Охотники за растениями - Рид Томас Майн - Страница 79

Люди, находящиеся в темноте, всегда мечтают о свете, и Карлу приснилось, что в пещере вдруг стало светло. Ее стены и своды заискрились алмазным блеском; он мог разглядеть все закоулки, все расходящиеся отсюда проходы и коридоры. Но ни он, ни его товарищи не удивлялись свету — только радовались, что смогут найти выход. И вот, без сожаления бросив межвежью тушу, пройдя множество галерей и «залов» (некоторые из них они пробежали в погоне за медведем и узнавали теперь), они достигли наконец входа в пещеру и снова увидели небо и солнце.

Эта развязка так взволновала Карла, что он проснулся, громко вскрикнув от радости. Но его восторг быстро сменился разочарованием. Все это было только сном — обманчивой иллюзией, действительность была по-прежнему мрачной и безотрадной.

Восклицание Карла разбудило его товарищей, и он почувствовал, что Каспар очень возбужден. Он не видел брата, но сразу понял это по его голосу.

— Я видел сон, — сказал Каспар, — странный сон!

— Сон? Что же тебе приснилось?

— О! Я видел во сне свет! — ответил Каспар.

В сердце Карла шевельнулось что-то похожее на суеверный страх. Неужели Каспару приснилось то же, что и ему?

— Какой же это свет, Каспар?

— О! Яркий свет, который может вывести нас отсюда! Но пусть меня повесят, если это мне приснилось! Клянусь честью, брат, я уже наполовину проснулся, когда эта мысль пришла мне в голову! Ведь правда замечательная мысль?

— Какая мысль? — спросил Карл, изумленный и несколько встревоженный, — ему пришло в голову, что Каспар во сне лишился рассудка. — Какая же это мысль, Каспар?

— О чем же мне думать, как не о свечах!

— О свечах? О каких свечах?

«Ну конечно, — с ужасом подумал Карл, — бедняга помешался! Эта ужасная тьма свела его с ума… «

— Ах, я еще не рассказал тебе свой сон, если только это был сон! Я сам не знаю, что говорю… Не помню себя от радости! Мы не будем больше ходить ощупью в этой проклятой темноте — у нас будет свет… много света, обещаю вам! Как это мы до сих пор об этом не подумали!

— Но в чем дело, брат? Что ты видел во сне? Расскажи!

— Теперь, когда я окончательно проснулся, мне кажется, что это был не сон или, вернее, не совсем сон. Я думал об этом, засыпая, вот и увидел свои мысли. Помнишь, брат, я тебе говорил, что, когда я размышляю над каким-нибудь вопросом, ко мне нередко приходит решение в полусне; так было и на этот раз. Я уверен, что нахожусь на верном пути.

— На каком же это верном пути, Каспар? Уж не выведет ли нас этот путь из пещеры?

— Надеюсь, что да.

— Но что же ты предлагаешь?

— Заняться производством сальных свечей.

— Производством свечей?! «Бедный мальчик! — снова подумал Карл. — Так оно и есть — бедняга потерял рассудок!.. »

Но, конечно, он не высказывал вслух своих грустных мыслей.

— Да, именно этим производством… — продолжал Каспар все тем же слегка шутливым тоном. — И наделать побольше свечей.

— А из чего же ты сделаешь свечи, милый Каспар? — спросил Карл, делая вид, что сочувствует идее брата, — он боялся ему противоречить, чтобы не раздражать больного.

— Ну конечно, из медвежьего жира! — заявил Каспар.

— Вот как! — воскликнул Карл. Он сразу изменил тон, заметив, что в этом безумии есть своя логика. — Ты говоришь — из медвежьего жира?

— Ну конечно. Карл! Ведь его брюхо битком набито жиром. Почему бы нам не наделать из жира свечей, которые помогут нам выбраться из этого чудовищного каменного лабиринта?

Карл уже больше не думал, что его брат сошел с ума. Он понял, что Каспара осенила замечательная мысль. И хотя он еще не знал, как ее привести в исполнение, было ясно, что это не пустая выдумка.