Навья кровь (СИ) - Боровикова Екатерина "Копилка" - Страница 48

Нюх резко, мгновенно «выключился».

— Спасибо, — Виталий улыбнулся ещё шире. — Ну, я пойду. Столько обязанностей неожиданно свалилось. Если вдруг какая-нибудь помощь понадобится, экономическая или организационная, обращайтесь.

— Обязательно.

Копошение в голове прекратилось, едва Виталий отошёл. С трудом сдерживая накатившуюся тошноту, Лиза медленно побрела к нужному складу. Но через пару десятков метров поняла, что сейчас не до работы, и пошла в хостел.

«Словно лопатой по башке огрели».

И, прежде чем тошнота и головокружение окончательно прошли, девушка почти два часа, свернувшись калачиком, пролежала на арендованной койке.

Глава 18

Баллоны Лиза связала верёвкой и повесила на шею. Теперь тяжёлые ёмкости тянули к земле, стучали по коленям и в целом ограничивали мобильность.

Но, как и сказал Тимур Каримович, было терпимо. К тому же старый знакомец, Томас Говорливый, вёл клиентку вполне себе профессионально — выдерживал нужную для передвижения навьюченной девушки скорость, температуру окружающей среды держал именно такую, при которой не вспотеешь и не замёрзнешь, и, естественно, одним своим присутствием обеспечивал безопасность перехода. Как и всегда, Лиза не видела ни одного монстра, ни одного чудовища. Сначала, конечно, Томас обрадовался встрече, как родной, и стал приставать с расспросами, причём его больше всего интересовало поведение собственного начальника-чёрта. Но Лиза отвечала неохотно, в основном ограничиваясь «да» и «нет», улыбаться даже не пыталась, так что Говорливый в конце концов надулся и отстал. Бо́льшую часть пути проводник молчал, как и положено. Петрович это вполне устраивало.

К слову, облегчить ношу и забрать хотя бы один баллон Томас и не подумал. Или рюкзак со спины, тоже довольно тяжёлый: Лиза после «суда», «выборов» и отходняка в хостеле поняла, что лишний раз в Гомель возвращаться нет никакого желания, поэтому сразу загрузилась товаром для всех трёх точек.

«Как болтать, так ему инструкции не писаны. А как помочь клиенту — нет уж, не положено. Ну и ладно, у него своя работа, у меня своя. Интересно, то, что меня ведёт именно он — случайность, или они как-то определяют клиента по крови, и мальчишка специально взял заказ?»

Пейзаж нервировал. Они пересекали равнину, конца и края которой видно не было — горизонт скрывал лиловый туман. Невысокая, густая травка малахитового цвета, едва её касалась подошва сапог, вскрикивала с неподдельным ужасом, предсмертно хрипела, пока на неё наступали, а потом с горестным хрустом крошилась под ногами, словно стеклянная.

— Может, можно обойти как-то? — не выдержала девушка. — Кажется, мы что-то живое убиваем.

— Обойти нельзя. Конечно, убиваем. В Нави всё живое, — ответил Томас и отчего-то решил, что, раз уж Лиза прервала молчание по собственной инициативе, можно продолжить расспросы: — А Вениамин Выраевич правда дал тебе возможность ходить через Навь без жертвоприношения? И разрешил оружие проносить?

— Я же проводника, в смысле, тебя, прямо сейчас кровью вызвала!

— Точно. Значит, враньё?

Лиза неопределённо пожала плечами. В МИИС проводник без всякой жертвы её «принял» и провёл, арбалет она пронесла домой без проблем, но больше подобного не повторялось. Кобру, Когда Лиза направлялась за заданием к Тимуру Каримовичу, фермерский путевой камень не пустил, хотя девушка очень надеялась. Да и не открылся телепорт, пока она в жертвенник крови не налила. Если и был какой-то «виповский» пропуск от Вени, то временный, и он уже закончился.

— А…

— Не могу разговаривать, когда под ногами кричат, — перебила Лиза.

Томас снова обиженно замолчал и больше до самого конца не произнёс ни слова. Когда в двух шагах перед ними внезапно возник сгусток лилового тумана, он показал на него рукой и официальным тоном сказал:

— Московское Бутово. Будет открыто минуту.

Резко, на пятках развернулся, чем вызвал очередной виток травяных воплей.

