быстро ретировалась, и лекарь с преподобным вслед за ней.

Счастливчики!

А ему вновь придется «наслаждаться» ночными выходками крошки Эль.

– Кхе, кхе… – начала девица, и Бернард стиснул зубы.

Быстро, однако. Он рассчитывал поспать хоть несколько часов.

– …Я хочу спать… – повторила с нажимом.

Бернард озадаченно нахмурился. Он был готов услышать с десяток идиотских приказов от "почеши пятку" до "прогони несуществующего паука".

– … Дверь вон там, – окончательно добила его девка.

На секунду показалось, что ему мерещится. Элизабетта фон Латтимер, та самая, которая боится темноты и никогда не засыпает одна, гонит раба прочь?

Он бы рад, но запястья уже покалывало, отдавая приступами боли вдоль позвоночника.

– Вы бесконечно проницательны, госпожа, – процедил сквозь зубы. – Но покинуть комнату я смогу лишь тогда, когда здесь окажется ваш муж.

***

Муж?!

У нее есть муж?!

Елизавета старательно жмурила глаза, но сна как не бывало.