Мой одержимый сводный (СИ) - Биглова Алла - Страница 32

– Мы пока не знаем, как отреагируете вы на этот союз, – честно ответил я.

И я был честен перед всеми: я не говорил никому, отец сам догадался.

– Я буду рад, если ты будешь счастлив. Ты же меня знаешь. Именно ты когда-то убедил меня попробовать отношения снова.

– Да. Но вот как отреагирует твоя нынешняя жена? Она ведь одновременно моя мачеха и Олина мать! Понимаешь, факт того, что мы теперь сводные брат и сестра, немного осложняет дело, – поделился я не своими переживаниями.

Мне было плевать, кем Ольга мне являлась. Я любил её.

– Хм. Ты прав. Хорошо. Подготовку Вероники я беру на себя. Не затягивайте с ложью и прятками, хорошо? – строго пригрозил отец, и я пожал ему руку. – Ну, а теперь расскажи, что ты там напланировал?

– Как я уже и говорил, нам нужен филиал в столице. Иначе нас поглотят более хитрые конкуренты. Мне бы этого не хотелось.

– Как я и говорил, – передразнил меня отец, – для такого расширения нам как минимум нужен грамотный специалист по маркетингу. Ты мне его так и не нашёл, – отец вновь начал ерепениться, боясь делать столь ответственный шаг.

Так и хотелось напомнить, что он в немолодом возрасте повторно женился, а открыть филиал почему-то боялся.

– Я уже его нашёл, – вытащил я козырь из рукава.

– На отдыхе? Ты, конечно, шустр. Поражаюсь тебе, как ты отдых совмещаешь с работой. И кто же он?

– Ольга – специалист по рекламе. В понедельник я проведу собеседование с ней по всей строгости, и, если она меня устроит, мы поедем покорять Москву, – я не спрашивал разрешения, я поставил отца перед фактом.

Отец неожиданно рассмеялся, а я долго не мог понять причины его весёлого настроения.

– После я обязательно тоже проведу с ней собеседование, – наконец, сообщил он. – Но не такое строгое, как ты.

И только потом я понял, как двусмысленно прозвучали мои слова о собеседовании… Впрочем, можно и приятное с полезным совместить…

Эпизод 61

Ольга

Когда мужчины уходят из-за стола, я, ссылаюсь на невыносимую головную боль, которая могла бы появиться от разговора с матерью наедине, спешу уйти в свою комнату. Удивительно. Своя комната в огромном незнакомом доме.

В чужом доме.

Как удивительно могла перевернуться жизнь за пару дней.

Я решаю принять душ, чтобы смыть с себя перелёт и волнение за будущее. Мне нужно принять несколько решений, к которым я пока не готова. Заняться собой, своим здоровьем, привести себя и свои нервы в порядок… Сообщить матери о том, что мы с Лексом теперь в отношениях…

– Оленька, ты тут? – мама застаёт меня, когда я почти ушла в ванную.

Мне не хватило буквально пару секунд!

Закатываю глаза: кажется, разговора не избежать. Хоть бы не допрос.

– Ты сегодня малообщительна. Случилось чего? Я переживаю! – с места в карьер прыгает мать.

Точно. Допрос. Я уже чувствую, как мама достала лампу и направила её яркий свет на меня.

– Случился перелёт. Хочется просто отдохнуть, – повторяю я, как попугай, на всякий случай держась за голову.

– Ну, я же вижу, что дела обстоят иначе. Ты что-то пытаешься скрыть. Что-то, из-за чего тебе тяжело на душе, – мама щурится.

Ну вот. Сеанс мозгоправа, который я не заказывала.

Надо бы ей шляпу и лупу детектива подарить. Ей бы очень пошло. И плётку заодно, но это из другой оперы.

– Что-то случилось на море? Мне не нравится, что ты молчишь, – строго замечает она.

Дьявол! Ей ещё что-то отвечать надо? Да я лучше бы молчала и внимательно слушала!

– Всё в порядке, мам. Я, правда, очень устала, – не сдаюсь я.

– Понятно, – кажется, мама сделала свой, неоспоримый вывод. Ладно, будем соглашаться. – Я так и думала.

Я лишь вскидываю брови, ожидая продолжения и не перебивая.

– И я тебя предупреждала.

Всё становится интереснее и интереснее.

На самом деле нет. Мне хотелось, чтобы всё это закончилось, как можно скорее. От самовнушения у меня чешется всё тело, и я чувствую себя грязной.