Лиза вдруг поняла, что нет никаких причин грубить и отталкивать человека, вернее, мага, который отнёсся к ней хорошо сразу, в первую минуту знакомства.

— Извини, — сказала она в спину жрецу. — У меня, правда, сердце при каждом крике обрывается. Не могу разговаривать в таких условиях.

Он обернулся через плечо, улыбнулся благодарно, и вдруг выдал:

— Слушай, это в нарушение инструкций, шефу меня не выдавай, ладно? Хочу предупредить. Будь осторожна. В этом Бутово, да и в остальных московских общинах что-то странное происходит, мы три последних дня оттуда человек сорок вывели, в основном семейных, с детьми. Женщины чаще всего с заплаканными глазами.

— Спасибо, — ошарашенно поблагодарила Лиза. — Мы ничего такого не знаем, вот, газ заказали…

— Судя по обрывкам разговоров клиентов, — доверительно добавил Томас, — у них там очередной конфликт. Вообще-то Московских поселений двадцать четыре, на территории бывшего города, конечно. С тех пор, как лиловый туман ушёл, они то объединиться пытаются, то наоборот, избавиться друг от друга, и вечно спорят, какая из точек — истинная Москва. Не попади под шальные пули и стрелы.

— Ого. Спасибо большое за информацию. Честное слово, я тебя не выдам. Никому.

— И это не считая того, — проводника понесло, и он окончательно забыл о правилах профессии, — что территория перемешана с огромным количеством не коренных локаций. И того, что осколки Москвы встречаются по всей планете, некоторые даже заселены.

«Я бы на месте Вениамина наложила на Томаса какое-нибудь вечное заклятие немоты. Как можно разбалтывать секреты первой встречной? Или это не секрет?»

— Вообще-то это информация для внутреннего пользования, — спохватился Томас. — Просто, ну… ты почти своя.

— Это в каком смысле?

«Неужели Веня подчинённым про странную то ли нечисть, то ли не нечисть рассказал?»

— Шеф к людям относится так, как… ну, как мы с тобой к этой траве. И если он на кого-то обратил внимание… С тобой он долго возился. Я его ощущениям привык доверять. Не хочу, чтобы с тобой что-то плохое случилось.

— Но другие проводники меня никак не выделяют.

— Так они и работают уже годы, сколько народу провели, не сосчитать. А я — недавно приступил. И вообще, я присутствовал при истории с вендиго, остальные — нет, так что… Ох, телепорт закрылся! Сейчас обновлю.

Томас и сам себе не мог объяснить, почему пытается сблизиться с Петрович, которая бо́льшую часть времени похожа скорее на угловатого мальчишку-подростка, чем на девушку. Нельзя сказать, что внешне она ему нравится, хоть и меняется очень сильно, когда улыбается. Да и характер угрюмый — тоже не подарок. Но вот тянет что-то. Может, его подкупила то ли храбрость, то ли глупость, с которой Лиза ввязалась в драку с про́клятым, а потом не отказалась пообщаться с нечистью демонического происхождения?

Лиза, пока Томас обновлял проход в Явь, молчала и размышляла.

«Вот, Лизавета, к двадцати годам ты наконец-то поняла, что маму надо слушать. Дружить — хорошо, не дружить — плохо. Сколько полезного можно узнать. И вообще».

— Готово! — В широко расставленных глаза засияла радость.

Лиза нечаянно улыбнулась в ответ. Увидев, как стремительно краснеет проводник, твёрдо решила потренироваться перед зеркалом и на «безопасных» окружающих, чтобы разобраться, какая мимика на кого и как действует.

Резко погасив улыбку, девушка смущённо пробормотала очередную благодарность и шагнула в туман.

Памятуя о специфическом расположении голема в Бутово, Лиза сделала шаг длинный, даже с прыжком. И всё равно не дотянулась до берега: нога провалилась под хрупкий лёд. В сапоги хлынула ледяная вода.

Местный путевой камень располагался частично в реке, выход из Нави находился в метре от суши.

— Кто там? — нервно спросили сверху, из-за камней.

— Курьер из Гомеля, — громко сказала девушка. — Газовые баллоны и газета. Помогите выбраться.

— Ты женщина, что ль? И одна? У Каримыча совсем крыша поехала? Вылазь.