Хозяйка для оборотня и прочие неприятности - Мун Эми - Страница 10

Фон Латтимер глухо кашлянула и отвернулась.

– Ладно… Вернемся к этому разговору позже. А сейчас мне нужно прочесть письмо.

Еще и оправдывается?!

Бернард с силой потер шею, наблюдая, как девка направляется к выходу.

Определенно, сегодня очень странный день. И дракона она не испугалась… То есть вначале только. Чуть не свалилась с библиотечного дивана, но когда вбежал слуга, сообщая о прибытии почты, изволила карабкаться на смотровую площадку, чтобы лично принять письмо у смирного, точно овечка, дракона.

Ящер даже не дернулся, когда фон Латтимер имела дерзость его коснуться.

А ведь прежде такого не случалось. Хотя, с другой стороны, крошка Эль брезговала погладить зверя. Она вообще ненавидела животных. В том числе и Низших оборотней.

Спина опять тихонько заныла.

К дождю шрамы беспокоили сильнее, чем обычно.

Избавиться бы от оков и одним оборотом свести унизительные метки принадлежности! Но он вынужден пасти разжиревшую корову и тайком мечтать, что однажды получится исполнить клятву крови – убить последнюю из рода фон Латтимер.

Словно почуяв его мысли, девка резко обернулась.

– Мне снова нужно в библиотеку! – заявила, прижимая к груди письмо.

Наверняка не терпится прочесть! Если бы не одно но…

– Госпожа… – Бернард специально оглядел девицу с головы до ног. – А как же обед? Время утреннего перекуса вы пропустили. И даже не вспомнили об этом.

***

Опять еда!

Стол заставлен вдвое плотнее прежнего, перед носом исходит паром миска жира – то есть бульона, – а на пригорюнившуюся госпожу направлено не меньше десятка любопытных взглядов.

Даже лекарь спустился посмотреть.

Неслыханное дело – избалованная по самое не могу девица воротит нос от «изысканных» яств.

Но Елизавета совсем не чувствовала голода. А глядя на истекавшие жиром блюда последние крохи аппетита исчезали напрочь.

Тяжко вздохнув, Елизавета поднялась с заваленного подушками кресла. Обвела взглядом притихших слуг и, засучив рукава-фонарики, крепче ухватилась за скатерть и дернула изо всех сил.

– Не хочу!

Ее визгу вторил звон и грохот бьющейся посуды.

Служанки резво отпрыгнули в сторону, лекарь побледнел и, кажется, перекрестился, а вот стоявший в отдалении Медведь даже не дрогнул. Только ручищи на груди сложил и посмотрел с явным интересом.

Елизавета набрала в грудь больше воздуха и завизжала с новой силой:

– Не буду!

Сбила рукой чудом уцелевший кувшин.

Бледная посуда! Как же совестно портить эту красоту из хрусталя и фарфора, но Елизавета отчаянно нуждалась в прикрытии.

Ее поведение слишком нетипично! И, спускаясь к обеду, она морально настраивалась вернуть себе образ истерички. Хотя бы на первое время.

Сдув упавший на лицо локон, Елизавета сжала кулаки и затопала ногами.

– Не буду и не хочу! Живот болит! Невкусно! Сами жрите!

Бедные служанки спешили спрятаться друг за друга, лекарь исчез, а на лице Бернарда промелькнула смесь презрения и настолько искреннего отвращения, что Елизавете стало самой от себя гадко.

Но чего ни сделаешь ради конспирации. Тем более скоро в этот замок заявится муж. Она успела прочесть до неприличия короткое письмо.

Или дорогой супруг не умел в красноречие, или прекрасно осознавал умственные способности герцогини.

В любом случае, ей нужно поддерживать «репутацию».

– Хочу бульона с птичьим мясом! Не жирного! И чтобы овощей побольше! – крикнула капризно. – К ужину сготовите! А пока несите мне фруктов! Ну?!

И опять топнула ногой.

Служанки бросились исполнять приказ.

Как ни странно, но на их лицах проглядывало удовлетворение.

Маленький спектакль удался.

Теперь уж наверняка ей не будут пихать эту ужасную пищу и кучу сладостей. Стол стремительно пустел. Вместо кучи тарелок появилась глубокая ваза с фруктами. Елизавета только ухватила плод, похожий на манго. Она его попробовала за завтраком и осталась более чем довольна.