– Ты всё-таки влюбилась в Лекса, – выносит она свой вердикт.

И я, честно не ожидав это, вздрагиваю.

– Не хотела ведь, чтобы вы ехали вместе, – вздыхает она. Иди сюда. Мама подходит ко мне и обнимает. Округляю глаза – я нема, как рыба. Теряю дар речи от её мыслей. – Оль, логично предположить, что парень, выросший в богатстве, станет мажором и бабником. У вас что-то было?

– Э-э-э, – моя способность говорить не подгружается.

– Не утруждайся. Скорее всего, он развлекался с Марией. Он так рассказывал о ней за столом. – Мама выпускает меня из цепких объятий. – Тебе было больно смотреть на их отношения? Это всё пустое, – она машет рукой. – В конечном итоге они поженятся и будут изменять друг другу направо и налево.

Я фигею от маминой бестактности и желания залезть в душу, когда не просят. Я не знаю, как реагировать. Я не знаю, верить ли ей или верить Лексу. Ещё главное, не знаю верить ли себе или своим чувствам.

– Ну что ты молчишь? Ну скажи хоть что-то! Я же переживаю!

Останавливаю поток своих мыслей. Нет смысла сомневаться в Александре, несмотря на то, как и с кем он вырос.

– Ма, я действительно очень устала и хочу в душ. Я не готова делиться своими переживаниями сейчас с тобой.  Пожалуйста, не делай никаких неуместных выводов, я провела десять часов в самолёте и воняю, – выдаю целую тираду, которую не ожидаю от себя.

Я никогда не перечила маме.

– Я просто не хочу, чтобы ты из-за разбитого сердца не виделась с матерью и не приезжала домой. Оля, хватит на твою жизнь мудаков, – вновь говорит она, и я раздражаюсь:

– Да, мама, хватит, – соглашаюсь с ней, перебив. – Но самого первого мудака в мою жизнь привела ты. Это был мой отец, мама, – я сама не ожидала такой жёсткости от себя.

– Оля, все мы ошибаемся… – мама опускает глаза, делая вид, что расстроена.

В этот раз я не хочу чувствовать себя после разговора с ней, как будто меня танк переехал. Пора постоять за себя.

– Если ты настолько плохо думаешь об Александре, – намеренно произношу полное имя своего парня, – то у меня для тебя плохие новости. Его воспитал твой муж, а яблоко от яблони далеко не падает.

Мама округляет глаза, удивлённо смотря на меня. Я не хочу с ней воевать, мне всего лишь хочется защититься.

Я люблю свою маму, но у всего есть предел. Я взрослая, мне двадцать шесть, и я сама отвечаю за свою жизнь.

– Да, все совершают ошибки, – продолжаю я. – Тимур тоже был моей ошибкой. Я закрывала глаза на многое. Больше я не буду их закрывать. Я хочу жить с открытыми глазами. Когда я буду готова поделиться какими-то переживаниями, я обязательно тебе всё расскажу, – достаточно жёстко заканчиваю я. – А теперь позволь, я всё-таки хочу в душ.

– Ты очень изменилась после этой поездки на море… – оторопело замечает она. Не успеваю поинтересоваться, в лучшую или в худшую сторону, как мама добавляет: – Я горжусь тобой, Оля.

И это самое приятное, что я когда-либо слышала от матери.

Акт 7: Прятки от мамы (Эпизод 62)

Ольга

Мне не спится. Не могу уснуть ни после тёплой расслабляющей ванны, ни после чтения книг.

В голове стоят мамины слова о том, что Лекс – бабник и от девушек ему нужно совершенно другое. Испытываю лёгкий стыд от того, что наговорила маме, хоть она и ни капли не злилась на меня.

Я вижу Александра в другом свете и от этого задумалась: это моя влюблённая иллюзия, или мама ошибается на его счёт?

Было далеко за полночь, когда я решаюсь сходить на кухню и попить воды. Все спят, и только в комнате Лекса горит свет. Хмурюсь и захожу к нему.

– Не спишь? – сводного брата я нахожу за компьютером.

Парень что-то читает и вздрагивает, когда слышит мой голос.

– О, ты, Оль. Чего не спишь после перелёта? – он поворачивается ко мне, загадочно улыбнувшись. – Я дела компании смотрю. За месяц моего отсутствия многое изменилось.