"Фантастика 2023-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Алферов Всеволод - Страница 421

Шэндизар недовольно поморщился. Неприятно, когда все считают тебя гораздо худшим, чем ты есть на самом деле. Сам он предпочитал именовать себя волшебником, пусть с этим мало кто и согласится. Порою некромант размышлял, как бы сложилась его жизнь, не родись он на острове Вечного Мрака, но мысли мгновенно разбегались, и человек, грустно вздыхая, отбрасывал эту затею. Его еще мальчишкой отняли у родителей, убив их у него на глазах и забрав его в Царство Теней. Замок некромантов, где он и проводил все время за книгами, по возможности избегая общения со своими наставниками. Возможно, лишь стремление к знаниям помогло ему сохранить рассудок и не стать безжалостной тварью, подобно его сверстникам, жадно ловящим каждое слово старших. Остальные дети, чья судьба была схожа с судьбой Шэндизара, вызывали у него стойкое отвращение. Как можно было забыть отца и мать, променяв драгоценную память на темное могущество?! Но мальчику, как и остальным, приходилось внимать некромантам. Иначе детей ждала боль. Не физическая, нет, гораздо хуже. Темное пламя колдунов нестерпимо терзало саму душу, оставляя на ней страшные ожоги. Силой принуждая новообращенных учеников к вниманию и послушанию, ломая их волю и подавляя чувства, обучающие молодежь некроманты, все как один, являлись озлобленными на весь мир безумцами, вбивающими в молодых подопечных лишь ненависть и темные заклинания. По счастливому стечению обстоятельств, дар Шэндизара полностью пробудился позже, чем у остальных, поэтому мальчика, считая слабым звеном, никогда не принимали всерьез, постоянно отправляя в библиотеку: самостоятельно набираться знаний и не мешать более способным. Только среди пыльных фолиантов он чувствовал себя комфортно, с трепетом листая потертые тома, содержавшие древние, не изувеченные чьим-то больным восприятием знания. Только там он мог верить в то, что есть и другой способ пройти по тому же пути, пути тьмы и смерти.

Все свое детство Шэндизар провел, сгорая от ненависти. Но, в отличие от всех остальных, он ненавидел не окружающих людей, считавшихся обыкновенной грязью, а себя. Проклиная собственную слабость и трусость, он годами постигал темное волшебство, не в силах противиться наставникам. Извращенная любовь к страданиям и смерти, питающая силой черные сердца колдунов, заменилась в сердце мальчика жаждой мести и холодной ненавистью, наполняя его силой, сравнимой с силой остальных учеников. Шэндизар быстро постиг искусство лжи и лицемерия, стремясь впитать в себя как можно больше знаний, стать сильнее, чем кто-либо, прекратить быть слабым. Он отличался от остальных некромантов, но в то же время был точно таким же, как они, и за это ненавидел себя еще больше.

Однажды он попытался вызвать из воспоминаний лица родителей и с ужасом осознал, что не помнит их. Именно тогда он дал себе слово. Поклялся во что бы то ни стало отомстить. Но время шло, а он по-прежнему оставался тем же, кем и был. Тем, кого ненавидел каждой частицей своей души. Одним из некромантов.

– Снова грустишь? – Теплая ладонь коснулась иссиня-черных, зачесанных назад волос некроманта, заставив его вздрогнуть.

Обернувшись, он увидел стоявшую рядом с ним девушку, чью неземную красоту сложно было описать словами.

На ее чувственные плечи была накинута легкая туника, сейчас хорошо различимая из-за разведенных в стороны крыльев, таких же черных, как и ее длинные вьющиеся волосы, напоминающие некроманту темные, беззвездные ночи его вечно дождливой родины. Суккуба моргнула, и вертикальные зрачки ее прекрасных зеленых глаз сменились обычными, человеческими.

– А чем еще мне здесь заниматься, Аяно? – Слабо улыбнувшись, Шэндизар вновь вернулся к созерцанию унылого пейзажа оркских пустошей.

– Уже прочитал все свои книги? – Крылья демоницы исчезли, и она, усевшись рядом, принялась расчесывать намокшие волосы длинными когтями, словно причудливым гребнем.