Сочная мякоть освежала и прекрасно насыщала. До сих пор особого голода нет. И, кажется, шнуровка в талии стало немного свободнее…

Хотя это наверняка просто самовнушение – не может вес уходить так быстро.

Наевшись, Елизавета покинула главную залу, чтобы еще раз пройтись по замку.

Ей следует запомнить, что и где расположено. А еще умудриться попасть к серным источникам.

Коридор расширился. Потянуло прохладным и немного вонючим ветерком.

Еще несколько десятков шагов – и за поворотом ее ждал широкий балкон.

– Ох, – выдохнула, прижимая ладони к щекам.

Все-таки пейзажи здесь живописные!

Как будто снова на Алтай попала. Горы, густые зеленые леса, синяя гладь рек… и болото, конечно.

Отсюда его было видно гораздо лучше. Оно подбиралось к самому замку, окружая его и защищая. К изножью вела узкая тропка, но о том, чтобы сегодня попасть вниз, можно забыть.

В первую очередь ей нужно опять посетить библиотеку и взять книги по родословной – своей и мужа. На всякий случай. А потом снова попытаться отделаться от Медведя, который ходил за ней, будто булавкой приколотый.

Елизавета покосилась на застывшего у колонн мужчину.

На первый взгляд, он тоже наслаждался видами, но она всей кожей чувствовала – его спокойствие напускное.

Пусть Бернард немного сбит столку ее выступлением, но нужно держать ухо в остро.

– Какая гадкая погода, – пробормотала Елизавета, хотя это была чистая ложь. – Пожалуй, вернусь в библиотеку.

И заторопилась обратно. Но через кухню. Ей нужно найти что-то для лица. Терпеть такой рассадник прыщей? Нет уж, увольте! Ох, только бы здешние травы и масла помогли. Елизавета очень на это надеялась.

Глава 7

Нет, да это форменное издевательство!

Елизавета чуть не плакала, рассматривая россыпь свеженьких, только начинавших созревать прыщей.

Вчерашняя маска, которую она готовила с таким воодушевлением, дала строго противоположный результат.

Теперь лицо леди Элизабетты напоминало моську несчастного подростка на самом пике буйства гормонов. Один прыщ громоздился на другой, и вся эта «красота» нещадно чесалась.

– Чертовщина какая-то, – пробормотала, осторожно трогая щеку.

Может, все дело в благостной травке, которую посоветовала ей матушка Синиш? Как знала, что нельзя было использовать незнакомый ингредиент! Сегодня ограничится умыванием серной водой и точка! Жизненно необходимо, чтобы воспаление сошло, а потом начнет чистку.

– Ах, госпожа, – вздохнула за спиной служанка. – Пожалуй, стоит сильнее ужать пояс платья. Кажется, вы несколько, эм-м-м, уменьшились.

Елизавета едва удержалась, чтобы не фыркнуть. Несколько? По ощущениям, ушло килограммов пять!

И это сбивало с толку.

Не могут люди худеть так быстро, но ее тело будто с радостью избавлялось от лишнего веса. Уже и бока не так видны, и второй подбородок сдулся.

Она очень обрадовалась, когда, вскочив с постели, почувствовала себя легче.

Но весь восторг померк, стоило взглянуть в зеркало.

Как бы муж не сбежал обратно в столицу, увидев разукрашенную мордашку жены. А может, и к лучшему.

Вчера Елизавета весь мозг сломала, пытаясь запомнить хитромудрые переплетения родословной фон Латтимер.

Род был о-о-очень древним. Неудивительно, что супруг взял фамилию жены, отказавшись от собственной, чтобы повысить свой титул.

Этот факт прямо-таки кричал о том, что брак договорной, а чувствами тут и не пахнет.

– Как будто собственной внешности мало, – пробормотала, вглядываясь в раскрасневшееся и слегка опухшее лицо.

– Что, простите? – пискнула служанка.

Совсем молоденькая, она походила на олененка – большеглазая, тонкорукая. И до ужаса пугливая.

Что немудрено с такой хозяйкой-истеричкой. И Елизавета снова вздохнула.

– Как тебя зовут, спрашиваю.

– Д-динария… То есть Дина, госпожа, – прошептала бедняжка, не иначе как готовясь упасть в обморок.