Вдовья трава (СИ) - Воздвиженская Елена - Страница 43

– В общем, картина понятная. Я учился в Англии – там как раз есть клиника, где изучают подобные состояния, и мне посчастливилось унести с собой часть бесценных знаний. Диагноз, в принципе, ясен. Честно говоря, я думал он будет немного другим, но осмотр, увы, показал обратное.

– Что у него? – почти хором спросили Катя и Антон.

– Название сей хвори вам мало что даст. Объясню проще: в мозге мальчика образовалась большая зона торможения. Сигнал просто не проходит туда. Эта зона как бы спит, и разбудить её обычными средствами невозможно. Состояние мальчика будет с каждым днём ухудшаться. Но это поправимо. Английские учёные уже долго работают над этой проблемой, и есть определённые успехи. Они создали препарат Авотоканотон. Препарат зарегистрирован только в Англии, больше нигде. Но, скажу я вам, это – прорыв. Лекарство творит чудеса. Правда, достать его в России невозможно. К счастью, у меня есть человек, который сможет привезти препарат сюда.

– Ну, так позвоните ему! – воскликнула Катя.

– И ещё, – доктор замялся, – Я обязан сказать – это очень дорого.

– Сколько? – сухо спросил Антон.

– Два с половиной миллиона рублей за курс, – грустным голосом выдал врач.

– Ничего себе! – воскликнул поражённый Антон.

– Господи! – запричитала Катя.

– Понимаете, – виновато заговорил доктор, – Человек, получается, провозит препарат контрабандой. Это большой риск. К тому же, формула лекарства очень схожа с формулами опиоидов. Уже ходят слухи, что его хотят внести в список запрещённых веществ – понимаете, о чём я говорю?

– Наркотики? – с подозрением глядя на Семёнова, ответил Антон.

– Верно, только это – не они. Но закон, если он будет принят – всё равно закон. С ним не поспоришь. Представляете, на сколько лет сядет мой курьер? Это – колоссальный риск, за который, естественно, нужно платить. Да и сам препарат не из дешёвых. Всё вместе – два с половиной миллиона. Вы погуглите, если мне не верите.

Катя и Антон молча достали смартфоны. Да, действительно, такой препарат существовал. Просмотрев аннотацию, они мало что поняли, но то, что он помогает пробудить спящий мозг к жизни – это читалось сразу. И цена… М-да… Но ведь на весах жизнь их сына.

– Мы согласны, – глухим голосом ответил Антон за обоих.

Доктор приободрился.

– Я, к счастью, захватил одну ампулу – уж слишком знакомые симптомы описала мне Катерина. Она уже оплачена – осталась от лечения одной женщины. Женщина поправилась, поэтому препарат отменили. Сейчас мы введём её содержимое через желудочный зонд, но у меня будет к вам неожиданная просьба.

– Какая? – хором выкрикнули супруги.

– От лечащего врача это придётся утаить. Никакой врач не позволит применять к пациенту незарегистрированное в России лекарство – за такое и привлечь могут, да и он сейчас отвечает за жизнь мальчика. Поэтому, по правилам, он, сначала должен дать согласие на приём препарата.

– А это точно не опасно, доктор? – встревожилась Катя.

– Абсолютно. К тому же, кроме этого препарата ничего ребёнку не поможет.

– Ладно, – махнул рукой Антон.

Изо рта Игоря торчала прозрачная трубочка, через которую ему в желудок вводили жидкую пищу. С помощью шприца врач ловко впрыснул содержимое совершенно обычной ампулы, правда, завёрнутой в толстый слой ваты, в зонд.

Доктор неспешно упаковывал в портфель свой халат, когда Катя издала пронзительный крик.

– Он просыпается!

Действительно, веки Игоря слегка дрогнули, потом ещё. Мальчик приоткрыл глаза.

– Сынок, бедненький мой! – бросилась к нему Катя.

Она целовала осунувшиеся щёки, лобик, гладила его по волосам. Глазки ребёнка беспорядочно двигались, пока не замерли в одном положении.

– Мама, – еле слышно пробормотал мальчик, снова закрыв глаза.

– Вот видите! – удовлетворённо проговорил доктор.

– Спасибо вам, спасибо! – не находящая себе места, Катя достаточно сильно трясла ему руку.

– Ну, что вы, это – моя работа. Найдёте деньги – звоните. Но не затягивайте. Каждый день в этой койке только ухудшает состояние мальчика.

