Час гончей (СИ) - Блум М. - Страница 24

Песик же снова уставился на меня поблескивающими черными бусинками и даже начал подрагивать, всем видом показывая, какой он маленький, одинокий и несчастный и как ему отчаянно нужен кто-то, кто о нем позаботится. Пока шпиц строил глазки мне, мой полудурок активно работал монтировкой, сбивая с сундука амбарные замки — Гончая был удивительно старомоден.

Наконец крышка отскочила с глухим скрежетом, и Глеб с довольным видом вытащил из сундука туго перетянутые пачки денег и помахал ими в воздухе.

— Маньяки должны быть богатыми, — заявил он. — Иначе неинтересно.

Внезапно из цеха обвалки донеслись зловещий скрежет крюков и женский визг, который я отлично узнал. За одну из ржавых железок воротом футболки зацепилась Анфиса и дрыгалась теперь во все стороны, пытаясь освободиться, как непослушный котенок, которого схватили за шкирку. Разбитый фонарик валялся на полу у ее ног. Что, еще одна искательница кубышек?

— И что ты здесь делаешь? — поинтересовался я, подходя к девушке.

Хотя можно было и не спрашивать: грязно, темно и опасно — идеальное местечко для этой неугомонной близняшки.

— Ну, я услышала, что Синод снял оцепление, — отозвалась она, барахтаясь на крюке, — и захотела хоть одним глазком…

— Будешь так лазить, — заметил я, помогая ей выбраться, — глазок и правда останется один.

Анфиса с невозмутимым видом поправила растянувшийся ворот футболки и закинула растрепавшуюся светлую косу за спину.

— Кстати, про один глаз, — выдала она, — та карга из трущоб просила тебя срочно заехать. Говорила, ты не пожалеешь…

Вскоре заметно разросшейся компанией мы покинули скотобойни. Когда уходили, в комплексе стояла умиротворенная тишина: ничего не мычало и не хрюкало — лишь скверна бодро сочилась под землей и за стенами, будто радуясь, что мы уносим прочь эту страшную тварь. Страшная же тварь пушистым комком свернулась на моих руках, тыкаясь черным влажным носом мне в ладонь и время от времени полизывая ее шершавым языком, как бы напоминая, что будет очень не против, если ее покормят.

Арчи, попрощавшись с нами, ушел по своим делам. Анфиса села на свой новый мопед и, помахав нам ручкой, укатила искать очередную помойку. Мы же с Глебом погрузили сундук в багажник, а щеночка на заднее сидение, после чего я достал смартфон и сообщил Савелию, что место окончательно зачищено и сюда можно привозить наших людей. Остатки имущества Гончей я распорядился сжечь, а крюки в цехах на всякий случай демонтировать и убрать. Ну а затем можно спокойно добывать скверну и зарабатывать деньги мне.

— Куда теперь? — плюхнулся за руль мой персональный водитель.

— В трущобы, — ответил я, убирая смартфон в карман. — Тем более тут рядом.

— Эх, опять в трущобы, — вздохнул Глеб, заводя двигатель. — У меня не настолько много кошельков…

Ep. 11. Братство Возвращения (I)

Миновав недавно открытый фонтан принцессы, наш внедорожник въехал в трущобы. После бесславной кончины монстра, который их терроризировал, атмосфера здесь заметно изменилась: обитатели гуляли расслабленно, и даже хибары под лучами солнца казались не такими обшарпанными. Правда, расслабляться чужакам тут все равно не стоило. Десятки взглядов уже привычно проводили нашу машину, будто прикидывая, что у нее можно открутить незаметно.

Наконец мы остановились у знакомой покосившейся лавки. К внедорожнику сразу же сбежалась орава чумазых сорванцов. Все прыгают, галдят, во всех глазах восторг — видимо, так встречают дети простых колумбийских фермеров приезжающего к ним наркобарона. Однако сегодня сорванцы просили не денег.

— Мессир! Мессир! — заголосили они, едва я вышел из машины. — А ты правда убил тыщу собак голыми руками?..

«О, уже сказки про тебя рассказывают, — прыснул выбравшийся следом друг. — Скоро легенды и мифы начнутся.»

Дальше детвора затараторила наперебой, выдавая одну байку красочней другой. В некоторых версиях жуткие монстры вообще падали замертво от одного взгляда отважного мессира. Не присутствовал бы я там лично, сам бы восхитился такому герою. Не знаю, кто пустил эти сплетни, но мне бы этого пиарщика.

