Квартира в раю - Устинова Татьяна - Страница 2

И правда интересно, что именно Виталий придумает в честь моего юбилея. Может быть, мы снова отправимся вдвоем в тот чудесный замок в Калининграде, в котором встретили Новый год? Или в круиз по Волге, я так давно об этом мечтаю. Как бы то ни было, до банального колье или сережек, пусть даже и дорогих, он точно никогда не опустится. Хотя… От кольца я бы не отказалась. Поймав себя на этой предательской мысли, я покраснела и судорожно оглянулась, чтобы убедиться, что Сашка не смотрит на меня.

За приятными мыслями я и не заметила, как бодро стрескала свои два сырника, подобрала с тарелки последнюю половинку консервированного абрикоса, щелкнула кнопкой кофемашины, чтобы сварить эспрессо, в два глотка выпила его и даже сполоснула посуду. Что ж, пора собираться на работу.

Сашка, крикнув мне из прихожей «пока», убежала в институт. Когда я садилась в машину, позвонил Виталий.

– Доброе утро, – нежно сказала я в трубку.

– И тебе доброе утро, – откликнулся любимый голос в трубке. – Слушай, Лена, во сколько ты сегодня можешь освободиться?

Я навострила уши. Такой заход означал, что сегодня вечером меня собираются куда-то пригласить. В ресторан? На концерт или спектакль? В гости?

– Часам к семи могу попробовать, – честно ответила я. – Хотя решений, которые надо оформить, накопилась целая гора. Думала сегодня задержаться, но если очень надо…

– Надо, Лена, – продолжил Виталий. – Мне нужно свозить тебя в одно место. На час примерно. Но там не ко времени, так что терпит. Просто скажи, во сколько точно будешь готова, и я спланирую свои дела так, чтобы потом сразу ехать за тобой.

Я с сомнением осмотрела свои черные брюки и немаркий джемпер, которые удобно скрывались под судейской мантией, но явно не предназначались для выхода в свет.

– Может быть, я заеду домой переодеться, а ты меня заберешь уже оттуда?

– Нет, не будем терять время. Место, в которое мы едем, не требует парадной формы одежды. Так во сколько я могу тебя забрать?

Я помолчала, прикидывая, как поступить, чтобы все успеть. Виталий сказал, что в этом пока неведомом мне месте нужно провести час. По вечерним пробкам нужно заложить час на дорогу туда, а потом еще час обратно. Дома я хочу оказаться не позднее одиннадцати, потому что завтра тоже на работу, а значит, рано вставать. Если попросить забрать меня от здания суда в восемь, то времени на форс-мажор совсем не останется. Если уйти с работы в семь, то гора дел на столе не станет меньше, а мой помощник Дима будет хмурить брови и многозначительно вздыхать. Ведь мой завал с делами напрямую касается и его. Что ж, придется принять соломоново решение.

– Давай, ты заедешь за мной в 19.30, – предложила я. – Если тебе это удобно, конечно.

– Мне удобно все, что касается тебя, – заверил собеседник, вызвав мою невольную улыбку. Все-таки как же мне повезло, что я встретила этого чудесного человека. – Буду в половине восьмого. Хорошего дня, ваша честь.

Я снова улыбнулась.

– И тебе хорошего дня.

В моем кабинете меня ждали уже сваренная помощником чашка кофе, свежайшие эклеры и подруга Машка, которая их и принесла.

– Поругалась с мужем, – сообщила она, едва я появилась на пороге. – Решила, что мне срочно требуется моральная компенсация.

– Ты же худеешь, – заметила я. – Кто только третьего дня говорил, что полностью исключил сладкое из рациона?

– Я говорила и от своих слов не отказываюсь, – возвестила Машка, нацелилась на один эклер и откусила от него половину. – Но из любого правила иногда можно делать исключения, особенно если это необходимо для здоровья и душевного равновесия.

Она энергично пожевала, засунув в рот вторую половину эклера, затем проглотила его и подняла глаза к небу.

– Господи, прими за лекарство.

Я не выдержала и засмеялась.

– Из-за чего поругались?

– Из-за планов на летний отдых. У нас обоих отпуск в августе, и мой муженек отчего-то вбил себе в голову, что мы должны отправиться в поход.

– Куда?