За окном стучал холодный октябрьский дождь. Антон и Катя сидели на кухне. Родители Антона ещё оставались на даче завершать огородный сезон. Антон, несмотря на возражения, отправил их, сказав, что подежурит эту неделю в больнице сам, а уж потом передаст пост им на всю оставшуюся осень. Пришёл и Дмитрий, и не один, а с Александром – тем самым, что помог им избавиться от вредного начальника охраны. Зачем Димка его притащил – непонятно, но и не выгонять же, в самом деле.

Димка женился. Его жена Лариса носила ребёнка. Шёл уже восьмой месяц беременности. У Дмитрия тоже наметился небольшой живот, благодаря кулинарному искусству супруги. Он сильно изменился – стал более хозяйственным. Всё мальчишеское куда-то испарилось, осталась только его особая, ни с чьей не сравнимая улыбка. Друзья обсуждали проблему поиска денег.

– Короче, кредит мне одобрят, но только на миллион, – отрапортовал Антон.

– Интересно, чем отдавать будешь? – поинтересовался Александр.

Теперь в его ухе болталось серебряное кольцо, на подбородке красовалась крохотная бородка.

– Это потом решим, – парировал Антон, – Машину я тоже выставил на продажу. Поллимона, думаю, дадут.

– Не, так сразу её никто не купит, – резонно заметил Дмитрий, – Месяц -два уйдут на продажу.

– Короче, народ, с врачом нужно договориться об отсрочке, – после небольшой паузы сказал Александр, – Пока дадим миллион, на остальную сумму, Антон, напишешь расписку.

– Так он и согласился, – в голосе Антона чувствовались нотки раздражения.

– Ну, я могу ещё добавить тысяч двести, – сказал Дмитрий.

Александр громко кашлянул.

– Народ, вы серьёзно? Ну, соберёте сотню, две, три? Этого всё равно не хватит. И вообще, что-то мне не нравится эта тема. Нечисто здесь что-то. На большое кидалово смахивает. Что это за фирма? Вы видели их лицензию? Пробовали поискать какие-то отзывы о данном враче?

– Но, Саша, мы же сами видели – Игорёк открыл глаза. Первый раз за целый месяц. Даже слово «мама» сказал. Уж извини, но другого выхода нет – придётся платить.

– Благотворительный фонд? – обронил Дима.

– Звонили. Не отказали, конечно, но у них, оказывается, очередь. Самое ближайшее – декабрь, – сокрушённо сказала Катя.

– Так, фондов этих полно же.

– Мы и звонили не в один. Там вообще требуют пакет официальных документов, выписку из медкарты – а где она? Препарат-то экспериментальный. Только один фонд и согласился так помочь, но у них очередь.

– И доктор левый, – съязвил Дима.

– Может, и левый! – вспыхнула Катя, – Но только он один предложил реальную помощь, а не «обследования»!

– Короче, – заговорил Александр, – Решение только одно: брать не весь курс, а половину. Игорь – здоровый парень, ему и половины курса будет достаточно. Хотя, это всё очень подозрительно.

– Решено, – Антон ударил ладонями по коленям.

На следующий день он уже звонил доктору Семёнову. Кредит был одобрен, деньги удалось получить сразу же. Банк предлагал кредитную карту, но Антон отказался – нужны только наличные.

– Здравствуйте, доктор. Деньги есть – миллион двести тысяч. Мы можем заказать полкурса?

– Антон, помилуйте! Полкурса ничего не исправят. Да, мальчик, безусловно, придёт в себя, но нужно ещё и закрепить эффект, чтобы болезнь не вернулась, – ответил доктор, – Понимаю – сумма огромная. Я знал, что вы её не соберёте, поэтому готов пойти на уступки. Я отдам курьеру недостающую сумму своими деньгами, с вас возьму расписку. Вернёте потом.

– А всё же…? – начал было Антон, но доктор перебил его.

– Даже не думайте, Антон! Придётся гонять курьера за лекарством в Англию ещё раз – это выйдет намного дороже. Так вы сэкономите половину миллиона, если не больше. Соглашайтесь!

Через пять томительных дней ожидания доктор принёс им домой заветную коробочку с ампулами. Обычная коробка, в каких продают любые лекарства. Надписи на английском языке. Родители Игоря были дома, в больнице дежурил отец Кати