— А это кто? — дети заметили щенка на заднем сидении.

— А это один из монстров, — стараясь не смеяться, ответил я. — Забрал из логова Гончей.

— Да ладно…

Сорванцы жадно прильнули к стеклу, рассматривая зверюгу. Мелкий, которому не понравилось это внимание, заливисто залаял — и дети с визгом отскочили в стороны. Но уже через пару секунд снова стали любопытно подкрадываться к стеклам.

— А чего он может? — спросил один из мальчишек, опасливо топтавшийся за товарищами.

— Превратиться в огромного пса и всех сожрать, — ухмыльнулся Глеб, — так что даже косточек не останется…

Песик сквозь стекло посмотрел на него, словно спрашивая «ты дурак?» Однако дети восхитились еще больше.

— Правда?..

Оставив Глеба рассказывать им сказки, я направился к старой лавке, где меня ждала одноглазая ведьма.

«Ты там побыстрее по возможности, — мысленно бросил друг мне вслед, умудряясь при этом еще и болтать вслух, — а то у нас с собой целый сундук бабок.»

«А ты придумай сказку поинтереснее, и им будет не до сундука.»

Толкнув дверь и слегка нагнувшись, чтобы не проломить головой ветхий проем, я шагнул в пыльную лавку, где в первый миг все время хотелось чихнуть. Ее старая хозяйка с темной повязкой на глазу дремала в соломенном кресле за просевшим прилавком. Я подошел, и, резко проснувшись, словно у нее будильник на покупателей, ведьма приоткрыла уцелевший глаз.

— Что, задрал Гончего его же собаками? — ухмыльнулась она. — А ты молодец.

— Похвалить меня позвала?

— Ох, нравишься ты мне, мессир, — парировала пожилая кокетка. — Была б я помоложе…

Довольно бойко вскочив с кресла, она запустила руку под прилавок и вытащила оттуда нечто, завернутое в пыльную ветошь.

— За это, — сказала одноглазая, протягивая это мне, — твой отец вырезал бы и меня, и полтрущоб в придачу. К счастью, он не знал, что у меня это есть. Никто не знал. До сегодняшнего момента. До тебя…

О, а эта милая дама просто мастер продаж. И что она хочет мне впарить? Развернув ткань, я увидел внутри старый томик. Взглянул на обложку — и аж сердце забилось. Всего два слова, но это меняло все.

«Седьмые Врата» — гласила надпись на латыни. Благо, отец заставлял меня учить латынь.

— Это подделка?

— Нет, мессир, — улыбка растянула высохшие губы, — это оригинал. Он жег мне руки полвека, так хотелось кому-то отдать…

Мой взгляд снова прошелся по выцветшим буквам на потрепанной обложке. В целом мире таких книг всего девять штук. Девять Врат, раскиданных по свету, хаотично гуляющих туда-сюда. Каждый томик — это как бы ворота напрямую в Темноту, в ее секреты, о которых больше никто не расскажет.

Такие книги можно получить только случайно — и никто никогда не хвастается, что они у них есть. А глупцы, которые хвастаются, долго не живут. Наличие даже одних врат, как яблоко раздора, сразу вызывает злость и зависть у всех остальных колдунов, стремящихся стать сильнее — и они, разумеется, хотят томик себе. Поэтому такие книги время от времени всплывают, оборачиваются резней и испаряются вновь на целые века.

— Ну что, справишься с ним, мессир? Рискнешь? — уцелевший глаз лукаво смотрел на меня.

Какой наивный вопрос. В отличие от очень многих людей, которых я знаю, я никогда не мечтал служить Темноте — а вот воспользоваться ею не откажусь. Тем более с таким-то мануалом.

— Сколько хочешь?

— Это я должна тебе приплатить за то, что уносишь. Но уж извини, мессир, — старуха с усмешкой развела дряхлыми руками, — лишних денег нет…

Улыбнувшись, я положил несколько довольно крупных купюр на прилавок.

— Ну так держи, чтобы были.

Ведьма тут же сгребла деньги и торопливо спрятала в засаленный карман.

— Эх, мессир, — проворковала она, провожая меня уцелевшим взглядом до двери, — была б я помоложе…