– В поход. Вместе с мальчишками. Представляешь? Сплавляться по каким-то рекам, ночевать в палатке на берегу, жарить собственноручно собранные грибы и сплачиваться как семья. Ну, кто выживет после грибов, разумеется. Он убежден, что на всю эту чуму можно потратить около трех недель, а четвертую провести на даче, ударно трудясь, чтобы компенсировать время нашего отсутствия.

– А ты?

– А я на море хочу! – взвыла Машка. Видимо, эклер не помог привести в порядок ее растрепанные чувства. – Для меня идеальный отпуск – это дней девять на море, а все остальное время на даче, потому что в августе как раз весь урожай поспеет, и огурцы с помидорами, а также прочие баклажаны и кабачки себя сами не закатают, знаете ли.

Моя подруга – идеальная хозяйка, коей мне никогда не стать. Те времена, когда я испытывала по этому поводу комплекс неполноценности, давно прошли, но факт остается фактом. И городская квартира, и дача у Машки в идеальном состоянии. Овощи она выращивает в товарных количествах, и сделанных ею заготовок хватает на всю зиму не только их семье, но и нам с Наткой. Как подруге это удается при ее сумасшедшей работе и двух сыновьях, загадка. Я так не могу. Впрочем, это я уже говорила.

– А мальчишки чего хотят? – спросила я. – На море или сплавляться по реке?

– Разумеется, сплавляться. – Машка громко фыркнула и подцепила с блюда еще один эклер. Я с тревогой смотрела на это, понимая, что если она не влезет в платье, недавно купленное, в том числе и к моему юбилею, то я столкнусь с последствиями еще одной катастрофы. Куда там сплаву по рекам. – Вся семья объединилась против меня, маленькой и беззащитной.

Мой помощник непочтительно засмеялся, потому что маленькой Машка в силу любви к сладкому точно не была, а в плане беззащитности смело могла конкурировать с крокодилом.

– Отправь их в поход, а сама поезжай на море. – Сегодня я была непревзойденным мастером по части соломоновых решений. – И отдохнешь от всего своего кагала, и дешевле выйдет.

– Так они не согласны, – горестно сообщила Машка, доедая второй эклер и плотоядно глядя на оставшиеся. Дима, заметив ее взгляд, быстро подошел и взял одно пирожное, чтобы не остаться совсем без угощения. Посмотрев на последний эклер, Машка вздохнула, потому что лишить меня сладкого не могла.

– Им же нужно, чтобы в походе их кто-то обслуживал. Еду готовил, посуду мыл, следил за чистотой трусов и носков. В общем, все, как они привыкли.

Да-а-а, совсем разбаловала моя подруга своих мужиков. Однако последующая ее фраза заставила меня недоуменно поднять брови.

– Вот рожу себе девочку, будут знать. Хоть бантиков навяжусь на старости лет. Красивые платьица буду покупать. Туфельки. И помощницу себе выращу, а не этих оглоедов, у которых все принеси-подай.

– Маш, ты чего, ребенка ждешь? – аккуратно спросила я, косясь на Диму, которому вроде как не пристало быть свидетелем подобных разговоров.

У моего помощника даже уши шевелились, так ему было интересно. Ужас-ужас-катастрофа, как иногда говорит Фома Горохов, мой потенциальный зять.

– Никого я не жду, – буркнула Машка, и любопытство на Димином лице тут же сменилось разочарованием. – Хотя и очень об этом иногда жалею. Вот неужели тебе, Кузнецова, никогда не приходило в голову пожалеть, что у тебя только один ребенок? У меня двое, и то я иногда думаю, что в сорок лет еще не поздно тряхнуть стариной. Хотя бы ненадолго вырваться из этой сумасшедшей круговерти с работой.

– Для того чтобы не работать, а воспитывать второго ребенка, нужен человек, который готов взять на себя ответственность. И за этого ребенка, и за меня. Ты же знаешь, что в моей жизни таких желающих отродясь не бывало.

– Раньше – да. Но сейчас-то. – Машка покосилась на меня и ловко сцапала последний эклер с тарелки. – Не хочешь, останешься без сладкого. В большой семье не щелкают. Сейчас у тебя есть твой Миронов, и он очень серьезный и ответственный человек, которому было бы вполне по силам прокормить тебя и ребенка, если бы ты ему родила. У него, кстати, вообще есть дети?