Охотники за растениями - Рид Томас Майн - Страница 53

У Карла и Оссару тоже было приключение, хотя и не такое опасное, как у Каспара. На этот раз они были скорее зрителями, чем участниками. Настоящим героем был Фриц: пес вышел живым из схватки, получив большую рану в бок.

Они выбрали сосну и начали ее рубить. Из лесу послышался странный шум — смесь тявканья и воя. Охотники прервали работу и стали прислушиваться. В этом месте лес был негустой; среди кустарника кое-где поднимались сосны, и можно было видеть на большое расстояние.

Внезапно мимо них пробежало, видимо спасаясь, какое-то крупное животное. Бежало оно не слишком быстро, и они успели хорошо его разглядеть. Крепкие заостренные рога, дюймов в двенадцать, показывали, что оно принадлежит к парнокопытным. Шерсть у него была жесткая и грубая, спина темно-бурая, бока рыжеватые, живот еще светлее; на шее, передних ногах и по бокам шерсть была очень длинной и свисала, словно грива; шея толстая, а голова довольно крупная. Рога были загнуты назад и почти касались шеи; ноги толстые и сильные; вид у этого животного был довольно нелепый, и бежало оно тяжело и неуклюже.

Ни Карл, ни Оссару еще не видели подобного животного, но они решили, что это тар — разновидность породы антилоп, называемого козерогом; в Ост-Индии их имеется несколько видов.

И в самом деле это был тар.

Но тар был не один. Правда, он бежал не слишком быстро, но со всей скоростью, на какую был способен. Он убегал от стаи зверей, которые гнались за ним по пятам. Карл принял их за волков, но Оссару сразу узнал диких красных собак. Их было около дюжины, каждая ростом с волка; у них были длинные шеи и туловища, довольно длинные морды, длинные прямые уши с закругленными концами. Шерсть рыжая, на животе светло-бурая; хвост длинный, пушистый, на конце темный, между глазами темное пятно, придававшее им свирепое, волчье выражение. Они-то и издавали вой и тявканье, яростно преследуя тара.

Услыхав этот дикий концерт, Фриц стал метаться, явно желая к ним присоединиться. Хорошо, что Карл перед началом работы привязал его к дереву, чтобы пес не попал в какую-нибудь беду. Фрицу волей-неволей пришлось остаться на месте.

Тар и собаки промчались мимо и вскоре исчезли из виду, хотя вой еще раздавался вдали.

Через некоторое время вой стал громче, и охотники, заметив, что животные возвращаются в их сторону, прервали работу, желая посмотреть, чем все это кончится. Снова на полянке показался тар, а собаки по-прежнему бежали за ним по пятам.

Они опять исчезли, но через некоторое время шум стал вновь нарастать, и охотники с удивлением увидели, что собаки снова гонят тара по лесу.

Видно было, что собакам ничего не стоит догнать тара, — они не отставали от него, и каждая могла бы вцепиться ему в горло. Казалось, они гонят его для забавы и могут окончить травлю когда захотят.

Охотники были отчасти правы. Дикие собаки могли бы в любой момент перегнать тара, но они и делали это, так как не раз уже заставляли его поворачивать. Но вместе с тем они гнали его не только для забавы. Они гоняли свою жертву взад и вперед для того, чтобы загнать ее ближе к своим логовищам и избавить себя от труда тащить туда ее тушу. Такова была цель красных собак, и этим объяснялось их странное поведение. Оссару, хорошо знакомый с дикими собаками, уверял Карла, что, когда у них родятся щенята, они гоняют крупных животных с места на место, до тех пор пока не загонят поближе к своим логовам, а там прыгают на жертву, перегрызают ей горло; а щенята сбегаются к туше и терзают ее в свое удовольствие.

Охотник за растениями уже слышал об этой странной повадке и наблюдал ее у диких собак Южной Африки, так что не очень удивился рассказу Оссару.

Впрочем, Карл и Оссару вели эту беседу несколько позже. В данный момент они были слишком поглощены этим зрелищем — тар снова промчался ярдах в двадцати от того места, где они стояли.

Казалось, он был вконец затравлен, и чувствовалось, что преследователи скоро его свалят. Но этого они, видимо, не хотели делать. Им нужно было угнать его еще немного подальше.

Однако животное не собиралось им уступать, хотя выбивалось из сил. На пути ему попалось большое дерево — ствол имел несколько футов в диаметре; у основания оно разветвлялось в разные стороны, причем развилка была так глубока, что там вполне поместилась бы лошадь. Именно такого места искал тар — он бросился к дереву, вскочил в развилку и, повернувшись к врагам, приготовился к обороне.

Этот внезапный маневр, видно, сбил c толку свирепых преследователей. Многие из них были знакомы с таром и испугались направленных на них рогов. Они знали, что, заняв такую позицию, он становится опасным противником.

Поэтому почти все старые собаки отступили, поджав хвост. Но в стае было несколько молодых собак, быстрых и горячих, — им стыдно было опускать хвост перед врагом, и они тотчас же набросились на тара. Последовала сцена, глядя на которую Оссару хлопал в ладоши и хватался за бока от смеха. Завязалась отчаянная битва. Со всех сторон налетали дикие собаки, но в следующий миг с визгом отползали назад, раненые, искалеченные. Одна или две уже лежали, пронзенные насмерть острыми рогами тара. Оссару наслаждался этой сценой, так как питал большое отвращение к диким собакам, нередко отбивавшим у него добычу.

Неизвестно, чем окончился бы этот бой, так как он был внезапно прерван. Фрицу удалось сорваться с привязи, и он тотчас же помчался к месту свалки. Дикие собаки были испуганы его появлением не меньше, чем их жертва, и, не желая знакомиться с пришельцем, все как одна разбежались и вскоре исчезли в лесу.

Фриц никогда еще не видал тара, но, считая, что это настоящая дичь, сразу же кинулся на него. Легче было бы ему справиться с саксонским диким кабаном! Тар нанес псу несколько ударов рогами; борьба была упорная и длилась бы еще долго, если бы Карл не пришел на помощь Фрицу, одним выстрелом покончив с таром.

Охотников интересовала только шкура тара, так как мясо у него жесткое и невкусное. Однако жители Гималаев усердно охотятся на тара, тем более что охота эта считается нетрудной, а вкус у них неприхотливый.