Охотники за растениями - Рид Томас Майн - Страница 74

Сражение происходило где-то неподалеку — ярдах в двадцати, и охотникам нетрудно было найти дорогу. Они побежали на шум, спотыкаясь о сталагмиты, то и дело стукаясь головой об острые концы сталактитов, и увидали в свете факелов посередине огромного «зала» собаку и медведя. Бой был в самом разгаре: медведь стоял на обломке скалы фута в три высотой, а пес наскакивал на него, впиваясь ему в шерсть зубами. Медведь яростно оборонялся; порой, наклонившись, выбрасывал лапы вперед, стараясь схватить собаку.

Фриц понимал, как опасно попасть в лапы к медведю, поэтому нападал сзади, бросаясь на него с разных сторон и кусая его в спину и за лапы. Защищая свой тыл, медведь все время поворачивался.

Сцена была весьма занятной и, если бы охотники преследовали медведя только ради забавы, они дали бы драке еще некоторое время продолжаться, не вмешиваясь в нее. Но о забаве тут не могло быть и речи — надо было добыть медвежий жир. Вдобавок охотники понимали, что в этом гигантском подземном лабиринте нетрудно потерять медведя. Он мог от них убежать так же легко, как если бы они находились в дремучем лесу.

Итак, они спешили положить конец борьбе и завладеть своей добычей. Нельзя было упустить такой случай. Стоявший на каменном пьедестале медведь был превосходной мишенью и для ружейных пуль и для стрел. К тому же они, будучи меткими стрелками, не рисковали поранить Фрица.

Охотники прицелились — грянули выстрелы, просвистела стрела, вонзившись в толстую мохнатую шкуру, и в следующий миг черная туша тяжело рухнула со скалы и распростерлась на камнях; медведь дергал лапами в предсмертных судорогах. Тут Фриц прыгнул на зверя, вцепился мертвой хваткой в шею и душил, пока тот не застыл на месте.

Фрица оттащили. Поднеся поближе факелы, охотники стали разглядывать убитого ими зверя. Это был великолепный экземпляр, на диво крупный и увесистый; из его туши, конечно, можно будет получить немало драгоценного жира.

Но не успели они об этом подумать, как у них блеснула в голове другая мысль, от которой они невольно содрогнулись; несколько мгновений они стояли в молчании, глядя друг на друга с немым вопросом. Каждый ожидал, что заговорят другие, и, хотя никто не обмолвился ни словом, всем было ясно, что они попали в тяжелое положение.

Почему же в тяжелое положение? — спросите вы. Со зверем покончено. Разве так трудно вытащить его из пещеры и отнести домой, в хижину?

Но, любуясь своей добычей, они вдруг заметили, что факелы у них догорают. Правда, они еще не погасли, но ясно было, что при свете их можно будет пройти лишь каких-нибудь двадцать ярдов. Факелы уже начали меркнуть и мигать, — еще несколько секунд, и они совсем погаснут. А что тогда?

Да, что тогда? Эта мысль встревожила охотников; оттого-то они и стояли, тревожно глядя друг на друга.

Они еще не осознали весь ужас своего положения. Они знали, что сейчас окажутся в темноте — в абсолютном мраке подземелья!

— но им не приходило в голову, что они могут больше никогда не увидеть света.

Они думали только о том, как неприятно остаться без факелов и что, пожалуй, будет трудно найти выход из пещеры. К тому же — как они потащат медведя? Им сперва придется ощупью выбраться из пещеры, запастись новыми факелами и вернуться за добычей; но это не беда: главное — у них будет медвежий жир, а теплая мохнатая шкура, из которой получится превосходная шуба, вознаградит их за все пережитые трудности.

Но вот факелы погасли и охотники очутились в непроглядном мраке. И только когда они несколько часов пробродили в темноте, ощупывая стены, спотыкаясь о камни, проваливаясь в глубокие трещины, когда они потеряли надежду выбраться на свет и окончательно заблудились в подземном лабиринте, — они наконец осознали весь ужас своего положения и начали опасаться, что им больше не суждено увидеть свет.

Проблуждав несколько часов, охотники остановились в полном изнеможении, держась за руки, съежившись, прижавшись друг к другу и чувствуя себя безнадежно затерянными в глубоком, беспросветном мраке…