– Каждую по несколько раз. – Голос некроманта выражал нестерпимую печаль, вызванную отсутствием его единственной, до недавнего времени, страсти. – А достать новых неоткуда, эти идиоты, – он кивком указал на суетившихся внизу орков, – использовали все, что нашли в руинах, в качестве растопки для костров. Будь моя воля, я бы непременно растерзал их души!

– Как насчет того, чтобы попросить книги у братьев? – Видя, как в глазах колдуна зарождается темная буря, демоница решила увести разговор в сторону.

При слове «братьев» губы некроманта плотно сжались.

– Ты знаешь, что у меня нет братьев, – зло прошипел он, скорее напоминая рассерженную змею, чем человека.

– Извини… – Аяно неуверенно заерзала под тяжелым взглядом его темных глаз.

– Никто из этих помешанных на смерти фанатиков не вправе даже называться моим другом! – не унимался колдун. Суккубе удалось задеть чаще всего бесстрастного Шэндизара за живое. – Да будут прокляты все Высшие!

– Но ты ведь тоже Высший, – осторожно напомнила некроманту Аяно о его принадлежности к высшему кругу, правящей элите колдунов, тут же пожалев об этом.

– Я помню. – Некромант бессильно сжал кулаки.

– Прости… – виновато прошептала она, опустив глаза.

– В моей слабости нет твоей вины, – смягчился Шэндизар.

– Но ты мой хозяин, и я должна поддерживать тебя, а вместо этого…

– Только твое присутствие и скрашивает мои бесконечные дни. – Он приподнял ее лицо, аккуратно придерживая за подбородок и заглядывая в манящие, бездонные океаны ее глаз. Шэндизар ранее никогда не призывал демонов, но он не смог бы занять место в круге, если бы не сделал этого. Некромант никак не мог ожидать, что демоница окажется для него родственной душой. Той, кто полностью разделяет его желания и стремления. Несомненно, она – единственное действительно хорошее, что произошло с ним за всю долгую, несмотря на кажущийся небольшим возраст, жизнь.

– Льстец. – Суккуба подарила некроманту нежную улыбку.

– И льстец тоже, – подтвердил он. – Снова гуляла, несмотря на погоду?

– Этот мир не перестает радовать меня. – Встав, Аяно бросила на далекий горизонт полный любопытства взгляд. – Мне очень хочется увидеть и другие земли.

– Боюсь, Империя не будет рада нам с тобой, – безрадостно сказал суккубе некромант, горько улыбнувшись.

– Но мы же…

– Паладины и жрецы не станут слушать нас, – прервал девушку колдун, – для них мы зло; впрочем, мы и есть зло.

– Ты не такой, как остальные, – убежденно заявила Аяно, пронзив человека взглядом.

– Даже не знаю, что лучше: быть своим среди чужих или чужим среди своих… В любом случае я не стану ни тем, ни другим.

– Это делает тебя особенным.

– Но мне от этого не легче. – Некромант отошел от окна и пересек небольшую, бедно обставленную комнатку, остановившись рядом с прислоненной к стене косой, скорее символом колдунов, нежели чем-то особенным. – Мой дар – мое проклятие. – Он провел пальцами по древку, и хищно изогнутая коса засветилась бледно-зеленым светом. – Если я останусь, то непременно когда-нибудь стану чудовищем, а если уйду, то скорее всего умру.

– И что же мы выберем? – Девушка подошла ближе, нежно обвив руками его шею. Ее длинные волосы защекотали щеку колдуна.

– Я не могу тянуть тебя за собой. – В тихом голосе Шэндизара послышалась грусть, и он погладил девушку по руке. – Ты…

– Пойду с тобой хоть на край света, и не важно, что будет ждать нас там, – решительно закончила за него суккуба. – Я хочу всегда быть с тобой, и если нам суждено погибнуть, то мы умрем вместе.

– Ты просто демонически романтична, – не смог сдержать кривой усмешки некромант. – Снова читала сказки на ночь?

– Сам же научил меня читать, а потом еще давал мне книги… – обиделась суккуба. – Так что ты решил?

– Не знаю. – Сев на грубо сколоченный стул, Шэндизар спрятал усталое лицо в ладонях. – Я много лет не мог решить, что мне делать, а теперь ты просишь, чтобы я определился за такое короткое время.

– Оставишь все как есть? – Аяно вновь приблизилась к хозяину, положив узкую ладонь ему на плечо.